Canadian pharmacy / online pharmacy mail order
 К.Р. Уилсон - Пурпурные крылья (он-лайн чтение)
Романтический форум
Новости: Читайте новый перевод! Джоан Смит - Рождественские забавы.
 
*
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. 23 Октябрь 2017, 05:05:16


Войти


Страниц: [1] 2 3   Вниз
  Печать  
Автор Тема: К.Р. Уилсон - Пурпурные крылья (он-лайн чтение)  (Прочитано 4318 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« : 14 Июль 2011, 08:54:49 »



К.Р. Уилсон - Пурпурные крылья / K.R. Wilson - Crimson Wings, 2004

Перевод: ilina
Коррекция: Брюнетка, Аваричка
Редактирование: Брюнетка, Пакахонтас
Худ. оформление: ilina


Аннотация

Таня Уильямс работает в офисе окружного прокурора Манхэттена, оказывая помощь женщинам, подвергшимся насилию в семье. Она также своевольна и не хочет любовных трудностей в своей жизни, после того как обожглась на отношениях со своим бывшим, который теперь женат на ее сестре. Но затем она встречает Алека Вульфа, и под напором страсти, которую распаляет в ней взгляд его изумрудных глаз и чувственные прикосновения, ее неприступные стены начинают рушиться. С каждым взглядом он вызывает все больший интерес, и с каждым поступком она все больше к нему привязывается. Таня начинает менять свое мнение о личностных взаимоотношениях с мужчинами.
Алек Вульф — уникальный вампир среди себе подобных. Помимо того, что он древний, он также является наследником престола. Таня — его родственная душа, вторая половинка сердца. Он любил и терял ее столетиями. В последний раз у Алека ее отнял его дядя, но он и до этого неоднократно беспомощно наблюдал, как она умирает у него на руках, поскольку отказалась принять его темный дар. Теперь зло, которое ее похитило, возвращается. Сможет ли Алек помочь Тане, пробудив ее воспоминания из прошлых жизней, и вновь завоевать ее доверие и любовь, пытаясь победить зло?
Сумеют ли Алек и Таня, в конечном счете, вместе продолжить свое существование? Примет ли она его дар бессмертия, или его дядя вновь похитит ее, уничтожив этим Алека? В опасности не только любовь Алека: он знает, что если проиграет эту битву, — мир, каким они его знают, перестанет существовать. Если его злобный дядя захватит трон, все станут рабами короля вампиров.

Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #1 : 14 Июль 2011, 08:58:23 »

Посвящение:
Эта книга посвящается моему брату Дариллу, который умер раньше, чем опубликовали его сборник стихов.
Каждое напечатанное мною слово я посвящаю ему. Покойся с миром, брат!
Спасибо группе «Romance Junkies Reviewers» и редакторской группе «Pen on Sleeve».
Вы, ребята, служили источником утешения, приятного времяпрепровождения, воодушевления и замечательной критики.


Глава 1

Кладбище св. Луи , Новый Орлеан, 1835 год

В Новом Орлеане стояла спокойная, душная ночь. Над гробницей его возлюбленной нависал кипарис, слегка покачивая ветвями в тропическом воздухе. Это была неблагоприятная ночь для посещения могилы близкого человека. Сам воздух этого места предвещал несчастье. Ноздри заполнял острый смрад мертвечины.
Алека успокаивал этот запах. Мертвые дарили ему мир и покой. Как раз такое спокойствие он не мог найти среди живых. Он мог слышать даже легкие взмахи крылышек москитов, суетящихся вокруг него в поисках еды. Алек стоял и пристально смотрел на ее гробницу. Пять дней назад они были счастливы, навещая в Румынии его прародителей, но лишь для того, чтобы снова расстаться по его вине.
Каменное женское изваяние, венчавшее верх гробницы, накренилось. На надгробную плиту его возлюбленной и на красные и белые розы, возложенные туда Алеком, посыпались, словно сахар с ложки, каменные обломки.
Алек попятился, уступая изваянию пространство, и прислонился к другой гробнице. Холодные каменные глаза статуи благосклонно взирали на него.
Ее каменные губы изогнулись в теплой улыбке, потрескавшись от въевшейся пыли, когда она ими пошевелила. Годы едких дождей покрыли ее каменную кожу зеленым налетом. Скрежет, производимый при ее движении, раздражал слух Алека.
Констанс не здесь.
Она говорила очень тихо, но Алек слышал каждое слово, пророненное ее холодными губами.
— Я знаю.
Она возродилась где-то в чреве другой женщины.
Тогда почему же ты безмолвно ее оплакиваешь?
— Что это? Премудрость от изваяния? Если хочешь знать, я сделал это с ней, — печально заявил он.
Любопытная каменная статуя вновь улыбнулась и прикрыла глаза.
Нет, не ты.
— Да откуда тебе знать? Ты — каменная статуя, которая охраняет «Город Мертвых»  и ни разу не сдвигалась с места.
Я вижу в сердцах людей. Не ты заключил ее в эту каменную гробницу под мою охрану.
Он горько усмехнулся.
— Где моя жена, статуя?
Кипарис вновь покачнулся. Покрытые влагой ветви, задев его лоб, утянули за собой пряди волнистых обсидиановых волос. Он внимательно прислушался к колебаниям воздуха. Еще гости.
Разыщи ее самостоятельно, древнейший. Я охраняю лишь кости, которые здесь покоятся.
— Она права. Ты должен опять ее найти.
Алек обернулся, но услышал, как каменная статуя позади него вновь приняла свою обычную позу, подняв еще больше пыли.
— Бакр, я не собираюсь вновь проходить через это.
Его дед заговорил. Король Вампиров и старейшина семьи — или того, что от нее осталось — глава значительного, шумного и обособленного ковена.
— Раду заключен под землей, почти мертв.
— Он должен быть окоченевшим и обезглавленным, а не почти мертвым. — Алек обернулся к ее могиле, поцеловал холодный мрамор и пошел прочь. Он в неистовстве взмахнул сжатым кулаком: — Если бы только я не сдерживался, — пророкотал он, развернувшись на полированных каблуках и удаляясь по цементной дорожке.
Бакр терпеливо, спокойно спросил:
— По какой причине ты сдерживался?
— Он твой сын! — Алек увидел настороженность в глазах деда. — Почему же еще?
— Единственная ли это причина, Алек?
— Какие еще могут быть причины, дедушка? Если бы я убил его, что стало бы с тобой, бабушкой и со мной? Разве мы не достаточно уже потеряли?
Он в самом деле видел призраки матери, отца и Констанс, резвящихся на кладбище, выглядывающих из-за гробниц и весело смеющихся.
— Твоя бабушка и я любили Констанс.
— Она тоже тебя любила. Перед смертью она просила меня сделать ее одной из нас.
Бакр опустил голову. Было ли это скорбью или стыдом? Все эти душевные переживания застили его старую голову.
— Когда же ты собираешься стать счастливым, Алек?
Это был интересный вопрос.
— Сделай то, что я не могу, Бакр. Тогда и только тогда я буду счастлив.
Только тогда проклятие падет, и я, став свободным, разыщу Констанс снова.
Он смотрел на Бакра, опустившего взгляд на цементную дорожку, на которой они замерли. Всем своим видом он выражал бессилие. Его дед никогда не сделает это. Алек взглянул на темно-синее небо, как будто там могли найтись ответы. Он усмехнулся про себя и швырнул свой цилиндр о цементную стену. Алек хорошо себя знал. Когда он злился, его нрав мог вырваться из-под контроля, а он не хотел сражаться с дедом. Тот был стар, но грозен. Он быстро, как грациозная пантера, перепрыгнул через цементную стену и легко приземлился на ноги.
Позади себя он расслышал звук опустившихся на цемент ног. К его ужасу старик последовал за ним.
— Чего ты хочешь, Бакр?
— Я хочу помочь моему ближайшему внуку пережить его потерю. А чего ты думал, я хочу? Чаю?
— Возвращайся в Вышеград , к бабушке.
— Я нужен тебе, Алек.
— Мне не нужен ни ты, ни кто-либо другой.
— Куда ты направляешься?
— Далеко.
Он прерывисто вздохнул:
— Далеко — это куда?
Он пожал плечами.
— Рассвет не за горами. Я подружился с местным покойником. Он позволил мне скрыться в его гробнице до вечера.
— А потом?
— А потом отправлюсь… — он снова пожал плечами. — В Канаду, а затем, возможно, в Нью-Йорк.
— Ее останки в Канаде.
— Да, они там. Она всегда рядом, но не со мной.
— Ты будешь видеть ее снова и снова. Разве ты не понимаешь?
— И буду бежать от нее, словно она воплощение желтой лихорадки. Прощай, дедушка.

Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #2 : 14 Июль 2011, 09:00:16 »

* * *

Бакр видел, что его внук хоронит свои чувства глубоко внутри себя. Он убегал, но Бакр не позволит ему уйти далеко.
Алек перемещался быстрее, чем мог уловить человеческий глаз, но Бакр, несмотря на то, что был старцем с проблесками седины в длинных волнистых волосах, все еще был способен его догнать. Сейчас они находились во Французском квартале , который изобиловал красивыми проститутками. И у него упало сердце, когда он понял, что собирается сделать Алек.
Бакр пошел, а не побежал. Его старые кости устали. Он ощущал мысли молодого человека. Он был близок. Бакр быстрым взглядом окинул кирпичные здания с замысловатыми балконами из кованого железа. Вдоль улицы выстроились здания из красного кирпича и дома, окрашенные в насыщенные пастельные тона.
Бакр нашел его. Алек разговаривал с молодой мулаткой, у которой была светлая кожа, высокие скулы, темно-карие глаза, окаймленные длинными ресницами, и копна темных волнистых волос. Она слишком сильно была похожа на Констанс.
Бакр послал гипнотическое внушение всем, кто поддавался его воздействию. Он не хотел быть замеченным. Он хотел остаться в тишине и покое, чтобы слушать и наблюдать за Алеком.
Он узнавал в нем себя: гипнотические зеленые глаза, огромный рост и могучие плечи, чью мужскую силу скрывал лишь сюртук. Густые, волнистые темные волосы, которые пробуждали у женщин желание пробежаться пальцами сквозь них, если это позволяли правила приличия. И бесспорная потребность потерять себя и позабыть, что ты бессмертен.
Если бы он захотел, то мог бы направить эту власть на любую женщину, которую пожелал, и истребить весь Новый Орлеан ради того, чтобы предать забвению Констанс. Но женщина, похожая на Констанс, — это что-то новенькое. Руки проститутки похотливо оглаживали его жилет, спускаясь все ниже и замешкавшись рядом с промежностью. Нет! Не накануне похорон Констанс.
— Алек?
Голова Алека поднялась, и он с презрением взглянул на деда багровыми глазами. Он огрызнулся, показав клыки. Бакр не обратил на это внимания. Нрав Алека уже был легендой, но он его не боялся. Он знал, что скрывается за гневом, — страх: печальный молодой человек боялся вновь полюбить. Бакр заплатил проститутке три шиллинга и велел ей забыть об увиденном. Он утянул своего внука в доки.
Алек вырвался из мертвой хватки деда.
— Эту одержимость необходимо остановить. Я знаю, ты любил ее. Мы все любили, но ее нет с нами. Все, что тебе нужно сделать, сынок, это найти ее.
Алек поправил воротник сюртука и надел цилиндр.
— И когда я это сделаю, Раду будет возвращен. Скажи мне, дедушка, а ты бы захотел так жить?
Молчание Бакра все сказало за него.

* * *

Он молчал более столетия, в результате чего Алек не раз переживал чувства вины и страха в своих воспоминаниях. Даже смерть деда не смогла вытеснить это особое воспоминание из его памяти.
Алек резко вырвался из своих воспоминаний от стука в дверь. Он вздохнул, заглушив поток ругательств вздохом. Коротко бросив: «Подождите», он натянул бумазейное белье. Открыв дверь, он увидел стоящего за ней Горацио.
— Откуда ты узнал, где меня найти?
— Луиза сказала, где ты, — произнес он, улыбаясь. Его гренадерские усы вызывали у Алека улыбку всякий раз, когда он его видел.
— Она в порядке? Ей нужна моя помощь? — Иногда он забывался. Луизе не нужна его помощь. Она уже не была маленькой «сестренкой», которую он много лет назад нашел в лесу. — Прошу прощения, Горацио.
Его лощеное лицо расплылось в улыбке.
— Все нормально. У меня для тебя новости.
Алек ждал. Он смотрел, как Горацио снимает перчатки и шляпу и расстегивает жакет. У него была невыносимая привычка, как можно дольше мучить неведением и оттягивать момент истины. В прошлом Алек находил это забавным, но сейчас это его раздражало. Какие новости он собирался ему рассказать, что они не могли подождать до его возвращения?
— Я нашел твою подругу сердца, — сказал Горацио.
— Ты что?..
— Я нашел твою подругу сердца. Она живет в Бруклине, в штате Нью-Йорк, около Проспект-парка .
Алек вцепился в спинку стула мертвой хваткой.
— Я не искал ее. А как ты узнал?
— Мне рассказала Луиза. Ей ненавистно видеть тебя таким унылым. — Он одарил Алека улыбочкой а-ля «я-славный-мальчуган». — А когда Луиза грустит, мы не занимаемся сексом. Поэтому, понимаешь ли, я был вынужден помочь. — С его лица исчезло легкомысленное выражение. — Ну, а если серьезно: я сожалею о твоем дедушке. Я любил его, и он любил Луизу.
— Спасибо, Горацио. — Алек все еще был растерян и был не в состоянии осознать всю значимость новости. — Но как же ты ее нашел?
— Случайно. Она работает в офисе окружного прокурора Манхэттена, что-то связанное с пострадавшими женщинами. Я копнул глубже и выяснил побольше информации о ней. У меня даже есть фотография.
Стул, за который он держался словно за спасительный круг, громко треснул. Горацио подскочил. Алек ошеломленно опустил глаза — дерево, разлетевшись на куски, усеяло обломками стол, стоящий рядом со стулом, и пол. Должен ли я ухватиться за шанс увидеть ее, или мне следует оставить ее в покое?
Он не мог думать. Его мозг просто перестал перерабатывать информацию. Алек слышал свое сердце, бьющееся с глухим шумом, как у участника забега. Та немногая кровь, что у него была, шумела в ушах.
— Алек?
Он посмотрел на Горацио сквозь дымку путаницы, отрицания и тоски. Затем его рассудок прояснился, и он обрел дар речи.
— Как? Когда?
— У нас был общий клиент. Я наводил справки о муже ее клиентки, так скажем, о его интрижках. Я выяснил, кто является судейским защитником моего клиента, и мне стало любопытно, как только я узнал дату ее рождения.
— Пятнадцатое января, — выдохнул Алек.
— Да, это же день рождения Констанс, верно? Я разыскал ее медицинскую карту. Если она об этом когда-нибудь узнает, она будет в ярости.
При всем уважении к детективным способностям Горацио все, что он сказал до сих пор, ничего не значило. Существовало довольно много людей, родившихся в тот же день, что и она. Тем не менее, ему пришлось продолжить. Алек сделал глубокий вдох.
— Ты узнал ее группу крови?
— Дай-ка взглянуть. — Он достал небольшую пачку аккуратно сложенных бумаг и переворошил ее. — Ее группа крови…
— Первая! — закончил за него Алек.
— Верно, — Горацио растерянно посмотрел на Алека. — Почему это имеет значение?
— Первая группа крови не изменяется при реинкарнации.
— Некоторое время тому назад она встречалась с психиатром.
— Зачем?
— Все, что рассказал мне психиатр, — она одержима Шотландией. Ее преследуют сновидения о человеке в черном плаще верхом на коне. Вот такое странное дерьмо.
Алека пробрал лихорадочный озноб с той же стремительностью, с какой лошади несутся из конюшни.
— Господь милосердный!
— Ты хочешь взглянуть на ее фотографию?
Алек нерешительно поднял ладонь. Все происходит слишком быстро для него.
— Подожди. Ты ничего больше не хочешь рассказать мне, Горацио?
Казалось, он удивился этому.
— Ее фамилия — Уильямс.
Шотландская фамилия, если Алек все правильно расслышал.
— Ее зовут Таня. У нее было трудное детство.
— А разве у всех нас было иначе? Неадекватность — мое второе имя. Что заставило тебя обратить на нее внимание? — Раскопать все это лишь потому, что Горацио было любопытно? Алек подумал, что для этого должна быть более веская причина, чем простое любопытство.
— Алек, по большей части, мне не давала покоя моя интуиция. Могу лишь сказать, что меня вела к ней некая неведомая сила. И Луиза, будучи проницательным оборотнем, заставила меня сесть в самолет и прилететь сюда, к тебе.
Алек посмотрел на него с сочувствием. Женщины заставляют вас совершать ради любви обременительные поступки.
— Тебе как следует досталось, друг мой.
— Эй, она бы оторвала мне хвост, если бы я не приехал и не предоставил тебе эту информацию. Ты знаешь, что из себя представляют альфа-самки.
Алек рассеянно кивнул. Ему был знаком лишь один женский нрав. Он всегда будет помнить ее постоянно изменчивые приливы настроения, которые делали ее неотразимой и неоднозначной женщиной. Мужчина задумчиво покачал головой.
— Три столетия старательно избегать ее, чтобы сейчас ты появился здесь и рассказал мне, что она жива и живет по ту сторону Ист-Ривер  от меня. Что это, вселенская шутка?
— У меня вопрос личного характера. Двинь мне в морду, если это слишком личное.
Алек знал, что за этим последует, но не мог показаться неблагодарным. Горацио направил его к свету в темном туннеле.
— Спрашивай. Ты ведь нашел ее.
— Почему все это время ты отказывался искать ее?
— Она умерла у меня на руках, прежде чем я смог помочь ей. Затем я впал в ярость и почти обезглавил своего дядю. Я был… Я обезумел на некоторое время после случившегося.
— Прости. Я не хотел будоражить плохие воспоминания.
— Все нормально, — Алек пренебрежительно отмахнулся от его извинений. — Безусловно, сейчас я должен ее найти. Прости мои манеры, — произнеся это, Алек указал ему на стул напротив него: — Горацио, пожалуйста, садись.
Тот сел, и Алек последовал его примеру. Он уставился на стул, развалившийся в его руках десятью минутами ранее. Похоже, ему придется заменить стул.
— Ты хотел бы взглянуть на ее фотографию? — тихо спросил Горацио.
Алек протянул руку, и Горацио подал ему манильский конверт . Алек стиснул зубы и вскрыл конверт. Сердце дико забилось в груди. Он медленно вытащил фотографию. Сердце остановилось. Внутри все сжалось. Алек не понял, что затаил дыхание. Она оказалась неожиданно очаровательной, а ее глаза содержали в себе намек на грусть. Слезы жгли глаза. Он знал, что ему нужно сделать. Но после того как он ее найдет, он принесет ей жизнь, полную радости или же боли?

Остров Скай, Шотландия, 989 год н.э.

Я увидел ее тогда, одетую мальчишкой-викингом. Она выглядела свирепой, храброй и уповала, что ни мой дед, ни я не раскроем ее обмана. Я спас ее и ее родную сестру от вампиров-ренегатов. Она поблагодарила меня фальшивым мальчишеским голосом, представившись Дугалом. Я изучал ее за ужином, накрытым вокруг очага. Дед рассказывал свои обычные саги. Я не слушал. Я видел и слышал лишь ее. Я слышал ее тихое дыхание. Я слышал, как она сглотнула, когда я посмотрел на нее. Я видел, несмотря на темный оттенок ее кожи, как она покраснела. Именно тогда я понял, что мы всегда будем вместе.
Я настаивал на том, чтобы научить ее лучше сражаться. Вначале она отказывалась, а затем уступила. Я бросил ее наземь. Она быстро училась. Тогда я понял, что не могу больше ждать. Я снял с нее шлем. Ее длинные, блестящие, спутанные волосы упали ей на плечи. Она спросила, откуда я узнал. Я смог ей сказать лишь то, что ее выдала талия. Так она узнала о моем к ней влечении. Она, как и я, поняла, что мы предназначены друг для друга. Тем не менее, она сопротивлялась.
Я продолжал обучать ее навыкам боя. Ее мастерство улучшалось с каждым днем. Затем я заметил, как она изыскивает способы, дабы избежать меня. Она хотела пойти в свое особое место — к пруду, где ежедневно плавала. Она любила воду. Я не смог устоять. Я последовал за ней и натолкнулся на нее у пруда. Она была в воде и не видела, как я пожирал ее глазами. Я схватил ее за руку и вытянул из воды, обнаженной.
Она обиделась. Я упивался красотой ее форм, словно она была богиней Венерой, а я — ее беспомощным рабом. Она была девушкой, неискушенной в любви. Она быстро оделась, и тогда я заметил, что надвигается гроза. На моем коне мы поскакали к заброшенному замку. До того, как туда нагрянули ренегаты Вампиры Викинги, в нем жили ее друзья.
Мы оба промокли до нитки. Я не мог стать жертвой холода, но она была смертной и хрупкой. Я попросил ее раздеться и завернуться в мой плащ. Она разделась, в то время как я отвернулся. Я развел огонь в очаге, мы сидели и грелись. Я не мог отвести от нее глаз.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #3 : 14 Июль 2011, 09:01:57 »

Глава 2

Горацио дожидался, пока Алек упакует свои чемоданы. Рассчитавшись по счету, они покинули рыбацкий домик у Черного озера  и на такси отправились в аэропорт, где их дожидался заправленный и готовый к полету частный самолет Алека.
На счастье Алека, было сумеречно, и ему не пришлось прикрывать свою чувствительную кожу от полуденных солнечных лучей. Он с тоской размышлял о том, как ему будет не хватать размеренной и простой жизни на Черном озере. Он осознавал, что ему потребуются покой и тишина после того, как закончатся его суровые испытания. Он либо выйдет из них со своей возлюбленной, либо будет таким же удрученным, как сейчас.
«Как бы вы сказали кому-то, что любили ее на протяжении вечности? — задавался он вопросом. — Как бы вы добились от женщины, презирающей мужчин, чтобы вас она восприняла иначе?»
Алек расположился в замшевом, серо-голубом кресле личного самолета. Широкоплечий Горацио сел рядом с ним.
— Расслабься, вытяни ноги повыше, — предложил Алек. — У нас впереди пятичасовой перелет до Нью-Йорка.
Он вынул фотографию, и длительное время пристально ее рассматривал, гадая, что из себя представляет девушка, изображенная на ней.
Алек расслышал любопытство в голосе своего друга-оборотня, когда тот задал вопрос:
— Как ты намерен подступиться к ней?
Капитан объявил, что они готовы ко взлету, прежде чем Алек успел ответить:
— Не знаю, Горацио. Это новое время, новый мир, и она гораздо более независима, чем в ее прошлой жизни. — Он вернулся к разглядыванию фотографии.
— Не подумай ничего такого, но я считаю, что ты привлекательный мужик.
Горацио выглядел немного смущенным после сказанного. Что Алек нашел чертовски забавным. Проявила себя непредсказуемая, озорная черта его характера, и ей требовалось лишь возможность раскрыться.
— Не думаю, что она откажется встречаться с тобой, — продолжил он. — Тебе, наверное, часто это говорили.
В салоне на секунду повисла неловкая тишина.
— Женщины — да, — ответил без хвастовства Алек. — А вот мужчины — редко.
Он провел ладонью по руке Горацио.
— Спасибо, милый, — сказав это, Алек захлопал ресницами, глядя на друга.
— Хорош! Кончай!
Алек расхохотался, увидев ставшее свекольно-красным лицо Горацио. Ему нравилось его дразнить.
— А тебя не беспокоят комплименты от мужчин? — спросил тот, после минутного замешательства.
— Я уверен в себе, Горацио.
— Луиза рассказывала, что ты обладаешь несколькими необыкновенными ментальными способностями.
«Слабо сказано», — подумал Алек. У него было немало способностей, которые он пока не применял. Его парапсихологические силы, казались, едва ли не безграничными, но он не любил этим хвастаться. Это дурманило.
— Да, обладаю. На что это похоже — пожизненно покрываться мехом? — спросил он у Горацио.
Звучный смех Горацио наполнил собой салон. После этого они разговаривали свободно. Былая неловкость пропала, но мысли Алека все возвращались к той задаче, которая ему предстояла.
После пяти часов смеха и разговоров они приземлились в аэропорту Кеннеди.  Алек поблагодарил Горацио за предоставленную информацию. Они пожали друг другу руки и разошлись на парковке аэропорта.
К тому времени, когда Алек добрался до особняка, пошел проливной дождь, и погода этого вечера в значительной степени повлияла на него. Он устал ментально и физически. Конечно, он совсем не спал, и его тело уже приспособилось, так почему же сейчас он так утомился? Алек ощупал лицо. Оно исхудало, он знал, что под прозрачной кожей вырисовывались лицевые вены. Алек быстро распаковал чемоданы, засунул меч под кровать. Быстро принял душ, чтобы освежиться. Спустился по лестнице и прошел к холодильнику. В нем оказалась одна бутылка вина. Вынув ее, он жадно выпил содержимое до дна. Ему потребуется больше в ближайшее время. К счастью, городские парки полны сочных, жирных крыс, шныряющих в округе, и не все из них передвигались на четырех лапках.
Его лицо вновь округлилось. Скулы больше не выпирали острыми углами. Вены не так сильно выделялись. Алек схватил черный плащ и вышел за дверь. До Бруклина  он добрался пешком. Хорошая пробежка прояснит голову, и он точно знал, куда идет. Размытым пятном он незаметно миновал магазины, тихие затемненные улицы и гуляющих пешеходов.
Алек остановился перед ее многоквартирным домом. Он стоял, не обращая внимания на проливной дождь, сосредоточившись на звуках внутри дома. Он различил храп; пару, которая занималась любовью на пружинном матрасе, грозясь обрушить чей-то потолок; телевизор, транслирующий покупку товаров на дому; более ужасный храп; человека, пользующегося туалетом; женщину, монотонно разговаривающую сама с собой.
Инстинкт заставил его заострить внимание на том, что она говорит. Его сердце забилось на предельной скорости, когда он прислушался к звуку и интонациям ее голоса. Они танцевали на его коже. Клиентка, Нэнди Спирс, сегодня, 12 октября 2000 года, выиграла в суде. Муж был признан виновным в трехкратном нанесении телесных повреждений и обвинен в изнасиловании. Результаты генетической экспертизы по факту изнасилования находятся на рассмотрении. Попросить об отсрочке из-за задержки расследования в случае изнасилования. Пожертвовать пятьсот долларов, чтобы комитет взялся за разбирательство.
Это была Таня. Он чувствовал всеми фибрами своей души, что это она. Алек закрыл зонт и засунул его в кустарник, тянувшийся вдоль дома. Улицы были пустынны из-за дождя, что было ему на руку. Алек прыгнул на стену и полез вверх. Он вытянул свои крепкие, прочнее вибраниум-стали , ногти. Они могли рассечь что угодно или вонзиться в кирпич и известняк.
Алек добрался до ее балкона. Он ухватился за холодные и мокрые перила и перепрыгнул. Его ноги, угодив в небольшую лужу, опустились на пол с едва слышным всплеском.
Он смотрел на Таню сквозь белые, с оборками занавески, висевшие на застекленной, створчатой двери. Одетая в белый шелковый халат, Таня ходила взад и вперед и диктовала на диктофон. Она наклонилась, чтобы перевернуть страницу в папке, и продолжила шагать.
Ее заплетенные волосы были свернуты в узел на затылке. Ее кожа была цвета какао, а миндалевидные глаза по-прежнему печальны, но пылали решительностью.
Алек слушал ее речь и бесцельно бродил вокруг ее квартиры в течение нескольких часов. Он понял, что она не сова. Он задавался вопросом, были ли у нее проблемы со сном, как и у него. Девушка выключила свет в спальне. И он наблюдал, как она ложится в свою большую кровать.
Алек должен лучше разглядеть ее. Он должен увидеть ее один на один. Он вновь почувствовал все свои глубоко запрятанные переживания о ней. Он утопал в них.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #4 : 14 Июль 2011, 09:03:34 »

* * *

Офис окружного прокурора,
деловой район города, Манхэттен


— Ты уже решила с кем пойдешь на бал юристов?
Таня потягивала свой кофе «Бургерама» . Было ранее утро, и она не была готова к обычной нотации на тему: «Тебе нужен мужик». Да, у нее мхом заросло между ног, потому что она уже давным-давно не была с мужчиной, но не надо каждый день напоминать ей об этом.
— Дорис, это только в январе, — огрызнулась Таня на усмешку Дорис.
Таня прислушалась к жужжанию загружающегося компьютера. На мониторе высветилась иконка «MS Word».
Дорис, скрестив руки на груди, была похожа на судью Джуди , а не на секретаря-помощника, которым она была.
— Я в курсе, Ти. Мне хочется знать, приведешь ли ты кого-нибудь.
Она драматическим жестом вскинула руку к своей голове.
— Зачем, Дорис? Зачем?
— Ты постоянно либо в приюте, либо здесь. Я тебя никогда ни с кем не вижу. В этот офис цветы на день Святого Валентина и на дни рождения присылают другим женщинам, но не тебе. — Она сделала ударение на последнем слове.
Тане пришлось признать, что выслушивать такое от конопатой, рыжеволосой секретарши довольно обидно.
Она быстро глотнула кофе.
— Ай! Горячо. — Таня ловила воздух ртом, а глаза начали слезиться из-за жжения в языке. Прекрати игнорировать предупреждающие надписи на пенопластовых стаканах. Дорис, любившая посплетничать, в особенности о Таниной, далеко не блестящей интимной жизни, как обычно рвала и метала. Это была ее тысячная попытка уговорить Таню на знакомство.
— Дорис, у меня слишком напряженный график, чтобы еще выделять время на свидание с мужчиной, — просто ответила Таня, пожав плечами. Это была правда. Ее любовь предназначалась пострадавшим женщинам и детям, которые приходили в приют каждые выходные. — Знаешь ли ты, сколько требуется времени и сил, чтобы рассказать о себе совершенно незнакомому человеку?
Дорис сморщила свое размалеванное лицо.
— Тебе лучше поторопиться. Такая женщина, как ты, не должна оставаться одной.
— Что значит такая женщина, как я? — Таня обернулась посмотреть, как помощник окружного прокурора вошел в свой кабинет.
— Ты очень хорошенькая и умная. — Дорис играла с Танинами заплетенными, вьющимися волосами. — Ты всегда выглядишь так, словно явилась сниматься для обложки «Вога». У тебя фигура, за обладание которой женщины готовы умереть. Ты адвокат от бога. У тебя есть, что предложить мужику. Ведь ты же знаешь, я могу тебя свести с кем-нибудь. — Постукивая ухоженными ноготками себя по скуле, она посмотрела в потолок. — Мой племянник только что переехал сюда из Вирджинии…
О Боже, только не еще одно «свидание вслепую».
Тань вновь прихлебнула кофе, теперь его вкус изменился, потому что она обожгла язык.
— Дорис, я бы с удовольствием познакомилась с твоим племянником, только я не хочу встречаться с ним или же выходить за него замуж.
Дорис вздохнула, покачав головой:
— Ой-ей! Ну и зря! — Пробормотала она.
С точки зрения Дорис так оно и было, но разбитое сердце Тани уже достаточно настрадалось, чтобы и дальше продолжать избегать развлекательных свиданий. Шон, ее предыдущий парень, требовал, чтобы она носила волосы прямыми. Он требовал от нее и больших жертв, и вспоминать об этом было слишком тяжело. Но это произошло почти три года назад. Однако эти отношения нанесли удар по ее самомнению. Том, дружок, который был перед Шоном, хотел, чтобы она оставила работу и отправилась вместе с ним в Канаду помогать воспитывать его пятерых детей. Майклу, который был перед Томом, казалось, что она не достаточно темнокожая. Они все в какой-то степени стремились управлять ею. Она не могла расслабиться и быть с ними самой собой.
Когда кто-нибудь хотел, чтобы она была… Таней?
Пронзительный звонок телефона нарушил ее размышления. Таня поставила горячий кофе и сняла трубку:
— Таня Уильямс, частный поверенный.
— Мисс Уильямс, это Лурдес Пенья. Мой парень, он… он угрожает забрать детей. Если я не останусь с ним, он будет…
— Помедленнее, Лурдес. Расскажи, что случилось. — Таня быстро застрочила в блокноте.
Она слышала, как Лурдес глубоко вздохнула.
— Я хочу дать свидетельские показания, чтобы получить запретительный судебный ордер  на моего парня.
— Встречаемся в 201-ом полицейском участке, сию же минуту.
По-видимому, у обидчиков никогда не бывало выходных в избиении своих супруг. Со звучным хлопком Таня бросила трубку, схватила свой кофе и портфель.
— Отправляюсь в 201-ый участок. — Она выбежала из кабинета.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #5 : 14 Июль 2011, 09:04:50 »

* * *

Для Лурдес было проще простого добраться до 201-го участка. Она жила на Мотт-стрит. Таня удивилась, увидев, что ее здесь нет. Ее надежды рухнули.
Лурдес Пенья сожительствует с парнем, который постоянно ее избивает, когда напьется. Особенно тяжко приходилось в выходные. С момента первого избиения прошло два года. Сколько же может вынести ее тело?
Дежурный сержант открыл вход и направился к табуретке, примирительно взглянув на Таню.
— Привет, Ти.
— Как поживаешь, Руперт?
— Не жалуюсь. Тебе что-то нужно? — Руперт почувствовал на своем плече руку и подскочил. Обернувшись, он увидел Мэтта. — Ты вечно так делаешь, Мэтт.
— Извини, Руперт. Таня?
Таня улыбнулась ему со скамьи.
— Я присмотрю за ней, Руперт, — произнес он, не сводя с нее глаз.
— Привет, Мэтт, как твои дела? — Ей хотелось бы увидеть Мэтта при более благоприятных обстоятельствах. Прекрасный парень, хороший коп и, она была уверена, любящий муж. Таня знала его на протяжении пяти лет, его жену — в течение трех, но они трое никогда не встречались все вместе за кружкой пива.
— Мои дела идут, как видишь. Мне готовить 209-й ?
209-ые — настоящее сокровище для пострадавших от жестокого обращения женщин. Для них эти ордера означают день или два мирной жизни, без какого бы то ни было насилия.
Она с тревогой огляделась вокруг, надеясь увидеть Лурдес.
— Пожалуй, готовь на всякий случай. Никогда не знаешь, когда может появиться мой клиент.
Мэтт улыбнулся, задержав взгляд на ее лице. Таня почувствовала угрызения совести, которые быстро исчезли. Возможно, он знал то, что она уже знала. Лурдес, скорее всего, не появится. Таня взяла с полки рядом со скамьей журнал и, притворяясь, что читает, переворачивала страницы, на самом деле дожидаясь Лурдес.
После полутора часов ожидания стало ясно, что Лурдес не появится. Так бывало иногда. Избитые женщины редко выдвигали обвинения против своих обидчиков. Виной тому была заниженная самооценка. По их мнению, все, чего они заслуживают, — это быть избитыми той или иной ночью. От этого у Тани возникало ощущение, что ее работа бессмысленна. Но она должна быть терпеливой и оставаться с ними. Когда они, наконец, опомнятся, она будет к их услугам. По крайней мере, то, что она делает в приюте, приносит более явные результаты. Женщины, приходящие туда, знают, что Таня им поможет, а не ухудшит их положение.
Таня посмотрела на часы. Время близилось к двенадцати, а Лурдес до сих пор не появилась. Она заправила за уши вьющиеся волосы, сунула журнал обратно на полку и встала со скамьи.
— Мэтт, если она придет?..
— Не вопрос, Ти.
— Спасибо. — Она прошла к лифту и нажала кнопку спуска.
Пришло время поесть. Ее желудок урчал с одиннадцати часов.
Таня прошла через вращающиеся двери, открыла зонтик и, поворачивая то налево, то направо, направилась к «Бургераме», ее второму дому.
Она заслужила попробовать тот супер-гамбургер, сочащийся особым сырным соусом, золотистый картофель-фри с чрезмерным количеством соли и в качестве завершающего штриха пузырящуюся колу.
Стоял октябрь, и сезон дождей был в полном разгаре. С Ист-Ривер  дул теплый легкий бриз. Сейчас булыжная мостовая морского порта у Саут-стрит  практически обезлюдела. Воздух по-прежнему отдавал резким, рыбным душком от Фултонского рыбного рынка . Несмотря на то, что рынок перенесли в Бронкс, запах остался. Не было никакой возможности избавиться от него. Таня все еще могла разглядеть крохотные чешуйки, покоившиеся среди булыжников.
Эхо от стука ее туфель о мостовую было оглушительным. «Бургерама» находился рядом, на соседней улице. Ах! Ненаглядный Би. Таня свернула в пустынный переулок: кратчайший путь. Неожиданно она грохнулась на бок, а зонтик упал в мутную лужу. «Хорош оставаться сухой», — подумала она. Таня оглядела свой бок, а когда наклонилась за зонтом, заодно рассмотрела того, кто на нее налетел. Некто в плаще согнулся пополам, словно от боли.
— Хм-м, вам плохо?
Она нерешительно наклонилась и схватила человека за плечи. На ощупь они были сильными, крепкими и широкими, как у полузащитника. Бездомный или же пришедший на ранний показ «Шоу ужасов Рокки Хорорра» . Таня была сильной, но она с трудом приподняла его. Может, ей стоит позвонить 911. Она достала из кармана мобильный, и тут ее рука оказалась в тисках.
— Нет!
Телефон выпал из ее руки.
Он определенно футболист. Хватка на ее руке усилилась.
Мужчина процедил сквозь зубы:
— Со мной все нормально. — Он отмахнулся от нее большой, бледною рукой.
«Слишком гордый, чтобы попросить о помощи», — поняла Таня.
— Да что-то не похоже на то. — Она высмотрела скамью, куда можно было его посадить. — Послушайте, я помогу вам присесть вон там. — Таня кивнула головой в сторону скамьи.
Неожиданно он повернул голову, позволив ей увидеть свое лицо. Кожаный капюшон скрывал в глубокой тени половину лица. Таня открыла рот от удивления. Ослепительно сияющие зеленые глаза пригвоздили ее к месту, где она стояла. Потрясение, радость, тревога, чередуясь, пронеслись сквозь нее. Кайма из иллюзорных изображений о близких отношениях окружила ее подсознание.
Он улыбнулся.
Это была грустная и восхитительная улыбка, и Таня не смогла подавить охватившее ее волнение. Оно согревало ее, несмотря на то что она промокла от дождя.
— Слишком много дневного света. У меня аллергия, видите ли. Проводите меня до той аллеи, вон там, — произнес он с твердой уверенностью.
С дрожью в коленях она помогла ему добраться до аллеи. Она наблюдала, как он прислонился к кирпичной стене здания, а затем опустилась напротив него. Его силы, кажется, вернулись, и Таня, все еще чувствуя себя пойманной в сети, смутилась от его пристального взгляда.
— Ладно, позаботьтесь о себе. — Она потихоньку отходила от него. Он мог быть насильником, грабителем или бандитом, и здесь ей не место. Ее глаза метнулись к тени на стене позади него. Там была темная пустота с зубчатыми краями, выступающими из общего очертания.
Карие глаза Тани расширились. Нет, это были не зубчатые края. Это было похоже на крылья. Крылья?
Страстный взгляд его зеленых глаз прошелся по ней обольстительно, собственнически, словно мужчина очень хорошо ее знал. Взгляд удерживал ее на месте.
Незнакомец стянул капюшон и выпрямился.
Таня обратила внимание на его молочно-белую, почти прозрачную кожу, сквозь которую просвечивали вены, перекрещивающиеся как на дорожной карте. Они были едва видны, но она смогла их четко разглядеть.
— Спасибо, Таня. — Его пальцы обхватили ее подбородок, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
Его губы были гладкими, холодными и чувственными. Откуда он знает ее имя? Почему она позволила ему воспользоваться преимуществом? Почему она не могла управлять своим телом? Ее тело!
Таня чувствовала его дыхание на веках. Она уловила запах сладости с нотками металла. От ощущений защемило сердце. И вновь это было болезненно знакомым.
— Тебе нужно идти, — произнес он рядом с ее губами. — Ты опоздаешь на работу, и ты промокла. Ничего не помни с этого момента. — Он начал пятиться от нее в тень здания, пока не исчез.
Таня в трансе продолжала смотреть. Она смогла различить тень в тени. Он прыгнул на стену здания и начал подниматься вверх.
Она вновь ощутила свое тело. Приобрела контроль над конечностями.
Он поднимался все выше и выше, пока не скрылся на крыше.
Таня быстро заморгала, выходя из транса. Она огляделась.
— Хм, а как я здесь очутилась? — Озадаченная, она открыла зонтик и пошла прочь.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #6 : 14 Июль 2011, 09:06:19 »

* * *

Времени у Алека оставалось в обрез: ровно тридцать минут, чтобы добраться до дома, прежде чем дневной свет вступит в полную силу и нанесет ему вред. Однако свет настиг его. Алек чувствовал слабость и головную боль. Задаваясь вопросом, подействовало ли его внушение на Таню, он перепрыгнул на другую крышу.
Мэтт и остальные были недоступны для зова о помощи. Все они отдыхали в своих кроватях или ящиках. До сих пор он был единственным, кто мог выдержать дневной свет и солнце в течение энного количества часов.
Если он хочет таковым и остаться, ему придется лечь спать в грязи, чтобы восстановить свои силы. А он был в нескольких минутах от одного из отведенных для отдыха мест. Всего лишь несколько минут, которых у него не было. Он сорвал плащ и рубашку, обнажив красивую, широкую, мускулистую грудь. И вот, это началось: ошеломительная боль, которая, казалось, вырывается наружу меж его лопаток. В сочетании с усталостью и дезориентацией от дождя уже довольно скоро он будет выглядеть ужасно. Пара тонких, длиной в два с половиной дюйма, вертикальных разреза пульсировали между лопатками. Это то, что делало его притягательным для Совета старейших, его отличие и его умение вписаться и держаться особняком.
Это была его судьба, и он должен был исполнить волю своего деда.

* * *

Таня в немного потрепанном виде вернулась в офис, в свою комнатку, и принялась готовиться к судебному слушанию с ее другим клиентом. Для Тани это был луч света в темном царстве. Маси и двое ее детей подверглись насилию со стороны мужа. Она с детьми едва обосновалась в Нью-Йорке после переезда из Эквадора, когда муж начал избивать ее. Маси обратилась в приют «Открытое сердце» после двух инцидентов. Слава богу, ее не пришлось убеждать, чтобы она выступила с обвинениями. Таня будет рядом с нею в суде и поддержит во время судебных разбирательств. Если все пойдет хорошо, Маси и ее дети будут в безопасности.
Странное происшествие на улице не выходило из головы, несмотря на то, что вскоре Тане предстояло выступать в суде. С того момента, как она вернулась на работу, и вплоть до появления Маси в дверях суда она думала об этом случае. Таня осознавала, что связана с мужчиной, мужчиной с неотразимыми зелеными глазами. Но последовательность событий, приведших ее в переулок, была неопределенной и тревожной.
— Мисс Уильямс?
— Привет, Маси, с сегодняшнего дня все пойдет нормально. — Она разговаривала с ней несколько минут, а затем они вошли в зал суда. Судебный пристав объявил номер дела, и они направились к скамье истца.
Таня представила Маси адвокату, назначенному судом. Хороший молодой человек, еще не замученный правовой системой. Судебное разбирательство прошло хорошо. Маси и ее дети получили необходимую им защиту. Но затем грубо вмешался муж Маси:
— Леди, ты заплатишь за то, что отняла у меня семью. Ты еще пожалеешь об этом, — заявил он Тане, когда копы поволокли его в наручниках.

* * *

Алек зашел в любимую, со слов Горацио, Танину пекарню «Мистик Маффин». Горацио сыграл важную роль в поисках Тани. «Это не из-за того, что он сам не искал ее», — твердил себе Алек. Он искал ее в каждой женщине, проходящей мимо него на улице. Такую возможность он не мог упустить. Это его шанс узнать, что она испытывает. Запах корицы, яблок и тыквы был насыщенным и манящим. В оформлении «Мистик Маффин» содержались развивающие сцены из сказок. Это напомнило ему о том, каким должно быть детство. Алек внимательно рассматривал выставочные витрины с горячей сдобой, когда в его мысли вторгся резкий голос:
— Вы должно быть недавно приехали? — Девушка за прилавком, в фартуке с надписью «Мистик Маффин» улыбнулась ему.
Подкупающе и мило. Окинув ее острым взглядом, он получил полное представление о ней. Это был инстинкт выживания. Волосы девушки разлохматились. Отдельные пряди волос выбились из аккуратного «конского хвоста». Вокруг глаз были заметны морщинки — они выдавали ее утомление. Она была на ногах с раннего утра.
— Не совсем. Я уезжал на некоторое время.
— Это какой-то акцент? Не могу определить какой.
— Европейский смешанный акцент. — Алек никогда не горел желанием распространяться о себе. Из-за такой склонности трудно было заводить друзей, смертных друзей, и он надеялся, что в один прекрасный день для него это изменится.
— Тогда вам следует привыкать к дождю. — Снаружи все еще лил дождь, и казалось, что он не остановится, пока весь Нью-Йорк не будет затоплен. — Что вы будете есть сегодня?
— Две тыквенных булочки и большую чашку черного кофе, пожалуйста. Дождь не так уж и плох. Он похож на самоочищение, стоит признать.
Продавщица наклонилась, открыла витрину и вынула две булочки, затем повернулась, чтобы налить кофе.
— Это обойдется вам в три пятьдесят. Я никогда не рассматривала дождь с этой точки зрения. Знаете, у меня есть тетя, живущая в Нормандии. Она научила меня печь. Я частенько приходила к ней во время летних каникул, когда была ребенком. — Она смущенно взглянула на Алека. — Извините, за болтливость. Обычно, я так не делаю, — произнесла она застенчиво. — Меня зовут Алисия. — Девушка протянула руку.
Алек ответил ей рукопожатием.
— Алек. Я считаю, что это лучшая часть Франции, — сказал он.
Алисия просветлела:
— Вы там бывали?
— Совсем недолго, к сожалению. Я не мог задержаться подольше.
— Мне следует навестить ее, мою тетю. Европа, должно быть, стала лучше?
— Как это? — Он заметил блеск в ее глазах.
— Если там половина мужчин выглядит так, как вы, мне надо чаще навещать ее, — произнесла Алисия.
Алек застенчиво улыбнулся, поблагодарил ее за кофе, а затем подошел к столу у окна.

* * *

После целого дня, проведенного в суде, апогеем которого стала победа Маси и ее детей, Таня направилась в Бруклин. Немного отдохнув дома и переодевшись, она отправилась в «Мистик Маффин». Таня любила их хорошо пропитанные, тыквенные булочки с изюмом. Она жила ими. Во время ожидания в очереди, чтобы расплатиться за свою сдобу, у нее появилось странное ощущение, что за ней следят. Когда она входила в пекарню, то краем глаза увидела трех человек: мужчина справа и парочка слева от нее сидели за столиками. На нее эти двое не смотрели. Они откусывали маленькие кусочки сдобы друг у друга, как делают любовники. Напряжение покинуло ее. С какой стати она боится находиться в «Мистик Маффин»? И все же она огляделась. Человек перед ней шагнул вперед. В очереди ей предшествовало три человека. Таня случайно посмотрела слева от себя. Парочка все еще сидела за своим столиком, отщипывая кусочки сдобы друг у друга. Она взглянула направо. Человек, который там сидел, ушел — так быстро.
Кто же ее преследует? Таня усмехнулась про себя. Может сердитый бывший муж ее клиентки, а может парочка мужей. «Это не смешно», — подумала она. Одной смертельной угрозы будет вполне достаточно, чтобы очутиться под охраной полиции. Но она не считала, что нуждается в защите. И все же?..
— Таня.
— Привет, Алисия, как дела?
— О, хорошо! Самый великолепный, нет-нет, стоит отдать ему должное: самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, вошел сюда сегодня и провел здесь несколько часов. Мы говорили о Франции, Англии, Румынии и о некоторых других странах… ох, о каких же? — Алисия щелкнула пальцами: — О Шотландии! Он везде побывал.
Почему упоминание о Шотландии привело Таню в замешательство? Она до сих пор не могла унять свою одержимость этой страной. Она даже там не бывала.
— Он оставил телефон?
— Куда уж там! Такой мужик как он, скорее всего, занят. Такие перцы всегда в цене.
Таня обернулась посмотреть на пустой столик.
— Кто-то забыл свой зонт.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #7 : 14 Июль 2011, 09:07:39 »

* * *

Снаружи Алек держался за фонарный столб, сложившись вдвое. Люди проходили мимо него, едва замечая или же избегая его. Дождь барабанил по нему миллионами иголок. Черные шляпа и плащ Алека промокли насквозь. Он забыл свой зонт. Его это не заботило. Его мысли были обращены к молодой женщине, которая беззаботно входила в булочную, одетая в желтый дождевик, серые тренировочные штаны и белые кроссовки. Ему нужно было отойти от потрясения в тишине и покое, незамедлительно. Алек вспомнил о спокойном месте неподалеку от пекарни, где он мог подумать без излишнего шума.
Алек подтянул воротник повыше и направился к Гринвудскому кладбищу . Планировка кладбища была в виде треугольника, и с этого места по направлению к нему улица отлого опускалась, как холм. Ему не хотелось привлечь внимание к себе, идущему в этот час в такую погоду. Из сырости в воздухе Алек создал густой туман, который скрыл его.
Он был так близко от нее. Он мог бы прикоснуться к ней. После сотни с небольшим лет он вновь оказался с ней лицом к лицу. Существовала разница между тем, что он видел с балкона, и тем, что он увидел в морском порту. На этот раз она выглядела расслабленной, одетая в дождевик и спортивные штаны. Он терпеть не мог видеть женщин в спортивных штанах. Пожилых женщин, ставших жертвами своего возраста, одетых в треники.
— Черт! — Он споткнулся о покосившееся надгробие. Оно заросло высокой травой, поэтому он его не заметил. Алек покачал головой, смахнул с лица мокрые завитки волос и пошел дальше.
Росчерки молний отплясывали сквозь облака. Он нашел склеп с именем «Коллинсворт», высеченным в камне. Алек сжал ржавый висячий замок, и тот рассыпался в его руке. Он рванул на себя тяжелую металлическую дверь. Он был силен, хотя еще и не кормился. Алек закрыл за собой дверь и рухнул на грязный цементный пол. Масса эмоций пронеслась сквозь него. Он был потрясен, увидев, что она выглядела иначе вплоть до сегодняшнего момента. Ее кожа цвета насыщенного густого шоколада, а волосы окрашены хной. Овал лица все тот же, с выступающими скулами. Ее огромные, каплеобразной формы глаза все так же светились, со свойственной им выразительностью. А ее губы были… ему хотелось присосаться к ним.
Годы тренировок сделали его столь же скрытным, как льва. Но его чувства были совсем другим делом в общей сложности. Они делали его неосторожным. Даже если он начисто стер из ее памяти их встречу в порту, он все еще не хотел рисковать. Ее подсознание может раскрыть его личность слишком рано. О, как же он хотел раскрыться перед ней.
Ему хотелось наблюдать за ней в пекарне. Ему хотелось слышать ее голос. Ему хотелось сказать ей что-нибудь. От Горацио он получил лишь крохи. Она работает в офисе окружного прокурора Манхэттена, занимается опасной работой — это не то, что он хотел услышать. У нее есть мать, две сестры и умер брат. Ее отец живет отдельно от семьи, что удивило Алека. И она была одинока. К счастью для него. Но сегодняшний мир сильно разнился от того, который был сто лет назад. Алеку было интересно, каким человеком она была теперь. Смогла ли ее душа пережить условности, предрассудки и сексизм?

* * *

Вернувшись домой, Таня занялась релаксацией перед многочасовым посещением приюта. Скинув мокрую одежду на полу в ванной, она приняла душ и натянула любимый шерстяной спортивный костюм серого цвета, после чего упала навзничь на кровать.
Она сделала глубокий, очищающий вдох, чтобы расслабиться. Она любила свою кровать. Каждая минута на ней была блаженством. Но эта расслабляющая фаза оказалась безрезультатной. Послеобеденные образы не давали ей покоя. Помогла ли она… тому мужчине в аллее? Ее воспоминания были расплывчатыми, если не сказать хуже. Как она умудрилась потерять целый час времени? Почему не помнила, оказала ли помощь бездомному или нет? Но было что-то еще — нечто, что подначивало ее еще больше: глаза, напоминающие лучший нефрит из Китая. И она вспомнила, будучи не в состоянии пошевелиться.
Раздался телефонный звонок, дрожью отдавшись в ее теле и настораживая. Таня, собравшись, приняла вертикальное положение. Она сделала выдох и схватила трубку.
— Алло?
Голос на другом конце провода звучал взволнованно. Была пятница, и это был ночной звонок от Лидии.
— Лидия, пришла пора бросить его. Вы же знаете план действий, так? Встречаемся через сорок минут у вас дома. — Таня повесила трубку, вскочила с кровати, схватила пальто, ключи и закрыла за собой дверь.
Должно быть, она летела на крыльях. Тане потребовалось меньше, чем сорок минут, чтобы добраться до построенного из песчаника многоквартирного дома Лидии Клайн, учитывая, что ей надлежало пересечь Бруклинский мост  и пробраться через городской туннель.
Лидия впустила ее, и они сразу же направились в спальню, где Таня увидела лежащий на кровати раскрытый чемодан. Лидии сейчас надо было заниматься не этим.
— Лидия, у нас нет времени на сборы.
— Мне нужна одежда, прошу вас. Всего несколько вещей, пожалуйста.
Таня взглянула на нее, покачав головой. Это задержит их.
— Пожалуйста, он не вернется допоздна. Сегодня пятница, после работы он отправится по барам.
Вопреки здравому смыслу Таня помогла Лидии упаковать последние вещи. Она могла бы снабдить ее одеждой, как только бы та попала в приют, однако… ладно, она надеялась, что Лидия была права.
— О’кей, у вас есть наличные деньги, кредитки и водительские права?
— Ведь он не позволял мне водить.
— Верно! Извините, я забыла.
Лидия стиснула зубы и зажмурилась.
— Есть кое-что еще, о чем я не рассказала.
— О чем же?
— Я на восьмой неделе беременности. Я узнала лишь на прошлой неделе.
Таня не знала то ли запрыгать от радости, то ли заплакать. Этот негодяй избивал ее неделями напролет и бог его знает что еще, а теперь она носит его ребенка.
— Неужели он?.. Неужели он тебя изнасиловал?
Лидия посмотрела с презрением на свой золотой браслет и итальянские кожаные туфли. Таня разглядела черно-синие пятна на ее коже под слоем косметики, которая расплывалась от пота. Ее молчание было всем, что она должна была знать.
— Хорошо, мы справимся с этим — всему свой черед. Мы все взяли?
— Да, — тихо ответила Лидия.
— Пойдем. — Таня взяла чемодан, а Лидия небольшую сумку набитую важными бумагами.
Таня посторонилась, пропуская Лидию вперед. Она попятилась, оттесняя Таню назад. Таня подняла глаза, и у нее провалилось сердце.
— Что, черт возьми, это такое?
Это был муж Лидии, ее истязатель, печально известный Маршалл Клайн.
Таня уронила чемодан, толкнула Лидию за свою спину и посмотрела на него в упор. Он занес руку и отвесил Тане звучную пощечину. Сила удара заставила ее пошатнуться, но она устояла. А мистер Клайн был удивлен, возможно, даже испуган, ибо прежде женщины никогда не удерживались на ногах после его удара. И Лидия тому подтверждение.
Таня, которая была правшой, сжала кулак и врезала ему в челюсть. Сильный удар был оглушительным. Лидия замерла, пригвожденная к месту. Таня нанесла ему один-два удара в живот. На этот раз Клайн покачнулся, но быстро оправился. Она встретила его взгляд, от которого по спине пробежал холодок.
— Лидия, убирайся отсюда! Уходи! — Но Танин, призывающий к бегству голос, не достучался до ее сознания. Лидия застыла от ужаса.
— Она никуда с тобой не пойдет, тварь!
Клайн, оправившись от Таниных ударов, схватил ее за руку и ногу и отшвырнул на стеклянный журнальный столик. Осколки стекла разлетелись повсюду: на ковер, на ее одежду, на кожу. Из уголка рта тонкой струйкой сочилась кровь, порезы были на лице, на шее, на боку — везде. Таня чувствовала, что сломано плечо. У нее онемели бедра, а в голове пульсировала боль. Едва успев открыть глаза, она ощутила сильный пинок в живот. От силы удара осколки стекла еще сильнее впились в бок.
— Оставь ее в покое, — снова и снова кричала Лидия, заскочив на спину мужа и молотя его по голове крошечным кулаком.
Они кружили поблизости, он столкнул ее с себя и отшвырнул на пол. Муж пнул ее в низ живота. Лидия пронзительно закричала. А он все пинал и пинал.
Таня перевернулась, чтобы ослабить давление стекла в боку и увидела, что происходит с Лидией.
— Остановись! Остановись! Пожалуйста! Она беременна, — закричала она. Таня опрокинулась обратно на свое ложе из разбитого стекла. Напряженный крик вымотал ее. Таня слышала, как он пинает Лидию снова и снова.
Маршалл в последний раз пнул жену. Ее безжизненное тело упало на пол около Таниных, обутых в кроссовки ног.
— Никто не уйдет от меня. Никто! — вопил Клайн.
— Боже, — простонала Таня, забыв о боли, когда увидела умирающую перед ней женщину, которую начала считать своим другом.
И вдруг раздался грохот, который можно было расслышать вдали.
Быстрее, чем мог разглядеть человеческий взгляд, за спиной Клайна возник высокий, поджарый, с широченными плечами мужчина, одетый в плащ и шляпу. Таня подскочила при виде него.
— Ты хочешь кого-то избить, попробуй меня.
Таня почувствовала гнев незнакомца вокруг себя. Шквал отрицательных эмоций, исходящий от него, просочился в ее поры и нервы, мышцы и кости. Он ворвался сквозь стены и заполонил комнату, пока она не начала сотрясаться.
Клайн завертелся на пятках, приготовившись ударить незнакомца кулаком. Тот схватил руку Клайна и завернул ее за спину, раздался резкий треск. Маршалл, закричав, упал на колени.
Таня зачарованно наблюдала за происходящим. Она больше ничего не могла сделать. От каждого ее движения осколки стекла впивались в бок все глубже. Она цинично задавалась вопросом, а не проткнули ли они уже внутренности.
— Как ты смеешь бить свою жену — женщину, которая тебя любит? Ты, жалкая дрянь, — выдавил из себя незнакомец. Он наклонился к шее Клайна.
У Тани стянуло и скрутило желудок от дурного предчувствия. Где-то в подсознании она знала, что произойдет дальше, и все же не могла отвести взгляд. Незнакомец широко открыл рот. На свету сверкнули большие белые клыки. Он с громким хрустом впился ими в горло Клайна. Кровь брызнула на стены, мебель. Он сосал и глотал с беспечным видом. Наконец, он оторвался, увлекая за собой пищевод человека. Голова отвратительно повисла набок. Она была почти оторвана.
К горлу Тани подступила желчь, и все же она не отвела взгляд.
Клайн обессиленно упал на пол с унылым глухим стуком.
Таня смотрела, как незнакомец вытер рот. «По крайней мере, он аккуратен», — подумала она. Он наклонился и коснулся шеи Лидии. Таня наблюдала за чередой эмоций промелькнувших на его лице. Был ли это гнев? Разочарование? Грусть? Он замахнулся и ударил кулаком по паркету. Таня вздрогнула. Щепки и пыль взлетели в воздух. Он проделал брешь в полу. «Это был гнев», — решила она. Мужчина погладил лоб Лидии, а затем встал.
Внезапно его искрящиеся зеленые глаза впились в карие, широко раскрытые глаза Тани.
Ее сердце забилось в горле. Она почувствовала слабость и головокружение. Неужели он собирается ее убить? Нет. Ее сердце дико колотилось. В глубине души она знала — он не хотел причинить ей боль.
Со сверхъестественной скоростью он оказался рядом с ней и заключил в свои объятия.
— Уже слишком поздно для меня спасать твою подругу, но я могу спасти тебя, — и на этой торжественной ноте они покинули район особняков, взмыв в небо.

* * *

Два часа спустя полицейские патрульные машины, «скорая помощь» и коронерский грузовичок припарковались возле многоквартирного дома Лидии Клайн. Улицы были перекрыты желтой лентой, и несколько офицеров отвечали на вопросы зевак.
Офицер Родригес осторожно приблизился к трупам, когда коронер очертил тело мистера Клайна. Алек поиздевался над этим парнем. Но это было правое дело. Он убил свою жену и пытался убить подругу сердца Алека. Женщины были ценностью в его мире. Почему их не ценили в мире людей?
Коронер поднял глаза на Родригеса.
— Это абсолютно ненормально, парень. Я нашел то, что осталось от горла. — Он оглянулся на других офицеров, избегавших «мертвой зоны». Синий и красный свет, мельтешивший снаружи, создавал причудливые блики на стенах внутри.
— Да уж, прямо как из фильма ужасов, — произнес Родригес.
Вдалеке трещала и жужжала двусторонняя радиосвязь.
— Горло было полностью вырвано. Думаю, животным, возможно большим. Бешеная собака? Следует признать, что жертва был крупным парнем, сложенным как футболист, — сказал коронер. — Ничто меньшее по размеру не смогло бы свалить его с ног так просто.
— Да, я бы стопудово согласился с версией о собаке.
— А я бы сказал — вампир, — мимоходом обронил офицер Чен, напарник Родригеса. Чен стоял над телом Клайна. Он наклонился и осмотрел огромную зияющую дыру, где раньше было горло. — Эти следы на коже от зубов. И вряд ли хоть капля крови вытекла из раны.
Коронер вопросительно взглянул на Родригеса, его глаза налились кровью. Родригес незаметно махнул коронеру рукой, и окинул взглядом других офицеров, не услышали ли те их беседу. Никто не обратил внимания. Они были слишком подавлены развернувшейся сценой убийства, чтобы еще смотреть в их сторону. Это было ужасное зрелище, даже по полицейским меркам. Это неоспоримо.
Чен обратился к Родригесу:
— Что думаешь, Мэтт?
Тот прочистил горло:
— Лейтенант не примет такую версию. Это — бешеная собака, — подытожил Родригес.
Коронер упаковал в мешки тела, и офицер последовал за ним в машину.
Родригес шваркнул коронера о заднюю дверь.
— Ты никогда не сделаешь этого снова!
— А ты не считаешь, что его следует устранить?
— Он просто выполняет свою работу. Вероятнее всего, он сказал не подумав, без задней мысли.
— А что если не так? — Коронер захлопнул двери. — Вдруг он расскажет лейтенанту, что в городе существуют вампиры?
— Не расскажет. Просто не высовывайся и занимайся своей работой. Мы получим тело позже. Согласен?
Коронер уставился на свою куртку.
— Согласен? — надавил офицер Родригес.
— Так и быть, парень, черт тебя возьми.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #8 : 14 Июль 2011, 09:08:21 »

Остров Скай, горная Шотландия, 989 год н.э.

Я должен был коснуться ее. Я сделал это под предлогом расчесывания ее волос. Каждым взмахом гребня я занимался с ней любовью. Меня это успокаивало так же, как и ее. Затем я почувствовал ее дрожь. Она все еще не согрелась после дождя. Я положил гребень на соломенный тюфяк и обнял ее. Она продолжала скромничать, сильнее укутавшись в мой плащ.
Это была пытка. Я чувствовал, как ее мягкие груди упираются в мою твердую грудь. Ее дыхание щекотало мне шею. Мой подбородок лежал поверх ее головы. Ее руки обхватывали мою талию. Ее миниатюрные ручки. Я держал ее в своих объятиях, как будто она была вожделенной добычей. Словно находясь под колдовским заклинанием, наши губы нашли друг друга. Мы были пойманы в ловушку воспламеняющих объятий. Я опустил ее на тюфяк. Я целовал ее везде, где мог. В ее неопытном теле я обрел радость. У меня и в то время был гарем из женщин, но до нее я никогда никого не любил.
Я начал снимать с нее свой плащ. Последние остатки ее скромности были еще целы, пока я не завернул подол плаща повыше. Она заплакала и схватилась за него. Я мягко удержал ей руки. Я не хотел принизить этот действо, не показав себя ей. Я встал, снял с себя тунику с V-образным вырезом и незатейливую кожаную набедренную повязку. Ее глаза расширились, и она протянула руку, чтобы прикоснуться ко мне. Ее непосредственные прикосновения испепелили меня. Я позабыл себя, свое имя, все. Я накрыл ее своим телом, ласкал ее маленькие груди, ноги и миниатюрные ступни. Я любил ее губы. Я любил их больше всего. Они были сочными, пухлыми и сладкими. Она поцеловала меня в ответ. Я целовал мочки ее ушей, ее нос и веки. Я слышал, как вскипела ее кровь. Она была увлечена так же, как и я. Тогда я проверил ее готовность. Она была такой же влажной, как в тот момент, когда мы пришли в этот заброшенный замок. Я развел ее ноги. Она завладела моим членом.
— Кенна? — я не хотел сделать ей больно. Я был большой, а она так мала.
Она направила меня внутрь, и я устремился вперед. Я встретил небольшое сопротивление и вновь подался вперед. Я перестал двигаться, чтобы она могла привыкнуть к ощущению меня внутри нее. Я сказал ей, что люблю ее. Это была правда, зная это своим сердцем, она присоединилась ко мне в размеренных движениях любви. Затем вернулся этот голод. Я сопротивлялся, входя в нее снова и снова. Я противился ему изо всех сил, как противился ей. Затем она притянула мою голову к своей шее.

* * *

Спустя некоторое время мы лежали в любовной истоме.
— Кенна, я хочу обручиться с тобой.
— Нам придется дождаться возвращения моего брата. Как думаешь, он даст нам разрешение?
— Мы сражались с ним бок о бок. Я доверю ему свою жизнь, а он мне свою.
— Намерен ли ты ждать?
— Да, я буду ждать.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #9 : 14 Июль 2011, 09:09:01 »

Глава 3

Алек долетел до своего роскошного особняка за десять с небольшим минут. Ему эти минуты показались вечностью. Он чувствовал, что дома никого нет. Это хорошо. Он не сможет одновременно сконцентрироваться на ней и удерживать свое «семейство» от ее окровавленного тела. Вид подобных вещей мог вызвать жажду крови. Да, у них отличные навыки самоконтроля, но никогда нельзя быть чересчур уверенным. Безопаснее всего было бы доставить ее в больницу, но он хотел позаботиться о ней сам. Никто не сделает это лучше него. Двери спальни распахнулись перед ним, и он осторожно положил ее на свое брачное ложе.
Она то теряла сознание, то приходила в себя. Ее глаза открылись, задержавшись на необычном человеке, а затем закрылись. Без лишней суеты Алек начал быстро действовать. На счету была каждая минута.
Ее ярко-желтый дождевик был выброшен ранее, поскольку не выдержал схватки. В первую очередь Алек разорвал серую с капюшоном толстовку, а затем отдельно — под стать ей штаны. Тренировочный костюм был разодран в клочья, обнажив окровавленный лифчик. Мысли Алека вернулись в прошлое, когда он нашел ее в таком же состоянии. Тогда все ее тело было покрыто синяками и кровью. Она не позволила ему прикоснуться к ней и испуганно сжималась от вида любого мужчины. Что же она почувствует, когда придет в себя?
Его руки затряслись. Несмотря на то, что он видел женское тело во всей его красе, вновь увидеть тело Тани после столь долгой разлуки было для него потрясением, — он возбудился и затвердел от промелькнувших в голове мыслей. Она всегда обладала возбуждающей чувственное желание фигурой в форме песочных часов. Он часами любовался и поклонялся ее телу в сумерках на зеленых торфяниках родины. Но сейчас не время предаваться воспоминаниям. Ее жизнь висела на волоске.
Алек оценил повреждения. В основном открытые раны были с левой стороны, которой она упала на стеклянный столик. Поверхность лба, ухо, скула, подбородок, рука, грудь и под нею, ребра и талия — все было в порезах и сильно кровоточило.
Его трясло от гнева на того человека, который причинил ей столько вреда.
Алек облизал многочисленные порезы на ее лице. Его слюна являлась изумительным целебным средством. Каждая клетка содержала фермент, который мог исцелить любую рану, независимо от того насколько серьезной она была и где находилась. Его ДНК была особенной, как и у всего его народа.
После заживления шрамов образуются келоидные рубцы. Он надеялся, что его слюна послужит препятствием такому развитию событий. У нее было так много порезов, а самый глубокий находился на боку, ближе к спине. Он перевернул Таню, она застонала.
— Прости, любимая, но у тебя в спине застряло немножко стекла. — Стекло было не маленьким, оно было широким, длинным и с зазубренными краями. Несомненно, этот осколок пронзил органы. — Будет больно. — Алек быстро вытащил его. Рана стала наполняться кровью. Он лизнул раз-другой. Кровь все еще сочилась из раны, но медленнее. Он вновь лизнул, и кровотечение прекратилось. Алек перевернул ее на спину и продолжил вылизывать порезы и царапины по всему телу. Ее кровь отдавала сладостью и слегка металлом, и всем тем, кем была Таня. Ее первая группа крови — сама по себе чудо. Для его вида не требовалось прилагать дополнительных усилий по усваиванию крови этой группы.
Как же было заманчиво попробовать ее всю. Тут он отчитал себя за то, что мыслил в этом направлении. Он никогда не сделает этого без ее разрешения. И он никогда не воспользуется беспомощностью человека, в особенности столь сильно любимого.
Таня не чета худым женщинам. Она статная и упругая. Она заключена в его объятия. Она изумительна на ощупь. Алек почувствовал жар от своих эмоций и зажмурился, загоняя свое желание обратно. Он содрогнулся от этой пытки. Если бы не годы самоконтроля, он бы уже поглотил ее, сделав навсегда своей, но он был осмотрителен. Она возненавидит его, если он лишит ее выбора. Алек развернул марлевый бинт и принялся ее перебинтовывать. Он израсходовал три упаковки.
К счастью, у него всегда имелся в запасе флакончик пенициллина и аптечка первой помощи при порезах и царапинах. Он был чувствителен к любым ранениям и мог истечь кровью, как при гемофилии. А если он был слаб, то мог подцепить инфекцию. Она не смогла бы его убить, просто замедлила бы восстановление.
Алек туго перебинтовал Тане ребра. С левой стороны было сломано два ребра. Завтра ей будет тяжело передвигаться по дому. После этого он ощупал ее плечи и заскрежетал зубами.
Танины трудности еще не остались позади. Алеку предстояло вправить ее вывихнутое плечо. И если извлечение того осколка было не сильно болезненным, то вправление плеча будет таковым.
Алек разорвал свою белую блузу с пышными рукавами, воланами и шнуровкой на груди — она пропиталась ее кровью — и осторожно приподнял верхнюю часть Таниного тела над кроватью. Он сел позади нее так, чтобы она опиралась о него. Ощущения невозможно было передать словами. Он закрыл на это глаза. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на плече.
— Прости меня еще раз, любимая. За это, — произнес он, придерживая ее за талию, когда резко дернул ее правое плечо. Он расслышал приглушенный щелчок, и плечо встало на место. — Будет чертовски больно.
Резкая боль, в десятки раз сильнее, чем у нее, эхом разлилась по всему его телу от плеча, вторя ее боли. Алек с трудом сглотнул, его защитный механизм сигнализировал, чтобы он остановился.
Таня жалобно застонала. Алек начал ее укачивать, словно она была новорожденным, нуждающимся в утешении. Для него это было таким же утешением, как и для нее.
— Успокойся, не плачь. Я не делаю этого для всех, только для особенных людей, — успокаивал он.
Танины губы зашевелились, и Алек громко спросил, заставляя ее повторить:
— Что ты сказала, любимая?
— Спасибо, — прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза.
Он с трудом сглотнул.
— Не стоит благодарности, любимая.
Простыни были заляпаны кровью. Эти пятна никогда не выведешь. Алек закрыл глаза и сосредоточился на Танином израненном теле. Воздух вокруг нее замерцал: ее тело медленно поднялось над кроватью. Ментально удерживая ее в воздухе, он выдернул из-под нее окровавленную простынь. Застелив матрас свежим бельем, он тут же опустил Таню вниз.
Алек пошатнулся, едва не упав на нее. Выброс ментальной энергии на ее левитацию над постелью вымотал его. Голова начала пульсировать. Ощущения, равносильные человеческой головной боли.
Он накрыл Таню простыней и стеганым одеялом. Вскоре у нее начнется озноб, а этих покрывал не хватит, чтобы согреть ее. Только Алек собрался забраться в постель, чтобы согреть Таню, как безошибочно почувствовал чье-то присутствие. Дверь распахнулась без стука.
Алек взглянул в лицо любопытного соседа.
— Иона, будь добра, закрой дверь.
Мускатно-карие глаза Ионы вызывающе сверкнули.
— Кто это?
Алек встал с постели и быстро подошел к открытой двери. Иона попятилась, позволив ему выйти из комнаты.
— В чем дело, Иона?
— Эта та, про кого я думаю?
— Да.
В прошлом Иона и Констанс-Таня были враждебно настроены друг против друга. И Алек знал, что эта проблема может опять возникнуть из-за появления в его жизни Тани.
Иона наклонилась к нему и принюхалась. Она задрожала, а ее глаза оживленно забегали в предвкушении.
— Я чувствую запах крови, и он исходит из этой комнаты. — Ее глаза покраснели, губы растянулись в зловещей улыбке. — Она ранена?
— Ты не должна воспринимать ее как еду.
— А почему бы и нет?
— Контролируй свою кровожадность, Иона, или я сделаю это за тебя, — произнес он вкрадчивым, предостерегающим полушепотом.
В Ионе все: от жестких белокурых волос до тонких, подобно карандашам, ног — отличалось холодной, какой-то угловатой красотой. Ее язвительность и резкость ранила не хуже острых граней алмаза. В ней не было ничего мягкого и располагающего. За ее открытой ангельской наружностью скрывалось нечто более коварное, что он не мог выразить словами. Алек на минуту задался вопросом: а не будет ли Таня здесь в опасности? Но Иона знала свое место. По крайней мере, он надеялся на это. Его терпению приходил конец.
Она надулась, как маленькая девочка, у которой Алек забрал воздушный шарик.
— Почему ты принес ее сюда?
Алек потер лоб.
— Она ранена и нуждается в моей помощи. Может, я принес ее сюда, чтобы проверить твою искренность? Или, может, я принес ее сюда осознанно, желая привнести разнообразие в свой дом? Выбери любой из двух вариантов, и получишь приз.
Он видел, как ее глаза становятся расплавленным огнем. Может, она не такая твердолобая, как он о ней думает. Прошло десять лет, довольно долгий срок, и пора бы ей выкинуть из головы воспоминания о былом.
— Мне нужна кровь, Алек, — упорствовала она.
— Спустись вниз, проверь холодильник. Ты найдешь там все, что тебе нужно.
Она вздернула подбородок.
— Надеюсь, в этом столетии Констанс сможет позаботиться о себе?
— Два столетия назад она пыталась стать твоим другом, и все это время ты была…
Иона не дала ему возможности закончить оскорбления:
— Не произноси этого.
— Тогда оставь нас в покое теперь, и, возможно, только возможно, мы с тобой сможем быть вежливыми друг с другом завтрашней ночью, — заявил он.
Иона взмахнула волосами, подстриженными под каре, и, одарив его испепеляющим взглядом, ушла.
Алек вернулся к Тане и внушил ей проспать весь день, а ночью пробудиться. Он не будет спать и позаботится о ней, не дав ей почувствовать себя одинокой. Он хотел быть единственным, кого она увидит, когда проснется. Он забрался на кровать и осторожно, не прижимаясь к ранам, обнял Таню. Она задрожала от озноба, а Алек принялся нашептывать ей на ухо слова утешения. Он знал, что она его слышит.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #10 : 14 Июль 2011, 09:10:04 »

* * *

Таня отчаянно пыталась прийти в себя, цепляясь за остатки сознания и проваливаясь в беспамятство. Ее голова металась взад и вперед, пока она пыталась очнуться. Она уже почти проснулась. Она начала что-то слышать. Она не могла разобрать что, но это был шум, — значит, она все-таки не умерла.
Голова продолжала метаться из стороны в сторону. Таня начала бредить.
Она спрашивала у себя, в какой больнице находится. Спрашивала, где Лидия. И пыталась вспомнить, что случилось, но неожиданно почувствовала обжигающе-колкую, ноющую боль во всем теле.
Каждая клеточка ее тела болела и пульсировала.
Она попыталась двинуть конечностями. Единственная часть тела, которой она могла уверенно пошевелить, — это ее большой палец на правой ноге. Тут Таня вспомнила.
Лидия мертва.
Разве полиция не найдет их со временем? Разве они не позвонят ее семье и не сообщат о том, что случилось?
А что с Клайном?
Она попыталась заставить себя вспомнить. Возникли образы, но они были разобщены, как при просмотре в калейдоскоп.
Она кричала на Клайна, потому что он продолжал бить Лидию в живот. Раздался грохот, похожий на звон разбитого стекла.
Мужчина. Великан с горящими зелеными глазами. Борьба, кровопролитие и падающее тело.
Клайн должен быть мертв. Это единственный исход, который она могла предположить.
Лидия и ее неродившийся ребенок погибли, а она осталась жива. Она легко отделалась на этот раз. Если бы она смогла пораньше вытащить их оттуда, может быть, сегодня Лидия была бы жива.
Таня предполагала, что полицейские сегодня занимались «полевой» работой, пытаясь выяснить, что произошло. Но сейчас это ее не заботило. Ее волновало лишь будущее выздоровление. Она успокаивала себя, желая услышать медсестер, ходящих взад и вперед по холлу, но ничего не слыша, она спрашивала себя: «Может, они тоже спят?» На самом деле для больницы было очень тихо.
Таня медленно повернула голову, проверяя, не повреждена ли и шея. Повреждена, но не так сильно, как плечо. Она напрягла мышцы, не зная, чего ожидать. Кто бы ни вправил ей плечо, он отлично справился. Оно болело, но она знала, что такая травма излечима. Она вспомнила голос врача: такой теплый и ласковый, густой, с легкими переливами.
Небо начало светлеть, и Таня увидела, что возле кровати кто-то сидел. Это был мужчина. Его лицо было отвернуто в сторону. Как долго он сидел там, в темноте?
Неожиданно он повернулся к ней лицом, и она задохнулась от боли, наполовину смешанной с удивлением. Это маломальское движение причинило боль, но она не смогла сдержаться. Его глаза горели красным в темноте. Они жутким образом перемещались, словно отделившись от телесной оболочки.
Таня начала дышать быстрее. Сердце сковал ледяной страх. Это не врач. У врачей нет пылающих красных глаз. Она попыталась дотянуться до кнопки вызова, но не смогла ее найти. Что это за больница, в которой рядом с постелью нет кнопки вызова?
Что-то легонько коснулось ее больного плеча. Его руки? Да! Его руки были сильными, но нежными. У нее возникло ощущение, что в случае необходимости они могут стать смертоносными; раздавить ее, как консервную банку.
— Таня, не впадай в панику, — мягко произнес он.
Должно быть, он нашел ее бумажник и увидел указанное имя и адрес.
— К-к-кто ты? В какой больнице я нахожусь?
— Таня, ты не в больнице. Ты находишься в моем доме. Меня зовут Алек, и я спас тебя от твари, которая убила твою подругу и ее будущего ребенка.
Правильно, как только он заговорил, она вспомнила его. Он не был полицейским или врачом. Он был незнакомцем, и он спас ей жизнь.
— Почему ты привез меня сюда, а не в больницу?
— Здесь ты в безопасности.
Ее единственный не заплывший глаз метался по сторонам, широко распахнувшись от страха.
— Как ты узнал мое имя?
— Я многое знаю о тебе. — Его лицо явственно предстало перед ее глазами, как будто включили свет. Но все происходило почти на рассвете, в полутьме комнаты. — А сейчас — усни.
— Я не чувствую сонливости, — не успела она договорить, как ее веки потяжелели, наряду с конечностями. Она плыла по небу на облаках и чувствовала себя прекрасно. — Я не хочу спать.
— Добрых, счастливых снов и до встречи сегодняшним вечером. — Он легонько прижался губами к ее лбу; ее глаза, дрогнув, закрылись.

Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #11 : 14 Июль 2011, 09:11:41 »

* * *

После того как Таня вновь погрузилась в сон на весь день, Алек приступил к опусканию черных затеняющих экранов для Ионы и всех остальных своих людей. Она уже скоро будет дома, и ей придется скрываться от солнечного света. После трехсот лет она по-прежнему была к нему чувствительна. Опустив последний экран, Алек почувствовал, что он в доме не один.
Он медленно пошел, его взгляд метался по сторонам. Ощущение чьего-то присутствия становилось все сильнее и сильнее. Он почувствовал, как незваный гость свернул за угол, на кухню. Отлично! Там хранятся ножи. Спору нет, попытка лишить его жизни дорого обойдется злоумышленнику, если только он не нанесет Алеку удар ножом в сердце, тогда будет совсем другая история. У Алека удлинились клыки, он присел на корточки подобно волку. Включились охотничьи и атакующие инстинкты.
В центре огромной кухни стоял длинный, мраморный стол со встроенными в него вместительными шкафами. Любое существо небольшого роста смогло бы спрятаться в них.
— Алек, это всего лишь я. Я за милю ощутила запах твоей ярости, — раздался насмешливый грудной голос, вкрадчивый и ласковый.
— Луиза!
Она вышла из тени. Ниспадающие ониксовые волосы и светло-смуглая кожа, лишь задрапированная в белый шелк.
— Это я, твой любимый Лу Гару . А у тебя по-прежнему «глаза на затылке».
Поразительно легко ощутить присутствие чужака, особенно в собственном логове. Луиза, хвала ее мужеству, неоднократно пыталась и никак не могла застать его врасплох.
Алек поднялся, его клыки втянулись.
— Что ты здесь делаешь?
Она улыбнулась ему.
— Я пришла помочь тебе и твоей Констанс, — произнесла она, запрыгнув на стол и болтая ногами, как ребенок, задумавший каверзу. — Мой Алек по-прежнему ненавидит сюрпризы.
Свет на кухне включился сам по себе, то же самое произошло и с кофеваркой.
— Должно быть, Горацио в восторге от вашей спонтанной поездки сюда.
Много воды утекло с тех пор, как Алек последний раз был в Манхэттене, за это время он чуть не потерял со всеми связь. Смерть деда вернула его сюда, к его друзьям и его настоящей любви.
— Горацио терпимо относится к нашей дружбе. Должно быть, девушка — та самая, которую ты искал. Ты напряжен, как голодный волк.
— Я не искал ее, — произнес он, насыпая в кофеварку молотый кофе.
— Точно, а я Долли Партон , — иронично парировала она. — Не забывай, я тебя неплохо знаю. Всякий раз, когда ты узнавал, что твоя любимая поблизости, все иное переставало существовать.
— Я и вправду не искал, но тут неожиданно в моем домике в северной части штата Нью-Йорк, в абсолютной глуши, появляется Горацио и говорит мне, что это сделал он. Я не мог отказаться.
Кофе начал медленно литься в графин.
— Таким образом, в каком-то роде ты ее нашел.
Можно было сказать, что его ближайшие друзья, в том числе и Луиза, не знали его настолько хорошо, как им хотелось бы. Намеренно или нет, он нес в себе дух таинственности. Он был скрытен почти до неприличия.
Алек потянулся вверх за кофейными кружками, стоявшими в застекленном шкафчике над кухонным столом. Он сполоснул их одну за другой; достигнув взаимопонимания с тараканами, он все же, на всякий случай, предпочитал мыть тарелки и кружки.
— Шесть сотен, сотня, вам, мужикам, без разницы сколько вам лет, — произнесла она, мелодраматично размахивая руками. — Рад видеть меня?
Он смущенно улыбнулся.
— Черный кофе без сахара?
Луиза скрестила руки на груди, выглядя самодовольной и удовлетворенной.
— Да! А теперь расскажи мне, что случилось с Констанс на этот раз.
Алек подробно рассказал о том, что произошло с Таней и ее несчастной подругой, пока наливал кофе. Луиза печально покачала головой.
— Удивительно, как она пережила это. Полагаю, ты избавился от этого зверя?
— Да, избавился, но не до того, как он убил свою жену. К тому же, женщина была беременна. Она умерла у меня на глазах. — Он указал на кушетку, предлагая ей сесть.
Луиза коснулась его руки, попытавшись утешить.
— По крайней мере, ты смог спасти Констанс. — Она подошла к кушетке и села.
Алек закрыл глаза и сфокусировал свою силу вокруг кружки. Она задрожала и, потеряв четкие очертания, раздвоилась. Кружка с дымящимся кофе поплыла по воздуху и мягко приземлилась на стол. Луиза зачарованно смотрела. После стольких лет его способности по-прежнему внушали ей страх и благоговение.
— Таня. Сейчас ее зовут Таня, — сказал он, идя по комнате, чтобы сесть рядом с Луизой.
Он почувствовал аромат кофе. Это был кенийский кофе, который бодрил по утрам сильнее «Джека Дэниэлса» . Алек предпочитал бодрствовать. Сон не относился к его любимым занятиям.
— Ты должен обратить ее.
Алек покачал головой от такой идеи.
— Ты знаешь, как опасна моя жизнь. На моих руках кровь Инфорсера  моего деда. — Алек не хотел, чтобы Тани коснулось дыхание смерти. — Не думаю, что Таня это одобрила бы. Кенна, Флора, Энн и все остальные не захотели приложить к этому руку, — все, кроме Констанс. Сейчас ты знаешь, что произошло потом.
— Я помню, что ты рассказывал мне о ее встрече с твоим дядей. Ты расскажешь об этом ей?
— Расскажу, если когда-нибудь для этого наступит подходящий момент.
— Ты должен ей рассказать. Сообщи ей все и ничего не утаивай. Затем узнаешь, присоединится ли она к тебе. Если она станет одной из вас, тогда у тебя, по крайней мере, не будет разбиваться сердце каждые девяносто лет.
— Вероятно, это наилучший вариант, но я отказался от иллюзий. — Их народ выживал, гранича с обществом, но все же не являясь частью такового. С человечеством непросто поддерживать отношения, или наоборот. Но, возможно, это изменится. Он был более современен, чем его дед. Есть надежда, что при помощи терпеливых уговоров удастся убедить общество и Совет внести поправки в несколько законов.
— Я знаю, что ты чувствуешь. Для оборотней это тоже нелегко, но ты должен мыслить шире. Верховный Совет желает, чтобы ты стал королем, правильно?
— Правильно. — Он смотрел, как она глотнула кофе и улыбнулась в кружку.
— Хорошо, а как Король может править без Королевы?
Она постучала пальцем по верхней губе, испачкав его в кофе.
Алек передал ей салфетку.
— Что я должен ей сказать? Привет, мы с тобой в далеком прошлом были родственными душами. Будь моей Королевой на всю нашу оставшуюся бессмертную жизнь. Это должно убедить ее сверх всякой меры, — произнес он, вставая с кушетки.
Луиза поблагодарила его за салфетку и вытерла рот.
— Ты все еще любишь ее?
— Я любил Констанс. Я усердно пытался выкинуть ее из головы после того, как она умерла.
— Ты преуспел?
Он заколебался с ответом.
— Никоим образом. Я должен действовать осмотрительно или вновь ее потеряю.
— Борись за желаемое.
Через минуту Алек решился на новую тему.
— Иона рассказывала тебе о своем парне?
Луиза понурилась.
— Немного. Не думаю, что это серьезно. А что?
— Прошлой ночью у нас состоялся весьма прохладный разговор.
— Она все никак не может выкинуть тебя из головы, — подытожила Луиза.
— Прошло десять лет.
Она пожала плечами.
— Что я могу сказать, Алек? Ты был горячее, чем французский тост.
Алек нахмурился. Он полностью погрузился в раздумья.
Луиза перекинула длинные, черные, жесткие волосы на правое плечо.
— А как насчет этого, «старший брат»? Ты бы осрамил Дензеля Вашингтона, Брэда Питта, Джорджа Клуни, Тайсона Бекфорда  и навсегда бы отбил у них охоту снова показывать свои лица по телевизору.
— Луиза, ты же знаешь, меня не сильно заботит, как я выгляжу, — признался он.
— Я знаю, и это делает тебя неотразимым. Женщины любят парней, которые не щеголяют тем, что имеют.
— Иона хочет власти. Если бы я был самым уродливым человеком на земле с кучей денег, она и тогда хотела бы меня.
— Могущественный, красивый и богатый мужик никогда не повредит. Извини, Алек! Но ты должен признать, что десять лет назад вы двое были парой, будоражившей кровь.
— Я понял, что мы желали абсолютно разные вещи. Луиза, я не хочу больше ставить тебя в затруднительное положение. Давай сменим тему, — предложил он.
— Спасибо, но ты все еще красив.
Он вздохнул.
— Мне годами не приходилось рассказывать кому-нибудь о себе.
— Пришло время оставить эту затворническую жизнь.
— Черт побери, — зло выругался он. Алек испугался. А что, если Таня убежит от него? Или назовет уродом?
Луиза понимала его.
— Ах, Алек, окажи женщине немного доверия. Расскажи ей, и, возможно, она удивит тебя. Кроме того, с течением времени она все равно узнает. Смертные, которые близки нам, как правило, узнают об этом.
— Мой народ будет интересоваться на ее счет.
— Уверена, что будет. Так же, как и мой народ. Ведь мы же связаны.
— Да, мы связаны, — согласился он. Между ними были установлены взаимовыгодные отношения. Его народ помогал ее народу, и наоборот. Так было с тех пор, как они объединились на заре истории.
— У тебя усталый вид?
— Я не сплю.
— Алек, как долго ты позволишь этому продолжаться? Ты не можешь постоянно убегать от своих кошмаров.
Пока она отчитывала его, ему показалось, что его ноги подкосились. Он удержал себя, ухватившись за кухонный стол.
— Таня может прогнать их.
— Вздремни. Я присмотрю за Таней, пока ты не проснешься.
Он был благодарен за это предложение. Луиза была единственной, кому он мог доверять, за исключением Мэтта и Горацио, но их здесь не было. Они крепко обнялись, он поцеловал Луизу в щеку.
— Спасибо, Лу. Спокойной ночи.
Преодолев два лестничных пролета, Алек поднялся в комнату. Войдя, он расстегнул рубашку, засучил рукава и сел рядом с девушкой на кровать.
Через несколько минут пристального разглядывания Тани он скрестил руки.
Луиза поднялась по лестнице минуту спустя. Она тихонько открыла дверь в Танину комнату. У нее вырвался сдавленный вздох от представшей перед нею картины. Таня спала на спине, обложенная взбитыми подушками. А Алек сидел на стуле, склонившись над кроватью, и спал, уронив голову на руки. Он спал как убитый. Наконец-то.
Она, крадучись, прошла в спальню, потрогала Танин лоб, проверяя нет ли жара. Ее губ коснулась улыбка. Жара нет. Чудо, учитывая, как сильно она была ранена. Какое-то время Луиза гладила заплетенные волосы спящей женщины, а затем обратила свое внимание на Алека. Он, вероятно, осознавал, что она рядом, благодаря чему его мысли блуждали, когда он спал. Но в любом случае ей нужно было убедиться, что с ним все хорошо. Он неотлучно находился рядом с женщиной, с тех пор как принес ее сюда, и в первый раз за это время уснул.
Луиза погладила его волнистые волосы. Казалось, что с ним все будет в порядке. Может быть, она и Горацио, в конце концов, сделали для него доброе дело. Она очень на это надеялась. Луиза вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Веки Алека отяжелели.
Квадратная челюсть смягчилась.
Дыхание замедлилось.
Частота ударов сердца сократилась до неразличимого ритма.
Веки, дрогнув, смежились. Его мысли потекли к более простым временам и сладостно-горьким дням вместе с нею.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #12 : 14 Июль 2011, 09:12:13 »

Остров Скай, 990 год н.э.

Вернувшийся Кеннет Нигерийский после длительного, исчерпывающего и горячего обсуждения разрешил нам с Кенной обручиться в поселении. Три дня спустя она была одета в позаимствованное синее платье, а я — в облачение викинга. Я отплывал со своим дедом и новой невестой в Румынию.
Мои родители любили ее, а она — их. Мы были счастливы в течение двух лет, а затем произошло непредвиденное. Вернулся мой дядя Раду. Он все еще был зол из-за того, что я растоптал его счастье. Я ничего не мог поделать. Он был и остался неуравновешенным. Я не мог позволить своей лучшей подруге обручиться с ним. Я был себялюбив; я не видел для нее необходимости жить такой жизнью, только не с ним. Она заслуживала лучшего.
Я представил его Кенне. Я планировал покинуть дом. Пришло время вернуться на родину, в мой замок. Я видел блеск в глазах дяди, когда он встретился с ней. Я внутренне содрогнулся, потому что знал — его заверения о мести сбудутся.
Однажды ночью я услышал крик за замком. Мои родители и я выбежали посмотреть, кто так кричал. Но я уже знал. Кенна стояла на коленях. Она держалась за запястье и кричала от боли. Я схватил ее руку и увидел два довольно больших следа от укуса.
— Кто это сделал?
— Это была крыса.
Я осмотрел траву, и, в самом деле, на земле лежала большая крыса, одеревеневшая, как сходни. Я подхватил Кенну на руки и отнес в замок. Она чувствовала недомогание. Ей не хватало воздуха. Ее лицо почернело, как уголь. Она уходила из жизни, извиваясь в странном танце. Вскоре она умерла на моих руках. Я посмотрел на дядю, он слегка улыбнулся и вышел из комнаты. Я побежал за ним, схватил за грудки и потребовал ответа. Ухмыльнувшись, он произнес: «Промысел Божий».
Я отшвырнул его к противоположной стене, выбив из него дух. Меня остановил мой дед. Он поднял меня в воздух своей силой и потребовал, чтобы мы больше не дрались. После он отослал Раду своей дорогой, а я остался хоронить свою жену. Необращенные слуги заболели и вскоре умерли подобно Кенне. Сейчас люди называют это бубонной чумой.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #13 : 14 Июль 2011, 09:15:57 »

Глава 4

Две ночи спустя Алек и Таня ожесточенно спорили о целесообразности ее нахождения в больнице. Она была рассудительна, а он не был готов к такому шквалу вопросов.
— Таня, я в состоянии позаботиться о тебе здесь.
— Что ты скрываешь?
— Много вещей, которых ты не поймешь.
— Я юрист по специальности. Ты не будешь обвинен в… — ее спину обожгла боль, — убийстве.
Боль, которую она почувствовала, охватила всю спину.
— Тебе необходимо прилечь, сейчас же. — Алек принудительно уложил ее на гору подушек.
— Неужели ты его убил?
Он вздохнул.
— Сейчас это не важно.
— Все так туманно, я не в силах вспомнить.
— Со временем память вернется. — «И да поможет тебе бог, когда это случится», — хотелось ему добавить. — Отдыхай! Мы поговорим об этом позже.
— Нет, я не хочу спать. Я постоянно только это и делаю. Пожалуйста, ты должен со мной поговорить… — Ее голос умолк, глаза закрылись.
— Теперь спи.
Ее веки, встрепенувшись, открылись, и Таня взглянула на него. Момент сопротивления. Он вновь послал ей безмолвный приказ. Это было легко. Ее разум представлял собой беспорядочную и хаотично запутанную мешанину, терпеливо ожидающую того, кто возьмется в ней разобраться. А сейчас Тане хотелось спокойствия.
— По-моему, я сейчас усну, — сонно пробормотала она. Ее глаза медленно закрылись, дыхание стало глубоким.
Бежали минуты.
Летели часы.
Таня слышала собственное дыхание. Тяжелое и учащенное. Сердце колотилось в груди. Огромный кулак все бил и бил ее. Она потянулась к мужчине, чтобы остановить его. Он схватил ее за плечи. Перед ее глазами предстало лицо. Ее звали по имени и просили проснуться.
— Таня. Это кошмар. Ты в безопасности. Он больше не сможет причинить тебе боль.
— Я видела сон? — она тяжело дышала. — Я спала, не так ли?
— Да, но сейчас ты проснулась. — Алек положил руку ей на грудь. — Успокойся.
Невероятно, ее сердцебиение замедлилось до более тихого и спокойного ритма. Она не понимала, что он сделал. Таня схватила его за руку.
— Какой сегодня день?
— Ночь пятницы.
— Ночь пятницы? Мне скоро будет звонить Лидия.
Нет, Таня. Лидия больше никому не позвонит.
Затем, с мучительными стенаниями, она вспомнила и расплакалась по Лидии и ее нерожденному ребенку. Алек укачивал израненное тело Тани в своих объятиях. Казалось, что каждое ее содрогание и всхлип стремительно поглощались его телом. В ее голове пронеслась череда быстро сменяющихся, унылых мыслей. Почему в его сильных руках она ощущала себя защищенной и согретой? Как в шерстяном одеяле. Она не хотела, чтобы он ее отпускал.
— Сосредоточься на хорошем.
— Если бы я только…
— Нет, никто бы не смог предугадать. Ты сделала все, что было в твоих силах.
С ее глаз сорвались слезы и скатились по щекам. Небольшая слезинка упала на его шелковую рубашку, расплывшись пятном.
— Ты не мог бы пообнимать меня еще какое-то время, пожалуйста?
Объятия стали сильнее. Она прижалась лицом к его шее. Он тихо вздохнул.
— Мои объятия широко раскрыты в течение следующего тысячелетия.
От его ответа она заплакала еще сильнее.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Таня прекратила рыдать. Алек по-прежнему ее обнимал.
— Она была твоей подругой? — спросил он притягательным и нежным голосом.
— Мы почти стали хорошими друзьями. Она была беременна.
— Я знаю, — мрачно ответил он.
— Откуда?
Алек вздохнул. Его зеленые глаза, сравнимые по яркости со сверкающим на свету нефритом, омрачились печалью.
— Я видел…
— Я вспомнила, как ты ударил кулаком об пол.
— Да, я это сделал.
В голове промелькнули проблески воспоминаний о том, как он пробивает дыру в полу.
— Почему? — она продолжала пристально на него смотреть и вдруг смутилась, осознав, как много на ней бинтов. Таня дотронулась до повязки на левой стороне лица и отвернулась от Алека.
— Как и ты, я виню себя в том, что не появился там раньше.
— Как ты узнал? Как? Я не знаю тебя. Ты не знаешь меня. К-как?
Он удержал ее руку.
— Кто-то попал в беду, а я хотел помочь.
— Всего лишь кто-то? Уверена, что той ночью помощь была нужна не только мне. — Тактичней, Ти. Она не знает, кем является этот человек. Она была благодарна ему за спасение своей жизни, но это… это было уже чересчур. Ей стало еще неудобней под его взглядом. Это вам не заурядный взгляд. У нее возникло странное чувство, что он фотографирует черты ее лица. Но почему? Ее лицо было перебинтовано.
— Я до сих пор не знаю, кто ты такой.
— Я — Алек.
— Алек, а дальше?..
Она почувствовала, как он быстро сжал ее руку. Алек закрылся от нее, но несмотря на это, пожатие было… приятным.
— Давай пока придерживаться имен. Ты голодна?
— Я… я умираю с голоду. — Таня смотрела, как он выпрямился в полный рост. И чуть не захлебнулась от собственной слюны. Он был высокий и крепкий, словно секвойя .
— Я раздобуду тебе чего-нибудь поесть. На время моего отсутствия с тобой останется мой друг Луиза. Идет?
Таня пыталась подавить внезапную вспышку страха, но, как ни старалась, это ей не удалось.
— Да, идет.
На ее здоровое плечо опустилась его крепкая рука.
— Тебе нечего бояться меня или моих друзей.
— Ты уверен в этом?
Алек задумчиво постучал указательным пальцем по губе.
— Дай, угадаю: ты не вегетарианка?
— Верно. — Она покачала головой и посмотрела на свои перебинтованные руки. Его рука по-прежнему лежала на ее плече. Девушка боялась шевельнуться и разрушить связь. Изумительное ощущение — теплое прикосновение, но в то же время оно ее расстраивало. Почему ей было так уютно с ним? Уж лучше бы она вылетела из окна.
Вылетела? С какой стати ей на ум пришло слово «летать»?
Подняв руку с ее плеча, Алек беспечно поиграл с завитком ее волос.
— Я знаю всего лишь о твоих предпочтениях в еде. Вернусь через двадцать минут.
Таня подняла голову и произнесла:
— Алек… — Он исчез. Звуков шагов, свидетельствующих о том, что он ушел, не раздавалось, и дверь по-прежнему была закрыта.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #14 : 14 Июль 2011, 09:20:45 »

* * *

Офис окружного прокурора Манхэттена

Два дня спустя в офисе окружного прокурора все столпились вокруг стола Дорис, томясь в ожидании, пока та, перелистав свой «Ролодекс» , не остановилась на Танином номере.
Под наблюдением окружного прокурора и его помощника она снова набрала Танин номер. Дорис старалась дозвониться до Тани или до того, кто снимет трубку, но в ответ — лишь длинные гудки.
— Не отвечает.
Стеклянные двери кабинета распахнулись, и в комнату вбежала молодая женщина.
— Где мисс Уильямс? Мне нужно поговорить с ней. — Взгляд Лурдес Пеньи отчаянно метался с одной кабинки на другую, пока не остановился на Танином столе. Тот пустовал, жужжащий компьютер безмолвствовал. Ее портфеля не было на своем обычном месте — прислоненного к ножке стола. Не похоже, что она на работе.
Дорис поднялась из-за своего стола и встала перед Лурдес.
— Таня была вынуждена взять несколько дней отпуска. Вы ее клиентка?
Лурдес кивнула, и по ее щекам ручьями потекли слезы.
— Один из оставшихся адвокатов будет рад вам помочь.
— Нет. Мне нужна мисс Уильямс. Она в курсе моего дела. Не берите в голову. — Женщина выбежала из кабинета. А помощник окружного прокурора пнул письменный стол и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.
— Она пропала. Дозванивайтесь.

Германия, 1189 год н.э.

Я вновь нашел мою любимую, мою жену. Это была уверенная итальянка, храбрая, милосердная и благочестивая христианка. Она не раз предпринимала отчаянные попытки вступить в орден женщин-рыцарей.
Европу захлестнула волна христианства. Тевтонский орден  и Орден де Ла Аша  собирались участвовать в сражении против Оттоманцев  в Пруссии . Моя любимая была не робкого десятка и не содрогалась от вида сражений и кровопролития.
Я лишь хотел быть ее возлюбленным. Я им и был… в течение месяца. Она была не замужем и ни с кем не обручена. По общему мнению, она являлась старой девой. Казалось, что ее сердце ждало моего возвращения. Когда я увидел ее на рынке, торгующейся за оливки, мое сердце почувствовало — это она. Она узнала меня. Мы вроде как разыскали друг друга.
У нее было время для принятия решения. Она славилась своим боевым искусством и справедливым сердцем. В те времена почитали женщин-рыцарей. Однажды ночью мы должны были встретиться на маленькой вилле во владениях ее тетки. Это было наше место для свиданий. Она опаздывала, и я волновался. И тут я почувствовал ее присутствие. Я видел ее нерешительность. Причина ее огорчения легко объяснялась: она уезжала. В ту ночь мое сердце разбивалось тысячу раз. Каждый раз, лаская ее лицо и вдыхая запах ее волос, я плакал. Ведь я знал, что вновь теряю ее. Вместо того чтобы умереть от чумы, она умрет где-то на поле сражения от меча, вонзенного в грудь.
Поэтому, когда наши тела увлажнились от лихорадочных поцелуев, моя возлюбленная в приступе страсти выдохнула:
— Возьми меня, я буду скучать по нашим минутам любви.
Я погрузился в нее глубоко и самозабвенно. После того, как миновал пик страсти, я уткнулся лицом в ее груди. Я поцеловал их. Я присосался к ним, словно от них зависела моя жизнь. Потом страсть вспыхнула вновь. Мы любили и любили друг друга часами напролет, пока не взошло солнце.
Я смотрел, как она надевала белую тунику с черным крестом на груди. Накинув плащ на плечи, она затянула шнуровку через петлю, надежно закрепив его. Ее меч, вложенный в ножны, — послушный ее руке, — и щит лежали на нашей кровати.
Мне же пришлось уехать в родные места. Я должен был оберегать независимость народа моей матери от притеснений Ричарда I .
Два года спустя я получил известие о том, что моя возлюбленная действительно погибла в бою. Необычный на вид оттоманский турок — с фиолетовыми глазами и молочно-белой кожей — заколол ее ударом прямо в сердце.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #15 : 14 Июль 2011, 09:23:24 »

Глава 5

Алек любил это темное время суток. С приходом вечера все спешили добраться до дома, и это значило, что наступил час пик. Вторая авеню, его любимая улица, была столь тиха, что казалось, будто город вымер. Алек через витринное окно помахал рукой владельцам магазинчиков, с которыми он подружился, вновь пустив корни на Манхэттене.
Сегодняшним вечером поднялся ветер, поэтому он был одет в теплую куртку. Он не чувствовал холода — важно было не выделяться из толпы. Когда холодно — носить соответствующую верхнюю одежду, когда тепло или жарко — носить одежду с коротким рукавом: все очевидно.
Только он собрался завернуть за угол, как ландшафт изменился. Искажение было едва уловимым, хотя Алек не заметил чего-то неправильного или необычного. Здания стали прозрачными. Они подрагивали, словно сквозь завесу горячего воздуха от обогревателя. Наряду с визуальными изменениями и его разум ощутил перемену. Алек повернулся кругом, сбитый с толку и плохо понимая, что происходит.
— Удивительно, что только ты можешь видеть сквозь наши иллюзии, — раздался низкий голос. — До сих пор.
Алек повернулся в ту сторону, откуда донесся голос, — из тени вышел темный силуэт. Безмятежная ночь становилась хуже некуда.
Алек закатил глаза от раздражения.
— Что нужно твоему народу? — грубо спросил он.
— Того же, чего хотел со дня смерти твоего деда. У тебя было предостаточно времени для скорби, сейчас же пришло время принять мантию, — ответил Ану, скрестив руки на груди.
Алек увидел, как его бледные губы изогнулись в легкую, удовлетворенную улыбку.
Еще несколько силуэтов, облаченных в длинные, черные как смоль, развевающиеся одеяния или в длинные платья с кожаными корсетами, выступили из тени, кивая в знак согласия. Существа всех рас, культур и происхождений, приближаясь, окружали его. Он находился в катакомбах Вышеграда — место собраний печально известного Кровавого Высшего Совета в замке его деда.
Алек почти уже добрался до места назначения, когда они схватили его, как мышь, стащившую сыр из мышеловки.
Он вздохнул.
— Я направлялся по важному делу, пожалуйста, нельзя ли побыстрее.
Разумеется, он знал, чего они хотят. Его время быть просто Алеком вышло. И ответственность принимала угрожающие размеры, нарастая как снежный ком. Он начал ощущать вкус того, что дед называл «страшным долгом».
— Время принять мантию деда. Прошел год со дня его смерти, и пора тебе исполнить свой долг, — сказала Рэйчел.
— Наш народ нуждается в повелителе. Его нужно возглавить, прямо сейчас, — произнес Ану.
— У нашего народа нет правителя. Вы все это знаете.
Рэйчел, — с остроконечными ушами, лысой головой и улыбкой Моны Лизы, — вышла вперед и коснулась ладонью его щеки, вытянув длинные ногти. Ее кожаное платье смялось, когда она опустила руку.
— Они будут послушны тебе.
Алек молча смотрел на нее, а затем прибегнул к телепатической связи: «Рэйчел, это слишком большая ответственность для одного человека».
Рэйчел была лучшей подругой деда, советником и, возможно, кем-то большим. Дед никогда не раскрывал ему, что творилось в его сердце, но Алек догадывался, что причиной их дружбы были сердечные дела.
«Я не верю в это. Ты похож на него во многих отношениях. Только ты способен обеспечить мирное сосуществование людей и вампиров.»
— Проведите голосование и выберите того, кто лучше всех справится с этой обязанностью. Я не могу, — сказал он вслух.
— Ты самый гуманный и самый справедливый, к тому же обладаешь большой силой. Наш народ слушает тебя. Ты без пяти минут древний. Королевство твое, ваше высочество. Альтернативный вариант совершенно исключен, — заявила Нафи.
Алек также внимательно посмотрел в лицо Нафи. Она была такой же уравновешенной, как и Рэйчел. Они не склонны к капризам или выходкам, а вот Ану — совсем другое дело. Его беспокоило это создание. Об альтернативе и речи не шло, но от самой ее возможности Алека бросало в дрожь. Если то обстоятельство вернется, чтобы сеять хаос… Таня будет в опасности. Все, за что боролся его дед, развеется как дым.
Таня опять умрет.
Алек с трудом сглотнул.
Он вернулся?
— Нет, Алек, он не вернулся. Не думаю, что он когда-нибудь появится, — успокоила его Рэйчел.
Алек повернулся к Нафи, а затем к Ану. Последний вопрошающе выгнул бровь.
Для Алека в этом мире не существовало никого, важнее Тани.
— Знаете ли вы, что я вновь обрел подругу сердца? Вы не будете чинить мне препоны, — предостерег он.
— Мы не намерены препятствовать твоим попыткам счастья, Алек. Имей в виду — тебе будет нелегко. Она — человек. И хотя наша молодежь все еще вступает во взаимоотношения со смертными, мы до сих пор смотрим на это неблагосклонно, — сказала Нафи.
— И вы еще хотите, чтобы я стал королем? Поразительно!
— Каждому королю требуется королева и тому подобное, — лениво проговорил Ану. — Мы готовы закрыть глаза на этот… недостаток, но будь осторожен, Алек Синклер. Если она проговорится, то будет уничтожена.
Лицо Алека исказилось от гнева. Он зарычал, зловеще предостерегая разговорившегося Ану, и сделал шаг в его сторону. Ану отступил. Вмешалась Рэйчел, встав перед Алеком.
— Отправляйся к своей женщине, Алек, — прошептала она.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #16 : 14 Июль 2011, 09:25:00 »

* * *

До Тани доносились звуки жизни, проникавшие в ее комнату извне. Они разбудили ее. И успокоили. Благодаря им она убедилась, что все было в порядке.
Она попыталась сесть, но боль, пронзившая каждую клеточку ее тела, опять заставила ее лечь.
Таня слышала, как кто-то яростно сигналит в клаксон, сопровождая гудок цветистой бранью. В утренние часы люди спешили добраться до мест своего назначения.
Она подтянулась и медленно приняла сидячее положение. На это ушло несколько минут, но оно того стоило.
Таня оглядела обстановку, и у нее отвисла челюсть. «Ничего себе». В углу расположился китайский комод с четырьмя ящиками. Подобие его, только большего размера, стояло прямо перед кроватью. Ее ложе было изысканно украшено. Резное черное дерево… а может, красное или розовое, она не могла точно сказать. На деревянных столбиках и рамах были вырезаны цветы; китайское брачное ложе для молодоженов. Она прежде никогда не видела подобного.
Ее брат увлекался старинными вещами и частенько просил ее посетить вместе с ним антикварную лавку, но она всегда отказывалась. Он переехал в Филадельфию, оставив прощальную записку, а вскоре умер. Его не стало в одночасье. Таня уйму времени растратила впустую, проведя его не с семьей, не с друзьями, не наедине с собой; даже домашний пес не помнил кто она такая. А теперь взгляните на нее: изрезанная и вся в бинтах находится в доме странного человека.
Чтобы отвлечься, Таня прикоснулась к одному из резных цветков на столбике кровати. Она пробежалась по нему пальцами, погладила темные деревянные лепестки, которые были выполнены столь красиво и детально, что казалось, будто распускается живой цветок. «У кого-то — возможно, даже у Алека — хороший вкус».
Неожиданно в дверях появился Алек, застав девушку врасплох. Их взгляды встретились, и Таня почувствовала, что ее окутало теплом, словно подогретым медом залили слоеное тесто. Алек, ее спаситель. Тот, кто пару часов назад успокаивал ее, вошел в комнату, неся на серебряном подносе пакет из «Бургерамы». При других обстоятельствах она бы в него влюбилась, но в такой ситуации она не знала, что со всем этим делать.
От его улыбки у нее подскочил пульс. Ощущения были такими же знакомыми, как от цукатно-орехового кекса за рождественским столом. Глаза Алека засияли искрами зеленого льда, когда он посмотрел на нее. Эффект от его взгляда не замедлил сказаться в виде румянца на ее щеках и покалывания головы.
— Доброе утро, или в твоем случае — вечер.
— Вечер? Я считала, что сейчас утро. — Ей не верилось, что она проспала весь день. Должно быть, она действительно плоха. — Как долго я спала? — Взглянув в окно, Таня увидела, что небо потемнело, а не занялось рассветом.
— Целый день, — произнес он, открыв пакет и вытащив его содержимое. — Как ты себя чувствуешь?
Как она себя чувствует? Ей казалось, что все кости в ее теле переломаны. Создавалось впечатление, будто ей просверлили голову, а кожу искромсали на кусочки.
— Я чувствую себя больной, голодной и сплошь покрытой синяками. Были ли какие-нибудь упоминания о… — приступ боли заставил ее поморщиться. — Были ли какие-нибудь упоминания о случившемся в газетах?
— Нет еще.
— Ты можешь сказать, почему принес меня сюда?
— Я хотел лично позаботиться о тебе. Кроме того, возникло бы слишком много вопросов о моем участии в случившемся.
Алек надавил и повернул ее плечо — она завизжала от боли. Четыре с половиной визга — он убедился, что она отлично исцеляется.
— Полиция выяснит, что я была там.
— Я позаботился об этом. Они не обнаружат следов твоего пребывания в доме Клайнов.
— Я тебя знаю? — Она где-то видела его раньше. Воспоминания были смутными, все, что ей оставалось — запастись терпением. Со временем память к ней вернется.
Таня заметила нерешительность Алека.
— У нас у всех где-то есть двойники. Может, я напоминаю тебе кого-то из них?
— Откуда? — Никогда, никогда раньше она не встречала такого, как он. Алек был молчалив, внимателен, с чувством юмора, задумчив и… великолепен.
— Ешь, пока не остыло. — Он резко перевел разговор на другую тему. Мужчина был скрытен. Она его откуда-то знала, и в конечном счете она это вспомнит. Он не мог играть с ней в прятки слишком долго.
— Как ты узнал, что мне нравится «Бургерама»?
— Я читаю мысли, а сейчас приступай к еде.
К Тане постепенно возвращались мысли и воспоминания. В ее голове промелькнули картинки дождя и булыжной мостовой. Во время обеденного перерыва она направилась в «Бургераму» за гамбургером и картошкой-фри. У нее из рук выбили зонт. Это был он. По груди Тани разлилось чувственное тепло, которое достигло сосков, отчего они проступили сквозь простынь. Это был он.
Он преследовал ее?
— Таня, ты помнишь, как мы встретились?
«Откуда он узнал, что я думала о том случае?» Ей хотелось уйти, убежать, но она не могла пошевелиться. В ее животе поднялась волна паники, которая, смешавшись с воспоминаниями, затопила Таню в вихре эмоций.
— Откуда ты узнал, что я находилась в квартире Клайнов? Ты следил за мной?
— Вообще-то, да.
Ее грудь сковал страх.
— Кто ты?
— Я уже говорил, меня зовут Алек.
— Ты мог выдумать это имя.
— Верно, но в мои планы не входит менять его когда бы то ни было.
У нее не было причин ему верить, но она поверила.
— Если бы я хотел тебя обидеть, я бы так и сделал еще несколько дней назад.
Совершенно справедливо. От отвратительного привкуса ваты во рту она несколько дней, а может и неделю, ощущала себя так, словно чего-то обкурилась. У него хватило бы времени причинить ей вред. Она едва могла пошевелиться. На ней не было живого места. Она чувствовала онемение в нижней части спины. Это не хорошо, и Алек, очевидно, упорно трудился, пытаясь ее вылечить. Эти предательские морщинки вокруг его глаз явно изобличали усталость. И та женщина, Луиза, тоже заботилась о ней.
— Ты веришь мне?
— У меня нет выбора, не так ли? — Она огляделась в поисках телефона. В комнате его не было.
— Если хочешь позвонить родным, можешь воспользоваться моим сотовым.
Таня открыла рот, собираясь ахнуть, но с ее губ не сорвалось ни звука.
— Неужели?
— Да. Зачем мне скрывать тебя от людей, которые тебя любят? Но сначала ты должна поесть. Я чувствую твою усталость. Тебе нужно восполнить силы.
Таня повиновалась и начала есть. У нее совсем не было аппетита, но она заставила себя поесть. Она утомилась. Из нее были выжаты все соки. А треск вопросов в голове еще больше ее изнурял.
Ей хотелось задать множество вопросов, но она знала, что он не ответит ни на один из них. Ожидание его откровений могло оказаться гораздо лучше самой откровенности.
Таня смотрела, как он присаживается на край постели. Он казался ей знакомым.
Алек казался ей таким знакомым, словно являлся ее старым другом. Она не могла уразуметь, где видела или встречала его в прошлом. Возможно, поэтому она его не боялась. А должна бы, верно?
— Да ладно, я тебя вовсе не пугаю.
Она взглянула на него широко раскрытыми глазами. Как он это сделал?
— Ну, и как твой засоряющий артерии гамбургер? — спросил он, с отвращением отводя от нее взгляд.
— Нормально. Полагаю, ты не питаешься фаст-фудом?
Алек обернулся и сурово на нее посмотрел.
По ее ладоням стекал сырный соус.
— Нет, у меня более простая диета, но все, что тебе нужно, ты получишь в течение дня. — Он схватил из пакета две салфетки и вытер соус, который в данный момент стекал уже по ее руке.
— Луиза — твой друг?
Она почувствовала, как он колеблется с ответом.
— Да.
Таня слышала звуки, доносившиеся снаружи, и задавалась вопросом: обеспокоена ли ее семья?
— Я слышала, как она разговаривала со мной, — произнесла Таня, созерцая свой гамбургер: с одного бока капал майонез, а к другому прилип полурастаявший «таинственный» сыр. Кетчуп же был повсюду. Он попал на ее руки, от чего создавалось впечатление, будто она порезалась.
— Правда? И что же она говорила? — Алек вытащил побольше салфеток и вытер с руки Тани майонез и кетчуп, словно оттирал двухгодовалого грязнулю.
Она махнула рукой, закрывая тему.
— По большей степени, ничего особенного. Это было так великодушно, право…
— Что она говорила?
— Она сказала, что я изменилась за исключением лица. Что она под этим подразумевала?
— Луиза имеет склонность к пустым разговорам ни о чем. Не придавай значения тому, что она болтает.
Пока он говорил, простынь, прикрывавшая Танину благопристойность, низко сползла. Девушка отложила гамбургер и попыталась натянуть ее обратно, но ее мышцы настолько одеревенели, что от движения плечо и ребра пронзила резкая, стреляющая боль, не позволив ей толком поправить простынь.
— Разреши я тебе помогу. — Алек подошел к шкафу из темной древесины и достал футболку.
Тане не хотелось, чтобы он увидел ее во всей красе. Она понимала, что это глупая мысль. Он уже видел ее обнаженной и внимательно осмотрел ее с головы до ног. Она была в этом уверена. И все же, ей необходим хоть какой-то контроль в этом деле.
— Я могу сделать это сама, ладно?
— Ты должна все держать под контролем? — он стянул с нее простынь до талии.
— Эй! Я бы попросила… — ее голос дрогнул. Футболка, протянутая ей Алеком, была похожа на ее собственные майки, которые она носила дома.
— Я взял на себя смелость забрать кое-какую одежду из твоего дома. Я посчитал, что знакомые вещи помогут тебе почувствовать себя комфортнее.
«Как мило с его стороны. И все же… Привет, груди на показ. Вам не следует смотреть». Это не имеет значения. Она понимала, что он все это видел. Так что в некоторой степени это нормально. Интуиция подсказывала ей, что он за свою жизнь повидал много грудей.
Таня пристально посмотрела в его глаза. Они представляли собой гипнотический, неотразимый, зеленый лед. Она не могла от них оторваться. У Алека были непослушные волнистые волосы, словно в один прекрасный день он взглянул на расческу и со словами «Черт с ним» зашвырнул ее подальше. Таня не знала, почему это важно для нее, но необузданный вид был ему к лицу. Он выглядел так, словно принадлежал лесам, находясь в единстве с матушкой-природой и ее животным миром. «Ах, эти зеленые глаза», — размышляла Таня. Сейчас они могли быть сопереживающими, а в следующую секунду замерцать насмешкой, но всегда видели тебя насквозь.
На минуту Таня устыдилась своего внешнего вида: вся в бинтах и пропахшая йодом.
— Спасибо, — поблагодарила она.
Таня подняла руки так высоко, как только могла, почти дотянувшись до своей макушки, а Алек натянул рукава футболки на ее руки. Простыня и одеяло в очередной раз упали, обнажив ее груди. Он ни разу не посмотрел на них. Он не отрывал глаз от ее лица.
Таня знала, что он и не хотел воспользоваться ее положением. Алек не казался типичным представителем мужского пола. Она нутром чувствовала: он не такой.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #17 : 14 Июль 2011, 09:28:29 »

* * *

Несколько ночей спустя Таня решила, что пришла пора поднимать свой зад и расхаживаться. Она сделала один шаг, затем другой, и скривилась, когда ее нога коснулась ворсистого ковра. «Ненавижу чувствовать себя старой развалиной. Я поправлюсь, — я знаю, — просто ненавижу быть лежачим больным». Как же ей объяснить свое исчезновение коллегам и клиентам? Скорее всего, сейчас они волнуются, что же с ней случилось, и, должно быть, уже сообщили в полицию.
Таня не способна будет что-то сделать, если не начнет расхаживаться. Она прислонилась к шкафу и посмотрела в зеркало. «Милашка», — подумала Таня. Она вся была покрыта синяками, и вдобавок к этому ее кожу украшали белые бинты, словно экстравагантный боди-арт. Мумия-арт.
Своего рода новое веяние моды. Обычно она носила вещи от «Донна Каран»  или «Контемпо Казуал» , а сейчас шикарный бренд — «Банд-эйд» . Отвернувшись от зеркала, она натолкнулась на нечто твердое. Оно схватило ее за плечи.
Таня посмотрела вверх.
— Если ты надумала ходить, надо было позвать меня.
С минуту она не могла открыть рот, не говоря уже о том, чтобы словесно выразить свое изумление. Она не слышала, ни как он открыл дверь, ни как приблизился к ней. Таня знала, что кто бы ни прошелся по этим этажам, пол под его ногами обязательно заскрипел бы. Должно быть, это старый дом. Возможно, она находилась в аристократическом особняке. Тем не менее, шаги Алека были абсолютно бесшумны.
— Я… я хотела это сделать самостоятельно, поэтому не позвала тебя.
— В следующий раз…
— Так точно, будет сделано.
Алек подхватил ее под локоть и повел обратно к кровати, а затем остановился.
— Не хочешь спуститься вниз? — нетерпеливо спросил он. — Там есть камин и большая кожаная кушетка, на которую ты можешь прилечь.
Она не видела остальной части дома, только эту комнату и ванну.
— Еще бы, конечно.
Алек подхватил Таню на руки, застав ее врасплох. Таня одергивала себя, силясь не глазеть на него, но это было бесполезно. Его облик в сочетании с силой его плеч под ее ладонями заставил ее сердце подскочить тысячу раз.
Находясь в непосредственной близости, она подробно рассмотрела черты его лица. Его кожа была бледнее бледного, отчего столь сильно выделялись глаза. Волосы, как и прежде, ниспадали на плечи темным покровом непокорных волн. Таня с трудом сдержалась, чтобы не пробежаться пальцами сквозь них. Его поразительное лицо с острыми чертами и зелеными глазами, окаймленными роскошными, длинными и черными, как смоль, ресницами, излучало таинственность и неприступность. А его глаза все подмечали.
Алек подмигнул, когда поймал ее взгляд. Таня закатила глаза. Разве великолепные мужчины должны быть такими… самонадеянными?
Он силен, и даже слишком. Ему не составило никакого труда поднять ее на руки. Не то чтобы она была крупной девочкой, но у нее были тяжелые кости, и на них имелось немного мяса. «Джоан не производит на свет худышек», — как часто повторяла ее мать.
Алек осторожно опустил Таню на кушетку и сел рядом.
Она почувствовала под собой тканое шерстяное одеяло.
— Нужно улучшить кровообращение в твоих ногах, — он положил ее правую ногу на свое колено и обнажил плоть.
Тане следовало возмутиться отсутствию у него манер, но ей не представилось возможности выразить свое недовольство. Вместо этого глубоко внутри нее зародилось до боли знакомое чувство близости.
— Я самый лучший массажист в округе.
— К-как это? — Она расслышала в его голосе смех, и это тронуло ее, словно она и раньше различала у него подобные интонации.
— Я работаю даром.
Таня хихикнула. Это был первый раз, когда она искренне рассмеялась, и осознание этого поставило ее в тупик. И тут Алек неожиданно обхватил ее бедро и принялся поглаживать с такой гипнотической нежностью, которую она никогда не чувствовала прежде. К черту одеревенелые конечности — она возбудилась. «Счет до десяти помогает снять напряжение… может, он и от возбуждения избавит». Закрыв глаза и склонив голову, она начала считать. «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь». Открыв глаза, она увидела его большие руки на своем бедре. О, да! В данный момент он массировал внутреннюю часть бедра. Желание сдвинуть ноги вместе было настолько же велико, как и раздвинуть их пошире. Таня подскочила, будто ее ударило током.
— Ладно, думаю, что кровь уже нормально циркулирует в ноге, — «да и в других местах», — добавила бы она.
Он улыбнулся и, проигнорировав ее замечание, продолжил массировать бедра.
Ее сердце заходилось в груди. Она застонала про себя. «Ему обязательно быть таким великолепным? — спрашивала она себя. — А его руки обязательно должны быть подобны греху?» Но еще большим потрясением стало столкновение с ощущениями близости, радости и скорби, смешавшимися с неискоренимой притягательностью, которую она чувствовала.
— Я довольно много разузнал о тебе за эти последние несколько недель, — ни с того, ни с сего произнес он.
Алек застал ее врасплох.
— То есть?
— Ты пыталась спасти жизнь Лидии Клайн, не заботясь о собственной.
У Тани стянуло во рту от горечи.
— Ведь я же не спасла ей жизнь? Она умерла, потому что я разрешила ей собрать вещи.
— Ты не могла знать, что за этим последует.
— Моя работа заключается в том, чтобы обеспечить им безопасность, как только они примут решение уехать. Я все запорола, Алек. — Издав мучительный вздох и понурившись, Таня кусала губы.
— Тогда твоя вина напрямую зависит от обстоятельств, как и моя. Если бы я попал туда раньше, она осталась бы жива, а ты не была бы в таком состоянии, как сейчас.
Она покачала головой, не желая слушать оправдания своей вины.
— Послушай меня, — попросил Алек, вновь пытаясь поймать ее взгляд. — Он больше не сможет ей навредить.
Таня энергично замотала головой, на ее глазах навернулись слезы.
Алек заключил ее в объятия, и она почувствовала себя укутанной его прохладой, а затем теплотой. Ее грудь прижалась к нему, и Таня не смогла подавить дрожь чистого желания. Это должно было быть поддержкой, а не призывом к чувственным наслаждениям. Когда она в последний раз хотела мужчину? Давно, и почему желание возникло только сейчас? Она не знала Алека, он четко дал ей понять, что не хочет быть узнанным.
Таня отстранилась от него и запахнула халат.
— В чем дело?
— Я изливаю тебе свою душу, а ты мне ничего не рассказываешь о себе. Предполагаю, что я должна гадать?
— Есть часть меня, которая должна оставаться скрытой… пока.
— Алек, кто ты?..
— Я мужчина и многое другое, — ответил он.
Велика новость. Она и сама это знала.
— Хорошо, а сколько тебе лет?
— Насколько я, по-твоему, выгляжу?
«Он стал бы хорошим адвокатом», — подумала она.
— Ты мой одногодка, может чуть старше? Сложно сказать.
Алек не отвечал. Он по-прежнему массировал ей ногу, и по Таниному телу продолжала пробегать рябь желания.
— Мне назвать несколько цифр?
Он улыбнулся, не поднимая головы и продолжая массировать ногу.
— Мы основательно здесь застрянем, если ты снизойдешь до этого, — загадочно произнес он.
— А сам ты не хочешь сказать?
— А если бы я тебе сказал, что мне девятьсот двадцать четыре года, что бы ты ответила?
— Я бы ответила, что ты неплохо сохранился.
Алек вновь промолчал.
— Ты хочешь сказать, что тебе девятьсот двадцать четыре года?
— Нет, — ответил он.
— Ох, да ладно! — она раздраженно почесала голову.
Во время еженощных бдений они все так же продолжали лучше узнавать друг друга. Иногда они разговаривали. Временами играли в шахматы или шашки. У нее не было способностей ни к одной игре, но он позволял ей выигрывать во всех.
Однажды ночью, во время одной из таких встреч, она вновь решилась поднять тему «Кто ты такой?» Вместо того чтобы прямо ответить ей на заданный вопрос, он «начал ходить вокруг да около» — как любила говорить ее мать. Он юлил и избегал ее вопросов, а если и отвечал на них, то не достаточно полно, чтобы на это можно было закрыть глаза. Таня чувствовала боль от разочарования: она стольким поделилась о себе, а он практически ничего не рассказал взамен.
Она знала о его особенностях. Он ненавидел появляться днем; носил золотой гвоздик в левом ухе; немного ел; не выносил соседей по комнате. Имелись и вопиюще-очевидные признаки: высокий как небоскреб; загадочно-сверкающие зеленые глаза; притягательные густые волосы. Одним словом — красивый столб мужественности.
— Я счастлив, что ты столь наблюдательна относительно моих особенностей.
— Как ты это делаешь?
Он опустил глаза.
— Делаю что?
— Ты знаешь — ты читаешь мои мысли. Ведь я не размышляла вслух?
— Видишь ли, глаза — зеркало души. А у тебя выразительные глаза поэта — все эмоции и мысли в них ясно читаются.
Поэзия никогда не производила на нее впечатления и не вызывала интереса, но она только что изменила свои взгляды на это искусство.
— Бьюсь об заклад, что ты так говоришь всем девушкам.
Вновь воцарилась тишина. Алек разглядывал Таню. Его взгляд стал суровым и пронзительным, а затем смягчился.
— Нет. — Его голос понизился, придав интимность моменту. — Только тебе, только тебе.
Вопреки себе самой она почувствовала, как от его слов все тело начало мягко покалывать, а пальцы на ногах свело судорогой.
Таня привстала и отодвинулась от своего рыцаря подальше. Ее халат распахнулся, выставив на обозрение ложбинку между грудей. Она замерла, понимая, что демонстрирует свое «добро». У нее запылало лицо, она села, чтобы запахнуть халат, но не раньше, чем Алек получил великолепное представление о ее девочках. Она была уверена, что за ее смятением он почувствовал запах вожделения.
Алек резко встал из-за стола и подошел к камину. Одной рукой он прислонился к каминной доске, а другую положил на бедро. Создавалось впечатление, что он брал себя в руки.
Танин пульс участился.
Сколько же времени прошло с того момента, когда она в последний раз оказывалась в интимной обстановке с мужчиной? Это было так давно, что и не припомнишь.
Скривив уголки губ от отвращения, она вспомнила о своей еженощной церемонии смазывания миллиона ран йодом и смене бинтов. Зачем ему нужна женщина, прикидывающаяся мумией? Она сейчас находилась не в самом своем привлекательном виде. И, возможно, это к лучшему. Его окружала аура опасности, что делало Алека самым притягательным и интригующим мужчиной в мире, даже сейчас. Погруженные в раздумья плохие парни, в конечном счете, никогда не становятся хорошими героями.
Досадных ошибок немало, но все же случаются и такие восхитительные моменты, как шахматный инцидент. Во время Таниного пребывания в его доме она и Алек создали несколько ритуалов. После игры в шахматы и шашки им нравилось вместе читать. Ее излюбленным чтивом являлись журналы «Мари Клер»  и «Эссенц» . Алек же читал «Нью-Йорк Таймс». Она завидовала женщинам из журналов. Все они были хорошо одеты. Их кожа была чистой и без порезов, и они выглядели ухоженными. Ее многочисленные порезы не позволяли принять полноценный душ, наилучшей альтернативой тому было обтирание мокрой губкой. Но она скучала по своим душевым пятиминуткам. Она всегда воспринимала их как должное, и сейчас ей требовался душ, чтобы почувствовать себя человеком. Ее раны почти зажили, и Таня понимала, что если будет крайне осторожна, то сможет не задеть самую тяжелую рану на спине. Становилось уже поздно, а ей хотелось проверить себя и выяснить сможет ли она с этим справиться.
Она повернулась к Алеку, прервав его чтение:
— Мне нужно принять душ.
— Хорошо. — Он встал, стянул с нее одеяло и помог вылезти из кровати. Таня оперлась о него, и он проводил ее до ванной.
— Думаю, что дальше справлюсь самостоятельно.
Алек заинтересованно взглянул на нее и, не споря, помог войти в ванную. Как только она начала устойчиво держаться на ногах, он ее оставил.
Снимая ночную сорочку, Таня поняла, что ей придется нелегко, но она твердо решила: сейчас или никогда. Прислонившись к раковине, она постепенно стягивала сорочку к коленям.
Она чувствовала, как слабеют конечности, но ей необходимо это сделать.
Это было довольно легко. Она постепенно стянула сорочку до бедер, а вот дальше стало проблематичней. Ей нужно было оттолкнуться от раковины, чтобы стянуть сорочку с талии. Она вздохнула, тело начало дрожать от напряжения.
Дверь внезапно распахнулась. Таня подскочила от неожиданности и чуть не завалилась в душевую кабинку.
— Я могу сделать это сама! — закричала она в его обнаженную, сильную, широкую грудь. Насладившись этим зрелищем, она взглянула ему в лицо.
Что за картину они собой представляли: она в измятой сорочке и выставившая на обозрение трусики, и он без свитера, с обнаженной, мускулистой грудью.
— Нет ничего плохого в том, чтобы попросить о помощи, — заявил Алек, одарив ее кривой улыбкой.
Эта улыбка была подобна стоваттной лампочке: яркая, красивая и хорошо знакомая — от этого душу Тани раздирало на части.
Алек схватил сорочку за подол и стянул ее через голову девушки. Таня быстро прикрыла грудь. Конечно же, это был довольно неубедительный способ уберечь ее скромность: округлость груди все равно можно было ясно увидеть.
— Я привык к женскому телу, Таня.
«Супер, значит, он переспал с сотнями женщин», — подумала она. Но что ее поразило больше всего — это то, как четко он произнес эти слова, не шевеля губами.
— Ты не видел моего.
Он насмешливо ей улыбнулся, поворачивая вентиль в душе.
«Дура! Идиотка! Дура!»
Он видел ее всю во время лечения, независимо от того какую подвластную ему волшбу он применял.
Алек изогнул бровь и расстегнул молнию на брюках.
Таня отвернулась, предоставив ему уединение.
В ванной раздался отчетливый свист рассекаемого воздуха, когда брюки упали на пол.
Звякнул ремень, ударившись о бетон, и воздух наполнился тайным смыслом.
Таня медленно повернула голову, обнаружив Алека стоящим в шелковых бордовых боксерах.
Она быстро закрыла глаза. Они пересекли черту, но с другой стороны это ни о чем не говорило. Может, ей следует плыть по течению? Но когда она так поступала?
— Ты испортишь свои боксеры.
— Не страшно. Я в состоянии купить себе другие. — Он ждал. — Ты не можешь одновременно прикрывать грудь и залезать в душ. Тебе нужно будет держаться за меня.
Он был прав. По логике вещей это не имело смысла: расшибиться, стараясь выглядеть скромной. Таня медленно опустила руки, обнажив грудь, но в его взгляде не появилось дикого голода, как она ожидала.
Алек моргнул и отвел взгляд.
— Твои трусики, — сказал он, понизив голос.
Таня глубоко вздохнула. Это было безумием, но какая-то часть ее находила в этом удовольствие и желала большего. Она пыталась заставить замолчать эту похотливую часть себя, которая хотела вырваться наружу.
Таня слегка потянула трусики, и они соскользнули до колен. Алек наклонился прямо к ее соскам. Она почувствовала его теплое дыхание на них, и, черт возьми, они набухли. Предатели! Ее трусики упали на пол, и Таня, поддерживаемая Алеком за руку, перешагнула через них.
Алек, проверив температуру воды, вошел под струю, ожидая ее.
— Ты находишь это забавным, не так ли?
— Твое смущение? Нет, я так не думаю. На мой взгляд, это мило. Неуместно, но мило. Пора приниматься за работу. — Он протянул ей руку и помог войти под душ.
— Знаешь что, я — голая, а ты — нет, — заявила она сквозь шум воды.
— Действительно, однако то, что делается там, может повергнуть тебя в беспамятство, — сообщил он, посмотрев вниз.
Таня тоже опустила глаза… на его вздыбившиеся боксеры.
О!
Вода ручейками стекала по их телам, ослабляя бинты на ее лице. Алек размотал их, открыв морщинистую, еще не зажившую кожу.
— Не щиплет?
— Нет, нисколько, — ответила она, ликующе улыбаясь, но тут же почувствовала головокружение и ухватилась за руку Алека, пытаясь сохранить равновесие. Он схватил ее за талию. Это был обманчиво-нежный захват, но она знала, что никогда не выскользнет из его рук и не упадет на кафель.
— Сделай глубокий вдох.
Она вдохнула, и через несколько мгновений головокружение исчезло.
Алек улыбнулся, взяв в ладони ее лицо.
— Давай уже мыть тебя. — Он развернул ее спиной к себе.
Он начал с ее шеи и плеч. Круговыми движениями намылил шею белой пузырящейся пеной. Его прикосновения были твердыми и уверенными. Словно он хотел, чтобы она расслабилась под его пальцами.
Его руки замерли, прекратив свои гипнотические прикосновения.
— Ты все еще чувствуешь головокружение? — спросил он сквозь перестук капель воды в душевой кабине.
— Сейчас я в порядке.
Сейчас она чувствовала себя замечательно.
Если бы она не была избита и неуклюжа, она бы на самом деле получала удовольствие от этого.
— Ты почувствуешь себя еще лучше уже в ближайшее время. Я тебе обещаю.
Он вновь это сделал.
— Как ты узнаешь, о чем я всегда думаю? – спросила она через плечо.
Алек ей не ответил. Его руки на время отстранились от нее. Она услышала громкое трение мокрой кожи — он растирал ладони, которые затем опустились на вершину ее грудей и замерли. Она почувствовала его сверлящий взгляд на своей склоненной шее.
Ее охватило предвкушение. Ей так хотелось, чтобы его руки двинулись дальше. Следующее, что она сделала — собралась с силами.
— Я помою, — процедила она. Тут у нее вновь закружилась голова. Ей показалось, что на этот раз она точно упадет в обморок.
Таня почувствовала, как его рука притягивает ее к нему — прижимая к самой впечатляющей его части.
Девушка зажмурилась, изгоняя из своей головы чувственные мысли и образы с такой скоростью, на какую только была способна. Она принялась тереть мылом грудь. Ее соски затвердели от возбуждения. Она подняла глаза на массажную душевую насадку и задалась вопросом: что горячее, она или тугие струи воды из насадки.
Наконец, она закончила свой душ. Таня чувствовала себя чистой, а вот ее эмоции теперь завертелись в бешеном вихре. Если бы обстоятельства сложились по-иному, они с Алеком занялись бы любовью в душе. Большое спасибо!
— Что ж, теперь, когда ты все видел, следи за обновлениями по ключевым показателям.
Он помог ей выйти из душевой кабины, подстраховывая ее движения и игнорируя сарказм.
— Тебе нужно было принять душ, а я помог тебе. И ты забываешь, что я уже видел все, что только можно в тебе рассмотреть.
Почему это казалось правильным?
— Алек?
Он мягко вытирал ее кожу, обсушивая красным полотенцем, а потом завернул ее в него.
— Прислонись к раковине. Я принесу сорочку.
Холодный воздух овеял ее кожу, когда открылась дверь.
Таня осмысливала все, что сделал Алек. Он помог ей принять душ. Что еще он сделал? Никакой дерзости. Ничего, что вызвало бы у нее возмущенный вопль. Ну ладно, да, у него была эрекция, похожая на огромную колбаску. Ее соски находились в состоянии боевой готовности, как солдаты, отдающие честь. Но это ни к чему не привело. Ее прелести остались незамеченными, и Алек засунул ее под душ. Он из другой страны, а европейцы равнодушны, когда дело касается человеческого тела.
Вновь повеяло холодным воздухом: вошел Алек, держа в руках одну из ее сорочек. На нем уже были джинсы, от чего Таня почувствовала себя одетой неподобающе случаю. Голова проскользнула в вырез сорочки, и полотенце вновь упало, в очередной раз полностью ее обнажив.
Алек помог ей забраться в кровать. У Тани подкашивались ноги, ей необходимо было прилечь.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #18 : 14 Июль 2011, 09:29:21 »

* * *

Алек смотрел на нее, — на ее многократные зевки, — пока она не заснула. Он неспешно вытянул свои длинные ноги на кровати и уставился на силуэт спящей девушки. Что он наделал? Он помог ей принять душ. Вот и все. Если это было все, тогда почему его шелковые боксеры торчат как флагшток? По крайней мере, не он один возбудился — она была на взводе не меньше него. Он спустил ноги с кровати и подошел к окну.
Алек наблюдал за уставшими, одетыми с иголочки бизнесменами и модницами, спешащими в свои дома и квартиры. Таня что-то почувствовала. Это было там, в ее глазах. Это промелькнуло, когда ее тело дрогнуло под его ладонями. Может, от нее и разило йодом, но он все же хотел ее вкусить, когда снимал с нее трусики. И это ощущение близости ее тела… ему хотелось совершить непозволительное действо с ее задом. Это почти его погубило. Он бы сам себя кастрировал, если бы запамятовал о ее восстановлении после нападения.
Он рыл себе глубокую яму. Чем теснее он с нею сблизится, тем труднее им обоим будет в дальнейшем.

Европа, 1189 год

После ее похорон я отправился странствовать по Европе. Я не мог его убить. Это противоречило правилам нашей семьи и разбило бы сердца моих прародителей. Он приходился им сыном, нравилось нам это или нет. Я понимал, что, убив его, внесу раздор в нашу семью. Посему я скитался. Я пьянствовал, спал с бесчисленным множеством женщин, провоцировал драки. Я делал все, что было в моих силах, чтобы забыться.
Заработав скандальную репутацию, я прослыл безумным одиночкой. Люди в пабе заключали пари на хорошие деньги, наблюдая, как я поглощал годовой запас эля. Своего соперника я всегда обыгрывал. Я стал не похож на самого себя. В моих глазах появился дикий блеск. Богачи и люди среднего достатка сторонились меня. Возможно, в глубине души они знали, что я был скорее животным, чем человеком. Не знаю. Я знал лишь одно: нормальные отношения были выше моего понимания, единственное, чего я жаждал, — физический контакт.
Однажды меня грубо разбудил владелец постоялого двора. Позади него стоял высокий человек. Это был мой дед. Я проклял его имя. Я проклял всю семью. Я впал в бешенство. Он схватил меня и прижал к своей груди. Я обессиленно рухнул в его объятия. Вся боль, которую я нес в себе, неудержимо хлынула наружу.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #19 : 14 Июль 2011, 09:30:32 »

Глава 6

Алек продолжал хранить свои тайны при себе. Таня признала, что не в силах обойти или пробить эту непроницаемую стену. Впрочем, дело было не только в нем. Его друзья казались такими же скрытными. К тому же стрессовая обстановка из-за всей этой секретности не оказывала чудотворного влияния на ее самочувствие.
Наступали дни и проходили ночи. По-видимому, ее биологические часы сбились. Она лучше спала днем, чем ночью. И как бы она ни пыталась упорядочить часы, ее тело требовало сна в течение дня.
Луиза появлялась у нее комнате с завидным постоянством. А может это была ее комната, и она не могла дождаться, когда Таня ее покинет? К счастью, Луиза никогда не давала ей повода почувствовать себя нежеланным гостем. Иона же была совсем другим делом.
Она столкнулась с ней, когда Алек впервые за некоторое время оставил Таню одну. Он сказал ей, что будет внизу, делать международный телефонный звонок. Таня расхаживалась в холле на втором этаже особняка. Держась за бок с переломанными ребрами, она медленно и осторожно шагала к лестнице, а затем обратно к двери своей комнаты. Пол в холле был покрыт ворсистым ковром, который мягко пружинил под ее ногами при каждом шаге. При ходьбе она придерживалась за перила. Таня понимала, что излишне напрягается в своих стараниях, но ей хотелось ускорить процесс выздоровления. Для нее это был единственный способ вернуться к работе.
Когда она направилась к своей спальне, то услышала, как хлопнули дверью, и решила, что это была дверь на первом этаже. Таня развернулась, чтобы начать шагать заново. Она была настолько увлечена ходьбой, что не заметила, что за ней следят. Она подняла глаза и отскочила на шаг. Боль рикошетом прошила все тело.
— Привет, Иона, — произнесла она, чтобы не заскрежетать зубами, и осмотрела ее с ног до головы.
Женщина выглядела так, словно провела бурную ночку. Волосы растрепаны, губная помада размазана, взор мечтательный. Определенно, ей кто-то пришелся по вкусу.
— Ты все еще здесь?
— Да, Иона, я все еще здесь.
— А Алек в курсе, что ты встала с постели? — она облизала губы и улыбнулась Тане.
Хуже некуда проявить слабость перед Ионой. Она нутром чувствовала, что эта женщина со всей ее грацией и красотой может в любую минуту вцепиться ей в горло. Почувствовав жар ее взгляда на своей шее, Таня поплотнее запахнула V-образный вырез халата.
— Нет, он не знает, что я на ногах, — ответила Таня ровным голосом. — Я хотела его удивить, — пробормотала она.
— О! Алек?! — прокричала она куда-то вниз винтовой лестницы. — Твой маленький пациент пытается ходить, и выглядит это ужасно жалко.
Если бы Таня была в состоянии, и если бы она не была леди, она бы отвесила Ионе такого пинка, от которого та улеглась бы в гроб. Довольно странная мысль. Откуда она взялась? Таня откинула на спину косички — эта привычка появилась у нее еще в четыре года. Тогда казалось, что это неплохой способ избавиться от непрестанного гула вопросов в своей голове.
Иона наклонилась и посмотрела Тане в глаза.
— Бьюсь об заклад, у тебя есть вопросы, человечишка, — насмехалась она. — Неважно, как только ты узнаешь правду, ты убежишь так далеко, как только будет возможно. Ты уже поступала так прежде. И тогда Алек вновь будет моим, целиком и полностью.
«Он, воистину, умеет их бросать», — подумала Таня. Прищурившись, холодные голубые глаза впились в карие. Таня с бесстрастным выражением лица расправила больные плечи и окинула Иону столь же решительным взглядом.
Глаза Ионы стали дикими. Обе женщины обернулись и увидели Алека.
Его сердитый взгляд хлестанул по Ионе. Таня наблюдала за напряженным противостоянием этих двоих — о ней на время забыли. Затем она услышала тихий гортанный рык Алека. Казалось, будто в комнате находилось животное.
Иона попятилась и побежала в свою комнату.
Алек наклонился к Тане и помог ей потихоньку распрямиться. Как только она твердо встала на ноги, он проводил ее в комнату.

* * *

Иона ненавидела Таню, и чувство было взаимным. Словно они являлись очень давними врагами. То, что она чувствовала по отношению к Ионе, было знакомым и неподдельным. Это была обратная сторона того, что она чувствовала к Алеку. В первый миг Таня была потрясена, а в следующий — рассердилась. Она никогда не встречалась с Ионой до того, как Алек привел ее сюда, и она не могла понять, почему девушка так ее ненавидит. У нее скопилась масса вопросов, но подсознательно она понимала, что никогда не получит на них ответов.
Однажды ночью, когда Луиза помогала ей расхаживаться по спальне, Таня спросила своего нового друга о причине этой ненависти. Она почувствовала, как Луиза замялась с ответом. Все, кроме нее, были посвящены в эту тайну. Она чувствовала, что что-то упускает. Что они скрывают?
— У Ионы и Алека несколько лет назад был роман.
— Они встречаются друг с другом время от времени?
— Нет, уже какое-то время эта тема закрыта.
— Так откуда все эти ее злые взгляды и ехидные замечания? — Таня осторожно присела на кровать и с большим трудом водрузила ноги на матрас. — Она никак не может его забыть и поэтому отыгрывается на мне? Я даже не знаю ее или Алека!
— Уверена, что ты заметила, какой он мужественный. Алека не так-то просто забыть.
Таня задалась вопросом, были ли и у Луизы с ним отношения? Боже, какое ей дело? Она его не любит. Черт, она его даже не знает, и все же она не может сбросить со счетов крошечный укол ревности, который сейчас чувствует.
— Я не слепая и прекрасно вижу насколько он привлекательный. — Ей было жаль, что она не слепая. Тогда бы она не переживала так из-за его тайн. — Наверное, они долго встречались?
— Это не мое дело, но… они были вместе десять лет.
— Это долгое время.
Луиза вздохнула.
— За столь прекрасной, порой непредсказуемой внешностью скрывается хороший парень. Довольно редкое сочетание в наши дни.
«Интересно, насколько хорошо они знают друг друга?» — спрашивала у себя Таня. Она находится среди его гарема? Таня быстро отвела глаза.
— Он тебе нравится, не так ли?
— Ему не составляет труда нравиться женщинам, — ответила она. Прочистив горло, Таня добавила: — Он симпатичный. — Она не была готова делиться с кем бы то ни было своими чувствами к нему. Она до сих пор разбиралась в себе и все еще пыталась понять.
Луиза взглянула на нее понимающим взглядом.
— Я вижу, что происходит, Таня. Я вижу, как у тебя расширяются зрачки при упоминании его имени. У тебя повышается температура, когда ты о нем думаешь. Я чувствую жар твоей кожи даже сейчас.
— Вы ко всему подходите с таким рвением, как сегодняшним днем?
— Мы являемся группой людей, подверженных страстям.
— И все вы увлечены Алеком.
— Ты должна дать ему шанс. Он не хочет хранить от тебя секреты, но вынужден, ради собственной безопасности.
«Что теперь?» — подумала Таня, откинув косички на спину. Происходит нечто важное, и это лишь заставляет ее разум искать еще больше ответов.
— В прошлом между Ионой и Алеком очень часто становилась женщина. Ты напоминаешь ему ту женщину.
— Мы знакомы с ним лишь с той ночи, когда он спас мне жизнь.
— Ты уверена, что это был первый раз, когда вы встретились? Вспомни, Таня.
Она решительно покачала головой.
— Так это якобы судьба? — Таня не могла поверить, что разговаривает об этом с Луизой. Ей не хотелось думать, что все ее чувства были реальны.
— Это то, о чем ты мечтаешь.
— Я напоминаю ему женщину, которую он знал некоторое время назад?
— Годы назад.
— И это все, о чем ты можешь мне рассказать, верно? — Таня могла поклясться, что Луиза хотела бы рассказать больше, но не смела. Слишком рано испытывать что-либо к Алеку. Скорее всего, все ее чувства по отношению к нему являлись своего рода преклонением перед героем.
— Алек любит женщин, — признала она, укрывая одеялом Танины плечи. — Раса и цвет кожи для него или для нас ничего не значат. Лишь человеческий род страдает подобными предрассудками.
Таня недоуменно взглянула на подругу. Для нее Луиза выглядела вполне по-человечески. В голове вспыхнуло яркое воспоминание о той роковой ночи, вызвав дрожь. Кровь. Море крови и… Клайн, падающий на пол, бледный и бездыханный. Что Алек с ним сделал? У Тани застучало в голове. Тело охватили усталость и холодный озноб. Кто эти люди?
Луиза схватила Таню за плечи:
— Тебе лучше лечь. Ты сейчас ужасно выглядишь.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #20 : 14 Июль 2011, 09:33:05 »

* * *

Когда Алек вошел в особняк, у него на уме была лишь одна мысль: провести время с Таней. Он повесил шарф на зеркальную вешалку. Не успев снять пальто, он почувствовал негативную атмосферу в доме. Мужчина направился на кухню, держа в руках коричневый бумажный пакет. Из-за угла перед ним возникла Луиза. Он увидел тревогу на ее лице. Пакет упал на мраморный пол. Алек схватил ее за руки, позабыв о своей невероятной силе.
— С ней все в порядке?
Он не мог потерять Таню после того, как вновь ее нашел. Он ощутил знакомую зияющую пустоту в груди, которая была его постоянным спутником.
— Она в порядке, Алек, но… — Луиза всплеснула руками. — Сегодняшним вечером я немного дала маху.
Рот Алека неприятно изогнулся. Он устремил на Луизу леденящий, яростный взгляд темно-красных глаз. Девушка отступила под натиском его угрюмого взгляда. Алек боролся с гневом. Он за долю секунды прочел ее мысли, и у него вырвался рык. Таня должна узнать правду от него, а не от кого-то другого. Именно таким образом все и должно произойти.
— Луиза, в будущем будь любезна научись держать свой рот на замке!
Алек устремился вверх по лестнице к спальне, чтобы убедить Таню остаться в доме. Он распахнул дверь и от представшей перед ним картины зияющая пустота в его груди увеличилась.
— Мне придется уйти, Алек, — задыхаясь от рыданий, проговорила Таня. Она ковыляла по комнате, пытаясь снять сорочку.
— Ты не можешь уйти.
Девушка не обратила внимания на его слова.
Ты не можешь уйти!
— Я здесь в плену?
— Нет, — тихо произнес он. Его сердце было разбито, и он ничего не мог с этим поделать.
— Тогда, черт возьми, отведи меня домой. Мне здесь не место. Я не знаю, кто или что ты, и это сводит меня с ума. Я отказываюсь быть впутанной в ваши любовные размолвки.
— Любовные размолвки? О чем ты?
— Ты и Иона.
— Между нами ничего нет уже много лет.
— Да, это я уже слышала. Почему я напоминаю ей и тебе женщину, в которую ты был влюблен годы назад?
— Ты похожа на нее, и это все, что я могу тебе сказать.
— Ты имел в виду — это то, что вы все намерены мне сказать.
Больше они не проронили ни слова. Повисшая между ними тишина принимала угрожающие размеры безбрежного океана. Таня не собиралась оставаться здесь ни минутой дольше, если все, что он мог ей предложить, — это твердый, непроницаемый взгляд. И Алек это знал.
Таня продолжала бороться со своей сорочкой. Попытавшись вытащить руку из рукава, она сморщилась от боли.
— Остановись! Остановись! Я отведу тебя домой, если это то, чего ты хочешь. Что бы ни случилось, это всегда то, чего ты хочешь.
— О чем ты? Ой, подожди-ка, ведь ты же не можешь мне сказать, не так ли? Точно так же, как ты не можешь мне сказать, как убил Клайна, и каким чудесным образом я так быстро исцелилась, — прокричала она.
— Если мне придется сделать это снова через сто лет — я буду пить чесночную воду, — прокричал он в ответ. На этих словах он взмахнул плащом возле ее лица, и перед тем как потерять сознание Таня — она могла бы в этом поклясться — увидела миллион летучих мышей. Она слышала хлопанье их крыльев.

* * *

Таня очнулась на кровати в своей комнате в окружении знакомых вещей. Ее письменный стол стоял в целости и сохранности, лишь покрылся налетом пыли. Копия лампы от Тиффани  была включена вместо того, чтобы быть выключенной. Ее комод с зеркалом был по-прежнему загроможден косметикой годовой давности. Застекленные, створчатые двери на балкон — ее любимое новшество в квартире — были приоткрыты. Как такое случилось?
Она поднялась с кровати, осторожно подошла к дверям и закрыла их.
— Он и в самом деле доставил меня домой, — изумленно произнесла Таня и с благодарностью снова легла на кровать. Последнее, что она помнила, — это ее крик на Алека, а потом она увидела… летучих мышей. Миллионы летучих мышей, хлопавших крыльями по ее лицу.
Таня перевернулась на бок и приподнялась, перенеся вес на одну руку. Она все еще чувствовала себя разбитой, но теперь могла передвигаться.
Здесь было… тихо. Дома у Алека в ночное время было оживленно. Луиза и Иона постоянно сильно шумели. По радио Алека в предрассветные часы играл джаз. Из окна комнаты, в которой она находилась, было слышно, как на пешеходных дорожках Манхэттена появляются первые прохожие. Она чувствовала успокоение и радость от осознания того, что Алек всегда рядом. Таня была вынуждена признать, что ей уже не хватает этого.

* * *

Алек выглядел изнуренным и подавленным, когда вошел в парадную дверь своего дома. Луиза и Иона сидели на кушетке и глядели, как он снимает плащ. Он ушел, ничего не сказав ни той, ни другой. Иона встала с намерением последовать за ним. Он смутно слышал их разговор о нем. Его это не интересовало.
— Иона, не надо, — умоляла Луиза, схватив за руку свою лучшую подругу.
Та взмахнула своими короткими до плеч льняными волосами, а ее глаза вспыхнули красным.
— Он всегда со мной говорит, Лу.
— Не в этот раз.
Ее слова остались без внимания. Иона схватила Алека за руку, когда он поднимался по лестнице.
— Алек?
Он повернулся к ней лицом и свирепо глянул на ее руку, вцепившуюся в его запястье. Иона быстро отдернула руку.
— Кажется, ты должна была остаться в клубе?
— Я передумала.
— Ну так, будь добра, передумать обратно, — пророкотал он.
— Ты нуждаешься во мне, Алек.
— Я нуждаюсь в лицемерной, вероломной гарпии, также известной, как Иона Мак-Дугал?
— Я больше не та, кем была, — заявила она.
— Когда ты оставишь меня в покое?
— Неужели, ты правда ее любишь?
Алек вздохнул.
— Закрой дверь, когда будешь уходить.

* * *

«Сколько бы еще она собиралась уйти? — спрашивала у себя Таня. — Беспокоились ли ее мать и сестры даже после того, как она дала о себе знать? Скорее всего, да. Разочаровалась ли в ней Мия после того, как она так долго не отвечала на ее письмо? А что с работой? И с полицией?» Еще месяц назад ее жизнь была тихой и заурядной. Одно происшествие и один человек перевернули ее жизнь вверх тормашками.
Таня потянулась за телефоном и набрала номер.
После продолжительного разговора с матерью она, наконец-то, натянула на себя одеяло. На ней по-прежнему была одета ночная сорочка и, собрав ее в горсть, она сжала ткань в кулаках. По-видимому, она слишком поторопилась покинуть Алека.
И все же, казалось, что он хотел ее ухода так же сильно, как ей самой хотелось уйти.

Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #21 : 14 Июль 2011, 09:34:21 »

* * *

Как она и ожидала, на следующее утро заявились полицейские, чтобы задать ей вопросы. Они пробыли довольно долго. Она твердо придерживалась своей версии. К счастью, ее мать приехала за несколько часов до них, и, когда полицейские уже начали злоупотреблять ее гостеприимством, мама их разогнала, как надоедливых мух. Но не до того, как они успели выяснить о присутствии Тани на месте преступления. Будучи обладательницей острого ума, Таня сумела быстро выкрутиться, объяснив, что некто забрал ее из квартиры Клайнов и оказал первую помощь.
Лицо офицера Мэтта Родригеса было вежливым и непроницаемым. Ей трудно было сказать, купился он на ее историю или нет. Она спекулировала их дружбой, надеясь, что он вспомнит о том, что они время от времени сотрудничали. Его же напарник был совершенно другим делом.
Прищурившись, офицер Чен попросил ее повторить свою историю. Таня повторила ее во второй раз. Ей пришлось признать, что звучала она довольно неубедительно и притянуто за уши, но что ей следовало говорить? Таинственный человек в плаще разорвал горло Клайна, а потом забрал ее домой и исцелил ей раны без участия врача и без обращения в больницу? Ага, точно! Эта версия звучала так, словно она почерпнула ее со страниц журнала «Фэнгория» . От этой мысли у нее по спине пробежал холодок.
Офицер Родригес положил блокнот в карман и обратился к своему напарнику:
— Думаю, мы узнали все, что нужно, Чен.
— По-моему, либо эта леди пересмотрела ужастиков, либо она говорит правду, — произнес один из них над ее головой. Они вполголоса продолжили разговор друг с другом.
Таня прокручивала в голове свою историю. Звучала она неубедительно, и чем больше Таня думала об Алеке и о той ночи, тем больше у нее болела голова.
— Таня, ты побледнела, давай ложись. — Джоан, ее мать, заставила ее прилечь на диван и укрыла шерстяным одеялом. — Ладно, офицеры Чен и Родригес — на выход!
— У нас еще есть вопросы, миссис Уильямс.
— Я вас прекрасно понимаю, но моя дочь устала. Ей нужен покой, не поймите превратно.
Офицер Чен надел шляпу.
— Мы вернемся, миссис Уильямс.
Джоан закрыла за ними дверь.
«Спасибо, Господи, за то, что даровал нам матерей», — подумала Таня.
Танины коллеги заглядывали к ней наплывами в течение следующих нескольких дней, одаривая ее открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления и корзинами цветов. Окружной прокурор и его помощник тоже ее навестили. Оба сказали ей не торопиться и выздоравливать столько времени, сколько ей для этого потребуется. Она была благодарна им за это, но ей не терпелось вернуться к работе. Они выглядели обеспокоенными, и Таня была этим тронута. Она никогда не знала, какого о ней мнения коллеги. У нее никогда не хватало времени, чтобы это узнать.
Ее жизнь растрачивалась на оказание профессиональной помощи и консультирование женщин, подвергшихся насилию, и их детей. Ей никогда не приходило в голову, что и она нуждается в чьей-то заботе. Алек очень хорошо о ней заботился. Он ее баловал.
Таня по мере выздоровления в домашних условиях восполняла пропущенное. С помощью матери она перебрала всю почту. Ей пришел счет за аренду, но оказалось, что он уже оплачен. Ее мать без умолку трещала о том, кто бы это мог заплатить за квартиру вместо нее. Таня догадывалась, кто оплатил счета. Алеку не стоило этого делать. Ей доставили продукты, а, самое главное, был оплачен кабельный законопроектный канал. Чтобы она делала без «Oxygen Channel» ?
В груде почты, которую Таня забрала из почтового ящика, она нашла еще одно письмо от Мии, ее лучшей школьной подруги. Таня испытывала чувство вины из-за того, что не написала ей раньше, но у нее был вывих плеча и ушибы, с которыми приходилось считаться. Возможно, Мия не будет возражать против задержки между письмами. А, может, она пнет ее под зад при следующей встрече.
Таня достала ручку и планшет с писчей бумагой и села за стол. Она скучала по своему столу, незатейливой мебели из красного дерева с позолоченной отделкой. Быстрее было бы отправить письмо по электронной почте, но они договорились поддерживать связь «по старинке». Это был вымирающий способ общения, но он был более личным, чем сообщение типа: «Вы получили е-мэйл».
Она начала писать:

Дорогая, Ми!

Я понимаю, что прошло несколько месяцев с тех пор, как я написала тебе в последний раз, и месяц с того момента, как ты написала мне. Извини меня за это. Я была… занята.
Как поживаешь? Как продвигается организация свадьбы? Как готовится Дэвид? Думает ли он поступать в аспирантуру? Твои родители до сих пор достают тебя с планом размещения гостей за свадебным столом? Ты пригласила свою тетку, также известную как «Сука», на вашу свадьбу?
Будь спокойна — я буду там и помогу управиться с ней. Я нашла магазин с тем платьем подружки невесты, которое ты хотела бы, чтобы я одела, и спасибо тебе, спасибо: оно не бледно-голубое и не мятно-зеленое.
Моя семья в порядке. Мама приходит в норму, учитывая, что в прошлом году мы похоронили моего брата, Дэнни, который умер от СПИДа. Моя старшая сестра Энни беременна. Если родится девочка, она будет вся в мать: зацикленной задницей , которая обожает командовать и везде, куда бы она ни шла, таскает с собой свой «Palm Pilot» . Еще только два месяца беременности, а она уже не в силах прекратить командовать нами. Господи, что бы мы все делали без ее властного руководства нашей ежеминутной деятельностью? Наверняка, она считает, что без нее бы мы развалились по швам.
Сразу отвечаю на твой еще не заданный, но само собой напрашивающийся вопрос. Мне было некогда писать, потому что меня со зверской жестокостью избил супруг клиентки. Как мне удалось уцелеть? Меня спас мужчина, и он же, после произошедшего, укрыл меня в безопасном месте. Да, я знаю, что ты собираешься сказать: он — настоящий герой, достойный преклонения. Но, Мия, это не так. Это нечто другое, словно я нашла свою вторую половинку. И мне показалось, что он тоже это почувствовал.
Каким образом он спас мне жизнь? Ну, ты же знаешь, что моя работа иногда бывает опасна — и несмотря на это я все еще люблю ее. Я пыталась убедить клиентку покинуть ее дом только в том, что на ней было, и захватить с собой лишь удостоверение личности. Она хотела собрать чемодан вещей. Я согласилась, а на выходе мы столкнулись с ее мужем. Теперь она мертва, как и ее муж. Для меня же все закончилось вывихнутым плечом, порезами и синяками, в том числе отвратительной раной на пояснице, и мужчиной, которого я не в силах понять. Почему он для меня сплошная загадка?
Он спокойный, таинственный, нежный и, по-моему, опасный. Я не могу рассказать тебе больше этого. Пожалуйста, не сердись на меня. Его жизнь полна сложностей, по крайней мере, мне так показалось. Да, я понимаю, что должна сама его расспросить. Я не сошла с ума. Если я чересчур на него надавлю, он исчезнет, как дым. Подожди! Это не может быть правдой. Не бери в голову. Я несу чушь!
Слушай, со мной все нормально. Я едва вижу на себе шрамы и иду на поправку, медленно, но верно. Так что, не переживай. Я буду на вашей свадьбе, прошествую в церкви по проходу между рядами и, скорее всего, у меня, как обычно, не будет кавалера.

С любовью, твоя лучшая подруга,
Ти

Румыния, 1489 год


Я вновь обрел положение в обществе. И снова стал Инфорсером деда. Не о такой работе я мечтал. Заниматься ею означало уничтожать свой собственный народ за многократное нарушение наших законов.
По приезду домой из еще одной кровавой миссии я почувствовал ее. Почувствовал ее присутствие. Это было подобно зажженному маяку, приветствующему меня на суше. Это ощущение согрело меня и всколыхнуло мои чувства. Она находилась где-то рядом, может в деревне, а может и дальше, но она была здесь.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #22 : 14 Июль 2011, 09:35:53 »

Глава 7

Таня, проведя бессонную ночь, ранним субботним утром сидела на диване. Не в силах заснуть, она ворочалась в постели, думая об Алеке. Затем девушка решила, что на диване ей будет лучше всего. У нее уже, наверняка, под глазами мешки размером с блумингдейловские  пакеты. Это не в ее духе: грезить о мужчине. Таня включила «Санди Ньюс»  и взяла почитать журнал. За перелистыванием страниц она чуть не прослушала сообщение диктора о появившемся в районе Бруклина серийном насильнике. Она резко подняла голову, прислушиваясь к последним словам репортажа. Здорово! Теперь ей придется беспокоиться еще и из-за этого. Она положила ногу на ногу и стала раскачивать на носке розовый, пушистый тапочек. Таня только переключила на рекламный ролик, как ей позвонили в дверь.
Девушка продолжала сидеть на месте, надеясь, что, кто бы это ни был за дверью, он — не дождавшись ответа — постоит и уйдет. Она выжидала, прислушиваясь, и тут вновь раздался звонок. Девушка встала и нерешительно пошла к двери. Посмотрев в глазок, она резко отпрянула. «О, нет, — подумала Таня. — Неожиданный сбор всего семейства». Нацепив улыбку, она открыла дверь.
Сестры тут же засыпали ее вопросами. Мать держалась позади и пожимала плечами.
— Что это за нападение и что за странный человек тебя спас?
Таня повернулась к Лейле, самой оптимистичной из ее сестер. От Лейлы веяло доброжелательностью и детской наивностью. А длинные волосы, стянутые в хвост заколкой в виде цветка, и яркая одежда разительно отличали ее от Жаклин и от самой Тани.
— Что он сделал?
— Кто он такой? Почему он не доставил тебя в больницу? Боже мой! С тобой все нормально?
Тане и самой хотелось бы это знать. Алек определенно был странным, неотразимым мужчиной, которого она так и не смогла разгадать, что делало его еще более интересным для нее. Он безраздельно завладел всеми ее мыслями.
— Не было времени. Я находилась в довольно плачевном состоянии.
— Он не…
— Нет, он этого не сделал. Он был настоящим джентльменом, и он был мил.
Жаклин подбоченилась.
— И как же он выглядит?
— Зачем тебе?
— Мне хочется знать, как он выглядит. Он целый месяц держал тебя вдали от семьи, людей, которые переживают за тебя.
— Вот это да! Я и не знала, что ты переживала, Жаклин. Послушай, он не скрывал меня от вас. Я позвонила маме и сказала ей, что со мной все в порядке.
Таня увидела, как Жаклин передернуло от ее тона. Жаклин — чопорную, лишенную всяких сантиментов деловую женщину с неизменно пристроенным на боку мобильником, которая по совместительству еще и ее старшая сестра, ожидающая малыша.
Таня до сих пор испытывала жгучую боль из-за того, что сестра вышла замуж за ее бывшего бойфренда.
— Мы сестры, Ти, несмотря ни на что.
Танино лицо приняло скептическое выражение. У Жаклин была убийственная манера добиваться всего, чего она хотела, даже если для получения приза ей приходилось пренебречь родственными связями. И этим призом был Шон, бывший Танин парень.
— Я лишь могу сказать, что он лучше, чем французский тост в холодный день.
Жаклин скрестила руки на груди.
— Настолько хорош, а?
— Он великолепен!
Лейла наклонилась поближе к Тане и, прищурившись, спросила:
— С чего такая секретность? Он в чем-то замешан? — Девушка ахнула: — Он что женат? Ты встречаешься с женатым мужчиной?
Таня с ангельским терпением взглянула на среднюю сестру.
— Конечно, нет, Лейла.
Лейла никогда не избавится от своего «имиджа» тупицы.
— Я воспитывала вас не для того, чтобы вы путались с женатым мужчиной. — Джоан наклонилась к ее уху: — Он женат?
— Эй, мам? Нет, не женат, — процедила Таня сквозь зубы.
— Как ты попала домой? — спросила Жаклин.
— Он помог мне добраться до дома. — Однако не раньше, чем они успели поссориться.
— О-о-о, это так романтично, — произнесла Лейла, томно закатив глаза. — Барышню, попавшую в беду, спасает прекрасный незнакомец, а затем собственноручно ее выхаживает.
Таня, Жаклин и их мать посмотрели на Лейлу, как будто та тронулась головой.
— Ты закончила, Лейла?
— Ну, это ведь романтично, — оправдывалась Лейла.
— Тебе нужно отправиться со своим мужем в романтический круиз и выкинуть всю эту дурь из своей башки, — рявкнула Жаклин.
— Да как же ты с таким характером вышла замуж? Или забеременела? Ты, должно быть, выделяла для близости с Шоном часок между селекторными совещаниями и…
Таня закатила глаза к потолку. Она не хотела принимать участия в их пикировке, не сегодня.
— Не могли бы вы двое не ругаться сейчас? — ей не хотелось слышать об интимной жизни Жаклин и Шона.
— Ваша сестра права, — вмешалась Джоан. — Ну же, давайте приготовим Тане что-нибудь поесть.
Когда три женщины вошли на кухню, мобильник Жаклин заиграл песню Текилы .
— Когда ты выбросишь эту проклятую штуковину?! — заорала Джоан. — Ты везде таскаешь его с собой.

* * *

Иона неторопливо спускалась по лестнице своего клуба «Вуаль». Она была одета в короткое платье ее любимого черного цвета, подол которого, скроенный по косой, весьма откровенно демонстрировал ее ноги. Ее пепельно-светлые волосы были уложены как у кинозвезды. Она вышла на поиски добычи, но не за абы какой добычей. Она охотилась на Алека. Его можно было заполучить единственным способом: через мужчину, сидящего в баре.
Она наклонилась, почти касаясь губами его уха.
— Следуй за мной. — О, да. Она прекрасно знала, что у Раду были эротические мыслишки на ее счет. И она по полной этим воспользуется. Идя, Иона специально плавно покачивала бедрами.
Он последовал за ней в ее кабинет.
— Садись, Раду.
Он сел на стул перед ее столом, а Иона уселась на стол перед ним и закинула ногу на ногу, демонстрируя Раду восхитительный обзор.
— Он вступит на престол?
— Думаю, что да, — ответила она, фривольно прочертив пальцем дорожку от его полных губ до пряжки ремня. — У него нет выбора.
— Так зачем же призывать меня назад? Я был счастлив спать с крысами в своем подземелье.
— Ты хочешь престол или нет?
Он не ответил ей. По нему и так было видно, что он ужасно этого хотел. Он бы сделал все что угодно, чтобы заполучить престол, все, кроме истребления Кровавого Высшего Совета.
Иона лениво поигрывала с пряжкой его ремня. Мужчины любили заигрывания, а она была мастером в этом деле.
Раду шумно втянул воздух.
— Что я получу взамен?
Она схватила его за пах.
— Ночь со мной.
Большая выпуклость в ее руке увеличилась. В точку! Даже после двухсот лет в подполье он все еще по своей сути оставался самцом. Он был похож на мужчину, которого только что освободили из тюрьмы.
На его лбу выступили бисеринки красного пота.
— В-в чем твой интерес?
— Алек. Начни докапываться до смертных. Таким образом, ты бросишь вызов его статусу правопреемника престола. Кстати, он отирается вокруг смертной женщины. Возможно, ты захочешь позаботиться об этом?
Она заметила, как его губы надломились в улыбке. Ее поразило, как сильно он похож на Алека, даже улыбкой.
— Как зовут это несчастное создание?
— Она тебе знакома.
— Знакома?
— Да, припоминаешь?..
Его брови изогнулись, а уголки рта приподнялись в ленивой улыбке.
— Неужели такое возможно?
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #23 : 14 Июль 2011, 09:36:33 »

* * *

После встречи с невероятно сексуальной Ионой Мак-Дугал Раду, которого в другой жизни называли Влад Раду, прогуливался по городским улицам. Он рассматривал окружающие его высотные дома, умело воздвигнутые из стали. Витрины магазинов демонстрировали металлические статуэтки, обряженные в вычурные кружевные вещи, из-за которых проститутки передрались бы в его дни. Пройдя мимо одной витрины, он вернулся, чтобы посмотреться в нее. Мужчина отчетливо разглядел свою кожу несмотря на то, что снаружи стояла непроглядная темень.
Его прозрачная кожа четко отображала вены, расходящиеся во всех направлениях от носа и губ. Его глаза, подобно аметистам, излучали внутреннее свечение. Волосы были невероятно длинными, волнистыми и черными. Он был благодарен Ионе за костюм. Наконец, он мог сказать, что сливается с толпой. Мимо него прошли трое темнокожих людей, женщина и двое мужчин. Они смеялись и разговаривали между собой — поначалу это обеспокоило Раду. Разве они не должны разойтись на ночлег по своим хижинам или жилищам, в преддверии нового рабочего дня? Но это новое время и новый мир. Они могут свободно перемещаться. Они свободны. Мужчина потер руки в предвкушении ожидавших его перспектив. Его племянник со своей маленькой возлюбленной представляли собой самую лучшую из них.
Скоро все живые существа будут загнаны в лагеря: их будут использовать как пищу, находящуюся на свободном выгуле. Болезни, как и численность населения, будут под контролем.
У него появилась возможность еще раз принести им всем невообразимую боль. Он задрожал от воспоминаний ее пронзительных криков и воплей. Ее кровь имела привкус лаванды, а крики были подобны мягкому прикосновению меха. Он вспомнил ее лицо, искаженное страхом, — смотреть в него было все равно, что заглянуть в морскую бездну. Он прыгнул в эту бездну, ощущая ласку волн. Его тело взывало к ней. На этот раз его племянник не получит ее. Раду нуждался в деньгах и знал, где ими разжиться. Он должен предстать перед ней в наилучшем виде.

Румыния, 1489 год

После осторожных расспросов я снова ее нашел. На сей раз она была всего лишь годовалым малышом, родившимся в деревне в приличной семье. Но, если уж я смог узнать о ее существовании, то, несомненно, об этом узнает и Раду. Ее родители пригласили меня в дом. Это было их ошибкой, совершенной по незнанию, но у меня не было намерения вредить моей возлюбленной. Нет, я хотел, чтобы она была в безопасности. С большой осторожностью я подхватил ее на руки. У меня не было большого опыта в обращении с детьми. Я разговаривал с ней воркующим голосом и пел для нее. Она схватила мой палец. Меня захлестнули эмоции. Это была жестокая шутка: быть рядом, но не с нею. Ее волосы как обычно были темными, а глаза, когда она открыла их, глубокой черной бездной. Она даже пахла также. Ее щечки были розового цвета. Я крепко прижал ее к себе. Ее родители наблюдали за нами с интересом, а затем немного насторожились. Я отдал ее обратно им.
— Вам сию же минуту нужно уезжать, — настоятельно призывал я.
— Княже, мы не можем уехать. Это наш отчий дом, — ответила ее мать.
— Сегодняшним вечером сюда придет некто и убьет ее. Вам следует серьезно отнестись к моему предостережению.
— Нет, все это вздор, — вмешался ее отец.
— Уверяю вас, это не так. Уезжайте от сюда немедля.
Они собрались в дорогу. Я дал им тридцать гроссо, чтобы облегчить их переезд. Этого было более чем достаточно, но мне хотелось, чтобы она жила в достатке. Я побоялся подробно расспросить их, где они пустят корни. Для меня было рискованно знать об этом. С разбитым сердцем я смотрел, как одинокая повозка уходит в лес и горы. Она в очередной раз ускользнула от меня.
Записан

ilina
Глобальный модератор
Богиня
*****

Карма: 1308
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 8821


Не обо всем догадывался автор, что позже прочитали

Отзыв месяца Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума 1 место в конкурсе подписей 3 место в конкурсе комплектов Самый лучший отзыв 2 место Самый оригинальный образ Лучший  мужской образ 3 место в конкурсе аватаров Клуб всех поклонниц творчества К.М.Монинг

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #24 : 14 Июль 2011, 09:37:36 »

Глава 8

Однажды ранним вечером в стеклянную дверь Таниного офиса ворвался Мэтт. В этот момент она сидела за своим столом и печатала отчет. Когда он подошел к Таниному столу, все сотрудники повернули головы ему вслед. В своем защитном снаряжении он выглядел грозно. От шеи до пят Мэтт был облачен во все черное. Он снял защитную каску, демонстрируя приятную внешность и бледную кожу.
— Мэтт?
Как пить дать, что-то случилось. Неужели ее опять подвергнут допросу? Она считала свою историю малоубедительной, но вполне вероятной. Скорее всего, ее хочет допросить его напарник. Она осознавала, что при желании он мог указать на несостыковки в ее истории, и вот сейчас, по-видимому, настал этот час.
— Таня, у нас оперативная ситуация. Одна из твоих клиенток, Лурдес Пенья, — ее парень узнал, что она собирается его бросить, и решил захватить в заложники ее и их двоих детей. Она спрашивает тебя.
— Он избил ее?
— До настоящего времени с ней все было в порядке. Ты должна облачиться в экипировочный жилет и, скорее всего, переодеться, чтобы на тебе смогли закрепить микрофон записывающего устройства.
Таня окинула взглядом свой свитер и юбку. Он прав, в брюках она будет чувствовать себя более уверенно.
Таня отправилась в полицейский участок, захватив с собой тренировочный костюм. Там ее экипировали бронежилетом. В оперативном отделе на нее установили прослушивающее устройство, что заняло какое-то время. Устройство нужно было установить и проверить. Таня нервничала. Все ее мысли были о Лурдес и детях.
После установки «жучка» Таня и Мэтт мчались под красный свет, чтобы побыстрее прибыть на место. Над головой ревели сирены, обостряя нервозность. Таня попыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться. В этом заключалась ее работа: находиться в гуще опасных событий, а иногда и получать ранения. Мистер Клайн преподал ей хороший урок. Она схватилась за надголовную ременную петлю, когда офицер Родригес выполнил крутой разворот.
— Не переживай, мы оцепили дом и будем прикрывать тебя. Алек убьет меня, если с тобой хоть что-нибудь случиться.
У Тани рот открылся от изумления.
— Ты знаешь Алека?
— Так точно. Он мой создатель.
Таня удивленно хлопала глазами, ничего не поняв из того, что он сказал.
— Нам надо будет с тобой обсудить это за большой бадьей кофе, — произнесла она.
Таня не успела осмыслить то, что он сказал ей после этого. Машина притормозила перед крошечным, одноэтажным домиком, рядом с другими патрульными машинами. Они вылезли из машины. Руководитель оперативной группы проверил ее жилет, чтобы убедиться, что она правильно его надела.
К ней и Родригесу подошел офицер Чен.
— Ты готова?
Таня кивнула, подтверждая, что готова войти. Другой офицер достал телефон и сделал звонок, а потом Таня совсем одна вошла в дом. Когда она завернула за угол, в сторону кухни, в ее лицо уперся пистолет. Она уставилась на одноствольное оружие, и лишь затем перевела взгляд на парня Лурдес. Он показал пистолетом, чтобы она села за стол. Таня уже увидела, что за столом сидит переговорщик по освобождению заложников. Он посмотрел на нее и предостерегающе слегка улыбнулся.
— Так это ты, та сука, которая убедила Лурдес бросить меня, — заявил Хуан, парень Лурдес.
Девушку не покоробило оскорбление. Ее называли и похуже. В каком-то смысле она была даже благодарна ему за эти слова. Они ожесточали ее, но не слишком.
— Вы избивали Лурдес. А вам бы хотелось быть избитым каждые выходные? Разве вы не захотели бы расстаться? — Таня продолжила: — Кто вас бил?
— Что?
— Кто избивал вас, Хуан? Ваш отец? — она заметила неуловимое изменение в его глазах.
— Заткнитесь, леди! Я предоставил ей хороший дом и заботился о наших детях. Мне не нужен третий лишний, сеющий между нами раздор.
Таня вздернула подбородок.
— Я не сеяла между вами раздор. Вы все сделали сами. — Она повернулась к переговорщику: — Где Лурдес?
— Лурдес с детьми в детской, — ответил тот.
— Заткнись, мужик! С тобой никто не говорит. Все, чего мне хотелось, — это спокойной жизни и ужина, ожидающего меня по возвращению домой.
У Тани неистово забилось сердце. Она почувствовала, как подмышками выступил пот.
— Лурдес работает, отводит и забирает детей из школы. Ей приходиться готовить и кормить детей и вас. Вы никогда ей не помогали.
— Ее работа заключается в том, чтобы заботиться о детях и обо мне. Моей сучке не требуется моя помощь.
— Верно, — неуверенно произнесла Таня.
— Знаешь, тварь, по-моему, нам пора познакомиться получше. — Он указал пистолетом на коридор.
На минуту Таня заколебалась, понимая, что он будет в нее стрелять, но она была уверена, что рассредоточенные в разных местах снайперы готовы действовать. Девушка встала из-за стола, высоко подняла руки и пошла в коридор.
— Сюда, сука.
Следуя его указаниям, Таня вошла в комнату, которая оказалась спальней. Здесь находилась большая двуспальная кровать, заправленная цветистым стеганым одеялом, а подобранные под стать ему занавески украшали окна. Возле стены стоял шкаф с овальным зеркалом. Она примечала детали — любую мелочь, лишь бы подавить страх.
Он показал пистолетом, чтобы она села на кровать.
Не опуская рук, девушка села.
— Эй, Лурдес, иди-ка сюда, — позвал Хуан.
Вошла Лурдес и увидела на кровати Таню. Тушь с ресниц Лурдес стекала вместе со слезами.
— Мисс Уильямс, я не думала, что до этого дойдет.
— Все хорошо, Лурдес.
— Да уж, нам всем станет хорошо, как только я от тебя избавлюсь, — произнес Хуан.
— Нет, Хуан, не делай этого. — Лурдес попыталась отвернуть дуло пистолета в другую сторону. Между ними завязалась потасовка. — Она не виновата в наших бедах.
— Она старалась помочь тебе бросить меня. Ты никогда не надумаешь уйти от меня. Убирайся! — Хуан вздернул руку и направил пистолет в Танину голову и взвел курок.
— Вот что случается с беспринципными дамочками, сующими нос в чужие дела.
Что-то размытым пятном с грохотом влетело в окно, отбросив Хуана на шкаф. Его пистолет отлетел в коридор. Лурдес упала, ударившись головой о дверной косяк и, потеряв сознание, сползла на пол.
Таня закрыла голову и присела на корточки, прикрывая себя от падающего стекла.
— Таня?

* * *

На улице один из полицейских, оснащенный прослушивающим оборудованием, вскинулся от внезапного звука.
— Я услышал грохот и звук падения, — прокричал офицер Чен. Прежде чем он успел сделать шаг, офицер Родригес ринулся в дом.

* * *

Не сводя глаз с Алека, Таня стряхивала с плеч осколки стекла.
— Что… — Она умолкла, вспомнив, что на ней «жучок». Таня принялась лихорадочно искать проводок и передатчик, чтобы вытащить его из приемного устройства. — Что ты здесь делаешь? — она потрясенно смотрела на Алека. Он был похож на Темного мстителя  ночи в своем черном плаще и…
Он прервал ее размышления.
— По-видимому, спасаю тебя от пули.
Парень Лурдес бросился к Алеку. Мужчина схватил его за руку и завернул ее за спину. Хуан попятился от боли, когда Алек завернул ему руку еще сильнее. Вместе с ним он подошел к зеркалу и заставил того посмотреть в него.
— Обучающий сеанс. Посмотри на меня. — Глубокий голос, звучащий, как хор сладковатых нот, заставил Хуана повиноваться. — Ты не вспомнишь, что видел меня. Ты извинишься перед Лурдес и, счастливо подпрыгивая, сдашься полицейским.
— Я извинюсь перед Лурдес и сдамся, — монотонным голосом повторил Хуан. Его глаза остекленели, словно он находился в ступоре.
Таня лихорадочно искала разумное объяснение резкой перемене в Хуане.
— Молодец.
Она изумленно наблюдала за происходящим. По-видимому, Хуан загипнотизирован. Но как? С каждой секундой вопросов становилось все больше, и с той же быстротой возникало отрицание происходящего. У нее застучало в висках, словно кто-то долбил по ним увесистым молотком.
В комнату ворвался офицер Родригес.
— Она в порядке, Мэтт, — сказал Алек. Он повернулся к Тане: — Мне нужно идти.
— Я знаю, — ответила она.
Мэтт вскинул оружие и направил его на Хуана.
— Алек, по моим пятам идет Барри.
Алек бросил на Таню взгляд, преисполненный боли.
Махнув ему, чтобы он уходил, и глядя на него широко раскрытыми глазами, она взмолилась:
— Ступай, прошу тебя. — Таня понимала, что он совершил что-то вроде героического поступка, но она не сможет правдоподобно объяснить это копам.
Его пальцы коснулись ее щеки. Она и не представляла себе, как сильно скучала по нему. Алек перепрыгнул через подоконник разбитого окна.
— Эй, что здесь происходит? Стоять! — Офицер Чен вскинул пистолет на Хуана. — Почему он в прострации?
Мэтт снял с пояса наручники.
— Без понятия. Я обнаружил его в таком состоянии.
Зачарованный Хуан повернулся к Лурдес, а затем к обоим полицейским.
— Эй, детка, мне очень жаль. Я хочу отправиться в тюрьму. Ей богу, хочу. Ну, давайте же, заберите меня в тюрьму. Посадите меня.
Записан

Страниц: [1] 2 3   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2009, Simple Machines

Valid XHTML 1.0! Valid CSS! Dilber MC Theme by HarzeM