Canadian pharmacy / online pharmacy mail order
 Все о короле Артуре, Гвиневере, рыцарях Круглого Стола и Мерлине
Романтический форум
Новости: Традиционный рождественский перевод от Dinny!
Эллисон Лейн "Брачный приз".
 
*
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. 19 Ноябрь 2018, 16:27:30


Войти


Страниц: 1 [2]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Все о короле Артуре, Гвиневере, рыцарях Круглого Стола и Мерлине  (Прочитано 23743 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #25 : 14 Апрель 2011, 22:54:05 »

Мерлин - мудрец и волшебник кельтских мифов

Мерлин (англ. Merlin, валл. Myrddin, валл. Myrddin Emrys, валл. Ann ap Lleian) — в британском цикле легенд, мудрец и волшебник кельтских мифов, наставник и помощник короля Артура, а до того и его отца Утера; а раннее — короля Вортигерна. Кроме того имя Мерлина встречается как эпитет в средневековой кельтской поэзии бардов.
Источник: кельтские мифы

Имя Мерлина связано с валл. Myrddin. Валлийское имя возникло, вероятно, в связи с неправильной интерпретацией названия города Кармартен: валл. Caerfyrddin. Это название происходит от бриттского *Mori-dunon 'морская крепость', однако было позже понято как Caer-Myrddin (переход m в f (читается [v]) отвечает правилам валлийской грамматики), то есть «крепость Мирдина». Латинский вариант Merlinus появляется у Гальфрида Монмутского.

Мерлин у Талиесина

Мерлин упоминается в сочинении приписываемом барду Талиесину «Могилы воинов» (Englynnion Y Bedeu), написанном трёхстишиями в форме «Englyn milwr». Поэма содержится в «Чёрной Книге из Кармартена». Мерлину посвящена 14-я строфа сохранившаяся в манускрипте Peniarth 98B, в которой он фигурирует сразу под тремя именами: Анн ап Ллейан (валл. Ann ap Lleian), Амвросий (валл. Emmrys) и Мерлин Амвросий (валл. Merddin Emmrys). В первом имени «Lleian» можно перевести как «монахиня», таким образом валл. Ann ap Lleian допустимо перевести как «Анн, сын монахини», (англ. Ann sоn of the Nun)

Происхождение Мерлина, как и жизнь, окутано мифами. Согласно одним источникам, его мать была одной из чистейших и добрейших девушек за историю человечества, и зло никогда не рождалось в её душе. Дьявол искал путей к ней, но не находил. Однажды её сестра, злая женщина и полная ей противоположность, пришла домой пьяной и начала несправедливо бранить и оскорблять сестру. Девушка разгневалась, открыв тем самым свою душу злу, и дьявол овладел ею. Так был зачат Мерлин. Во время беременности она молила Бога, чтобы он помиловал её и ребёнка, а также обращалась за помощью-советом к своему духовнику-священнику Блезу. Блез решил, что следует «окрестить Мерлина, сразу по его рождению» — окрестив Мерлина, Блез уничтожил «всё тёмное наследие Мерлина», но у Мерлина остались необычайные «способности мудреца и провидца».

Мерлин и Артур

Самым полным собранием эпизодов из легендарной жизни Мерлина обычно принято считать книгу сэра Томаса Мэлори «Смерть Артура». Мерлин является там наставником-ментором будущего короля Британии Артура, сына короля Утера Пендрагона и леди Игрэйн, который был зачат после смерти первого мужа Игрейн (так по Мэлори) благодаря магической помощи Мерлина. За это волшебник забирает себе младенца и воспитывает его.

Когда Артур достиг возраста шестнадцати лет, Мерлин советует ему участвовать в состязании за древний меч в камне. По известному преданию тому, кто сможет извлечь этот меч из камня, суждено объединить всю Британию (этот меч — ещё не Экскалибур, с которым его часто путают). Экскалибур попадает в руки Артуру в одном из следующих эпизодов — Мерлин чарами взывает к Владычице Озера, которая дарует Артуру Экскалибур. После смерти Артура меч возвращается Владычице Озера.

Смерть Мерлина описывается в эпизоде с Морганой — злой колдуньей, извечной противницей рыцарей Круглого Стола. Она околдовывает Мерлина, погружая его в вечный сон, выведав его тайны с помощью девушки Нимуэ. Согласно легенде, Мерлин спит где-то под холмом вечным сном, но ещё может проснуться.

Однако есть и другие легенды, согласно которым Мерлин заключён в колонну. Дева Озера, в которую Мерлин был влюблён, обманула его и, сотворив волшебную колонну из воздуха, навек заключила в неё Мерлина.

«Легенда о короле Артуре» написана Мерлином и Блезом

Сама «легенда о короле Артуре» сообщает, что её написал «мудрец-отшельник Блез» — по просьбе Мерлина, под диктовку и по рассказам Мерлина. И Мерлин высказал Блезу пророчество, что : «Эта твоя книга о славном короле Артуре — будет на все времена „самой любимой книгой в мире“».

Проклятие Мерлина

По легенде, после смерти Артура саксы всё же захватили Британию, и Мерлин проклял саксов, предсказав падение Белого Дракона (символа саксов). Так или иначе, «проклятие Мерлина» сбылось во время битвы при Гастингсе, когда Вильгельм Завоеватель убил последнего саксонского короля Гарольда.

Мерлин в литературе

Возникновение легенды

Впервые Мерлин упоминается в «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского и, возможно, возник от контаминации двух легендарных героев: Мирддина Виллта (Myrddin Wyllt), известного также как Merlinus Caledonensis, и Амвросии Аврелиане (Aurelius Ambrosius). В результате возник персонаж, которого Гальфрид назвал Мерлином Амброзием.

В итальянских Новеллино XIII века имя Мерлина встречается несколько раз (новеллы 25, 66, 70) Новелла 70 имеет подзаголовок «Пророчество Мерлина»

«История бриттов» (лат. «Historia Regum Britanniae») и поэма «Жизнь Мерлина» («Vita Merlini») Гальфрида Монмутского

французский роман Роберта де Борона (ок. 1200)

сэр Томас Мэлори, «Смерть Артура» (Sir Thomas Malory, Le Morte d’Arthur), 1470

Литература Нового времени

Мерлин стал одним из персонажей романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Образ волшебника был сатирически переосмыслен автором, который сделал Мерлина воплощением некогда влиятельного ретрограда, всеми силами противящегося техническому прогрессу. (Именно этот образ стал основой образа Мерлина в повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»).

Дугласом Монро написаны книги «Двадцать один урок Мерлина» и «Утерянные книги Мерлина»…

Мерлин — один из важнейших персонажей романа Клайва Стейплза Льюиса «Мерзейшая мощь»

Теренс Хэнбери Уайт написал замечательную тетралогию «Король былого и грядущего». В ней он удачно соединил сказку, юмористику, элементы рыцарского и философского квеста.

Современная фантастика

Об Артуре и Мерлине написана трилогия Мэри Стюарт: «Хрустальный грот», «Полые холмы», «Последнее волшебство». Из всех произведений о Мерлине, трилогия Мэри Стюарт отличается наиболее оригинальным подходом к древним легендам Уэльса, Англии и Шотландии. Художественный вымысел тесно переплетается с серьёзной исторической реконструкцией событий конца пятого — начала шестого века, «волшебными» деяниями и личности Мерлина, рождением и воспитанием короля Артура.

Также следует упомянуть цикл романов Бернарда Корнуэлла «Король зимы», «Враг Божий» и «Экскалибур», где Мерлин является одним из ключевых персонажей.

Мерлин упоминается в цикле романов Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере, а также в фантастическом романе Сергея Лукьяненко «Последний Дозор», в трилогии романов о Жихаре Михаила Успенского и циклах Ника Перумова «Хроники Хьёрварда» и «Хранитель Мечей» (в книге «Алмазный меч, Деревянный меч»).

В научно-фантастическом сериале «Звёздные Врата SG-1» начиная с 9-го сезона Мерлин — Древний, наставник Артура и рыцарей Круглого Стола, также создававший Святой Грааль — оружие, способное уничтожить вознёсшихся существ (предполагал использовать для уничтожения Орай). Был остановлен до завершения создания оружия феей Морганой, вознёсшейся Древней, и помещён в стазис.

Мерлин (под именем Мирддин маб Морврин) появляется в историко-фэнтезийном романе Николая Толстого «Пришествие короля», посвящённом противостоянию кельтов и англосаксов во времена саксонского завоевания Британии (V—VI вв.)

Мерлин (в несколько изменённой форме — Maerlyn) упоминается в цикле Стивена Кинга «Тёмная Башня» как одно из имён Рэндалла Флэгга, антагониста.

В романе Генри Каттнера «Мир тьмы» Мерлин, увлечённый женщиной, перебирается из пространства нашего мира в параллельный мир — Мир Тьмы, откуда уже не может вернуться, поскольку в нашем мире он бы умер. Мерлин ностальгирует по Земле («Я всё это отдал бы, чтобы ещё раз ощутить на лице дуновение ветерка с Ирландского моря!»), помогает главному герою одержать победу над врагом («Ради ветерка в древней Ирландии…»), после чего умирает.

Фамилию «Мерлин» носит центральный персонаж романа Михаила Успенского «Райская машина» (2009). Согласно сюжету романа, Роман Ильич Мерлин вынужден долго пребывать в уединении, прервав практически все связи с миром, что является реминисценцией на миф о заточении в «хрустальном гроте».

Мерлин также является главным героем второй пенталогии «Хроник Амбера» Роджера Желязны. Это единственный сын Корвина из Амбера и Дары из Хаоса, растёт и воспитывается в отражении Земля. Вследствие неизбежной цепочки событий является единственным наследником двух противоборствующих миров Амбера и Хаоса.

Мерлин также упоминается в цикле романов Владимира Свержина «Институт экспериментальной истории»

Оригинальная трактовка образа Мерлина — не романтичного волшебника, а зловещего колдуна и противника христианства даёт сказка «Дети против волшебников» Никаса Зерваса.

Мерлин является одним из героев книги «Школа в Кармартене» Коростелёвой А. А., являясь, собственно, директором данной школы. Здесь он представлен как весьма эксцентричный, но мудрый преподаватель.

В повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» Мерлин служит исполняющим обязанности заведующего отделом пророчеств и предсказаний НИИ ЧАВО. Образ его выполнен в ироническом стиле и высмеивает геронтократов при науке.

Кроме того, архетипичность образа Мерлина повлияла на возникновение таких персонажей, как:

Гэндальф (при котором Арагорн выполняет функции Артура);
Эльминстер;
Альбус Дамблдор.

Интересные факты

В 1982 году Международный Астрономический Союз присвоил кратеру на спутнике Сатурна Мимасе наименование Мерлин.

В играх «Гарри Поттер и философский камень» и «Гарри Поттер и Тайная комната» является одним из знаменитых волшебников. Его изображение красуется на карточке № 1.

В игре Sonic and the Black Knight Мерлина (Merlina), внучка волшебника Мерлина, играет главную роль в сюжете. Она заставляет Соника найти вещь ножны меча Excalibur и обманом использует силу этой вещицы, чтобы стать новой королевой, перед этим доказав, что Артур был лишь иллюзией.

Информация из открытого источника интернта: http://www.fanbio.ru
« Последнее редактирование: 15 Апрель 2011, 07:01:50 от Пикси » Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #26 : 14 Апрель 2011, 23:06:17 »

Достаточно забавная информация. Ухмылка А может это и правда... Лично я больше верю в ту легенду, которую давно знаю, а не в изыскания непрофессионального историка, к тому же националиста.

Мерлина и Артура записали в шотландцы

Адам Ардри (Adam Ardrey), историк-любитель, однажды выдвигавшийся в шотландский парламент от националистской партии SNP, утверждает что в течение шести лет исследовал сведения, связанные с Мерлином — знаменитым магом, наставником короля Артура, и пришел к однозначному выводу: Мерлин родился в 540 году в Ланаркшире, что позволяет его считать шотландцем, — пишет Daily Telegraph.

Книга Ардри называется «В поисках Мерлина — Правда, скрытая за легендой»
(«Finding Merlin — The Truth Behind the Legend». Она, как и большинство разоблачительных исторических книг, утверждает, что христианские историки скрывали истинную правду о месте рождения Мерлина и его шотландских корнях, чтобы принизить значение Шотландии и, напротив, возвысить саксов.

Напомним, что легенды о Мерлине существуют как в английской и валлийской, так и во французской мифологии. Их общая часть такова: Мерлин — мудрец и волшебник из кельтских мифов, наставник и помощник короля Артура, а до того — его отца Утера. Артур, сына короля Утера Пендрагона и леди Игрейн, был зачат благодаря магической помощи Мерлина. За это волшебник забирает себе младенца и воспитывает его. Мерлин был прекрасным советчиком, и именно его советы помогли Артуру объединить Британию. Но однажды маг был околдован Феей Морганой — злой колдуньей, извечной противницей рыцарей Круглого Стола. Колдунья погрузила Мерлина в вечный сон, выведав его тайны. Согласно легенде, Мерлин спит где-то под холмом вечным сном, но ещё может проснуться.

В книге Ардри излагается несколько иная версия жизни Мерлина. Как утверждает автор, Мерлин был сыном шотландского вождя по имени Моркен. Он не был волшебником, зато был ученым и политиком во всех смыслах этого слова, и даже был женат — на женщине, которую звали Гвендолин. В 618 году Мерлин был убит по дороге в Стирлингшир и был похоронен в местечке Друмельзир (Drumelzier) в горном районе не границе Англии и Шотландии.

То, что Мерлин был шотландцем, позволило автору книги сделать еще одно смелое пердположение, и записать в шотландцы и самого короля Артура. По данным Ардри, Артур был не английским, а шотландским военачальником, и родился в 559 году. «Когда я изучал книги короле Артуре и Мерлине, я обнаружил, что четыре из пяти самых известных битв Артура происходили на территории Шотландии, и сами приключения Артура и Мерлина не переходят границы Англии и Шотландии», — говорит автор. Поэтому, по его словам, хотя в книгах Артур обозначается как «английский» король, он таким не был: наоборот, он был известен как человек, который сражался против англичан. Так что короля Артура следует признать именно шотландцем, — полагает автор.

Ардри не настаивает на своей версии как единственно правильной, и подчеркивает, что он не профессионально занимается историей, а лишь пытается придать смысл найденным им историческим свидетельствам. «Но почему-то как только вы упоминаете Мерлина и Артура, люди начинают над вами смеяться», - жалуется он.

Источник: интернет-версия журнала "Вокруг света"



Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #27 : 14 Апрель 2011, 23:16:19 »

ПОСВЯЩЕНИЕ МЕРЛИНА

Некогда в стране гэлов был грот, исчезнувший в наши дни под обвалом и называвшийся гротом Оссиана. Как и грот Фингэла на одном из Гебридских островов, он состоял из базальтовых колонн, опиравшихся друг на друга, а вход в него терялся среди таких же гротов в горе. Именно там в тайне собирались древние барды. Именно там прошел посвящение их пророк, тот, кому суждено было сыграть важную роль в истории кельтов. Этому обряду, как и всем подобным событиям, предшествовали знаки.

У подножия священной горы на выходе из грота Оссиана расстилалась дикая равнина... Там возвышался круг из камней друидов. В центре этого круга стоял один особенно большой в форме пирамиды. Природа или человек проделали в нем углубление, куда вела лестница из камней, поставленных друг на друга. Этот менгир называли камнем доказательства или камнем вдохновения. Именно под этим камнем ночевал тот, кто должен был проходить обряд посвящения. Когда вставало солнце, группа бардов выходила из горы через грот Оссиана, чтобы разбудить кандидата. Некоторые кандидаты при звуке хора поднимались к встающей звезде и, дрожа от экстаза, передавали свои сны ритмичной песней. Тогда кандидат удостаивался титула барда-пророка. Считалось, что им владеет Авеннизиу, то есть божественный дух, его Авенн, летает над бардом и передает волю богов через барда. Так гласит древнее предание. Но часто случалось и так, что кандидат еще до рассвета уходил со священной скалы, бормоча непонятные слова. В таком случае его не принимали в барды. Народное предание страны гэлов сохранило память об этих испытаниях через века в легенде о черном камне Сноудон: любой, кто провел ночь на горе Сноудон около черного камня вдохновения, просыпался или поэтом, или безумцем и оставался таковым до конца своих дней.

Именно сюда однажды вечером старый Талиесин, окруженный коллегией бардов, привел своего ученика Мерлина и сказал ему: «Мы научим тебя тому, что знаем сами. Мы решили показать тебе ключ к трем жизням: жизни бездны, жизни земли и жизни неба. Это знание тайное, оно скрыто ото всех. Ты мог спокойно жить среди нас, но ты захотел подняться до вершин.

Ты хочешь получить ключ к тайнам и пророческому вдохновению. Знаки благоприятствуют тебе. Тебя ожидает великая миссия. Но, сын мой, из любви к тебе я должен предупредить тебя. Я думаю, что ты рискуешь потерять разум и жизнь. Любой, кто хочет подняться в высшие сферы, очень легко падает в бездну. Тебе предстоит бороться со злыми силами, и вся твоя жизнь будет подобна буре. Ведь ты станешь пророком, и люди, и демоны будут нападать на тебя. Тебя ждет величайшее счастье, ибо тебя коснется божественный свет...»

В это мгновение показался монах епископ Гильд с пастырским посохом в руке: «Мерлин, я знаю тебя. Горе тем, кто ищет истину без покровительства церкви и вдохновения без ее позволения! На твоем месте я поступил бы в монастырь, стал бы послушником, а потом и монахом».

На это Талиесин спокойно ответил Гильду: «Как и ты, мы поклоняемся единому живому Богу. Но мы верим, что он даровал человеку свободу найти истину самостоятельно. Ты предлагаешь проторенный путь. Мы же предлагаем путешествие в хрупком челне по бесконечному Океану к земле обетованной, путь к которой полон опасностей. Мерлин волен выбирать. Если он предпочтет путь сквозь бурю, с ним будет благословение всех бардов».

До этого момента Мерлин был погружен в собственные мысли. Но благородные слова учителя зажгли в глазах ученика свет смелости и энтузиазма: «Я не стану получать причастие из рук монахов в длинных платьях! Я не принадлежу к их церкви! Пусть Иисус Христос сам причастит меня! Я буду рисковать своей жизнью ради божественной арфы, ради небесного света, ради венка поэта! Паду ли я в бездну, поднимусь ли в небеса, я выбрал свой путь! Я чувствую, что в моей душе теснятся непонятные созвучия. Я слышу грохот ада, плач людей и пение ангелов. Какой же дух мой? Какая звезда поведет меня? Я этого не знаю, но я верю в гений и в звезду! Да, я буду искать своего Бога в трех мирах, я познаю тайны загробного мира. Я пожертвую своим телом, жизнью и рассудком, чтобы знать, чтобы трепетать, чтобы играть на струнах душ!»

...Ночь опустилась на землю. Мерлин взобрался на камень доказательства и слушал удаляющееся пение хора бардов, просивших за него солнечных духов, чьи белые широкие крылья несут небесный огонь. Их песня затихала в сердце горы под сводами грота и стала похожа на отдаленное бормотание волн, и сама гора, казалось, тихо шепчет низким голосом, идущим прямо из ее глубины: «Спи, дитя людей, пусть духи войдут в твой сон, проснись сыном богов!»

Вскоре на землю опустился туман... Вдруг из земли поднялось надменное и мрачное существо. Во лбу его горела звезда, и ее неверный свет осветил высокий лоб, пересеченный глубокими морщинами. Рука существа придавила, как скала, плечо спящего, и глухой голос сказал ему: «Ты не узнаешь меня?» — «Нет». — «Я предлагаю тебе все, чем владею: земную мудрость, управление стихиями, власть над людьми». — «Ты подаришь мне также знание будущего, понимание душ и секрет Бога?» — «Мир химер мне не подвластен. Я предлагаю тебе власть над временным и преходящим». — «Тогда ты не тот дух, которого я призывал на этой скале. Мои желания более возвышенные, поэтому я не пойду за тобой».

...Еще более глубокий сон овладел Мерлином, дав ему необычное блаженство. Ему приснилось, что его тело омывают волны Леты и очищают его тело от всех земных воспоминаний. Потом он увидел прозрачный и мягкий свет, похожий на дрожание далекой звезды, а потом ощутил присутствие сверхъестественного и нежного существа, которое открыло глубины его сердца и очистило глаза его души. На вершине скалы сидело существо, похожее на человека. Оно было обернуто в крылья и прекрасно, как ангел. Мерлин ощутил, что он приближается к этому существу. Под крылом из света это существо держало серебряную арфу. Его взгляд был словом, его дыхание — музыкой. Слово-взгляд прозвучало: «Я та, кого ты ищешь, я твоя небесная сестра, твоя половина. Раньше мы были вместе в небесном мире, помнишь? Ты всегда звал меня твоим Светом!* Когда мы жили на Атлантиде, золотые плоды мудрости падали тебе на грудь, и мы разговаривали с гениями, одушевляющими все на земле. Нас разлучили, чтобы ты прошел предначертанные тебе испытания и стал мастером. С тех пор я оплакиваю тебя, я жду тебя, и небесное блаженство не радует меня». «Если ты любишь меня, — пробормотал Мерлин, — сойди на землю!» — «Став земной женщиной, я утрачу память о небе и божественную силу. Я попаду во власть стихий и железного скипетра неумолимой судьбы. Но, оставаясь твоей небесной сестрой, я буду освещать твою бессмертную душу. Если ты захочешь услышать меня, я стану твоей Силой, Музой, Гением**!» — «Услышу ли я твой голос в потоке жизни?» — «Я стану твоим внутренним голосом. Я буду являться тебе во сне. Я буду любить тебя». — «Ты любишь меня? Божественный дух, оставь знак твоего присутствия!» — «Ты видишь арфу, что заставляет рыдать людей и ангелов? Это знак божественного вдохновения. С ней ты будешь чаровать людей, вести короля и предсказывать судьбу народа. Когда ты коснешься ее, ты ощутишь мой вздох. С помощью этой арфы я буду говорить с тобой. Никто не узнает моего имени. Ни одному человеку не будет дано увидеть меня. Но ты, ты сможешь призвать свой Свет!» — «Свет?..» — выдохнул Мерлин, словно эхо, вторя этому кристальному голосу, охваченный божественным воспоминанием. Он хотел еще раз взглянуть на нее, прикоснуться к ней. Но все, что он увидел, это два крыла у себя над головой. Поцелуй в лоб, луч света, растворяющийся вдали... — и он снова оказался в одиночестве.

Когда королевские барды вышли из грота Оссиана, Мерлин уже встал с первыми лучами солнца. Они увидели в его руках серебряную арфу***, а на шее у него висела пятиконечная металлическая звезда на медной цепи. По этим знакам Талиесин понял, что его ученику были дарованы способности мага и прорицателя. В торжественной песни Мерлин предсказал бриттам многочисленные победы и рост могущества королю Артуру. Он получил синюю перевязь, венок из березовых ветвей и был посвящен в барды-прорицатели в гроте Оссиана.

Получив признание своих учителей, Мерлин отправился ко двору короля Артура, где стал приближенным бардом, что соответствует чину советника и первого министра. Артур вел жестокую войну с саксами, вторжение которых, по словам хронистов, напоминало огненный вал, заливший Британию от Западного моря до моря Восточного. Мерлин поддерживал короля своими предсказаниями. Он стал душой войны, Артур же был ее мечом. Этот восхитительный меч, как говорили барды на своем символическом языке, назывался Пламенеющий, он был выкован на земном огне бесстрашными людьми. Его рукоять была сделана из оникса, лезвие — из стали, сверкавшей, как бриллиант. Меч останавливал руку труса и злодея, но когда сильный и добрый человек, укрепленный верой, брал его, меч награждал его непоколебимой отвагой. В битве он сверкал, как живой, всеми цветами радуги, отбрасывал искры и поражал врага. Этот волшебный меч находился на острове Авалон, расположенном в самом центре страшного моря. Дракон охранял остров, орел держал меч в своих когтях на вершине горы. Мерлин, сообщают барды, знал о свойствах меча, он знал остров и проводил туда Артура. Подобно Орфею, он заворожил дракона звуками своей арфы, усыпил орла песней и, пока птица слушала музыку, освободил меч. После волшебный меч тоже был очарован музыкой. Вскоре после этого Артур одержал великую победу над саксами у Аргоэда, где Мерлин сражался бок о бок с королем. Во время триумфального возвращения в крепость Керлеон пажи несли на красной подушке скрещенные меч и арфу перед королем и волшебником, которые шли, держась за руки. И барды пели в своих песнях, что в ту ночь Мерлин видел в славе свою небесную сестру Свет, ангела вдохновения, которая часто говорила с ним, но являлась лишь в особые моменты его жизни. Свет надела на палец Мерлина кольцо и сказала: «Это наше обручальное кольцо, которое мы будем носить всегда. Но остерегайся земных женщин, они захотят лишить тебя этого кольца. Это знак небесной любви, хранитель нашей веры. Никому не давай его!» И Мерлин, полный восторга, дал своей небесной невесте обет вечной любви.
______________

* У Мерлина был источник утешения, более могущественный, чем дружба Талиесина. Было ли это реальное существо, женщина, сестра барда, как это предполагает народное предание, или идеальное творение? Предание называло ее самыми нежными именами: Божественной мудростью, Возлюбленной, Близнецом Славы. Бард же в своих песнях называл ее Ключом, которым победа открывает врата любой крепости.

** «В круге Гвинфид, круге славы, человеку даются три дара: изначальный гений, изначальная любовь и изначальная память, ибо без этого он не сможет обрести в этом круге счастья» (Тридцать вторая тирада «Мистерии бардов», опубликована Адольфом Пикте).

*** Для кельтов поэтический и музыкальный дар — божественное вдохновение. Эта вера живет в сознании народа дольше, чем где-либо еще. Из этой веры проистекает народное верование, приписывающее некоторым музыкальным инструментам мистическое происхождение и волшебную силу. Вальтер Скотт упоминает о волынке клана Шаттан, которая упала из облаков. Во время сражения 1396 г. она была захвачена соперничавшим с Шаттанами кланом, члены которого надеялись получить от волынки вдохновение и смелость. Волынка оставалась в их руках в течение почти четырех веков, до 1822 г. Арфа бардов была такой же большой, как в наше время, но могла становиться легкой.

Источник: Эдуард Шюре «Легенды Франции» М.: «Алетейа», 2003
получено с сайта http://www.newacropolis.ru/
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #28 : 14 Апрель 2011, 23:27:47 »

Культура мифа
О.М. Ладыгина

Культурологические качества мифа
Прежде чем рассматривать культурологические особенности конкретного мифа, необходимо пояснить, какой смысл заключается в понятиях «культура» и «миф». Существует большое количество определений для каждого из этих понятий 1. Исследованием мифов занимаются литературоведение, фольклористика, этнология, религиоведение и другие науки - и каждая дает свою трактовку мифа, да не одну. Поэтому необходимо уточнить эти основополагающие для культурологии понятия.

Теории о культуре, на которых базируется современная культурологическая наука, уходят своими корнями в XVIII и XIX века. Так, например, в Германии в XVIII веке понятия «культура» и «цивилизация» противопоставлялись. Не имеет смысла подробно рассматривать весь опыт, который был накоплен в этой области с XVIII по XX век. Но следует отметить, что он нашел свое отражение в работах современных исследователей. В частности, исследователь А.Б.Есин вкладывает в термины «цивилизация» и «культура» следующее значение: «Цивилизация представляет собой способ выживания человека в мире при помощи изменения мира... Культура представляет собой прямо противоположный способ выживания. Ее сущность - приспособление человека к враждебному миру и, как результат, обретение душевного комфорта» 2. Подобной точки зрения придерживается В. Библер, в своей статье о культуре предлагающий гипотезу, согласно которой «именно противостояние мегасоциума промышленной цивилизации (какую бы форму она ни принимала) и малых ядер социума культуре, - именно это противостояние будет решающим событием начала XXI века» 3. Некоторые исследователи видят истоки данного противопоставления в различии между творчеством и обыденной деятельностью. Например, П.С.Гуре-вич утверждает: «Деятельность человека многообразна. В одном случае она порождает культуру, в другом - нечто иное... Человек, который изобрел колесо, - творец культуры. Работник, который на конвейере располагает колесо на ось, - человек цивилизации» 4. Говоря о культуре и деятельности, представляется уместным привести также цитату из книги В.М.Межуева «Культура и история»: «Из того, что деятельность образует главную причину существования культуры, еще вовсе не следует, что культура и есть деятельность, что это - одно и то же, что можно свести культуру к деятельности» 5.

С XVIII века ученые расходятся в оценке роли культуры. Продолжателями оптимистической теории, по которой развитие культуры идет по прогрессивному пути (выдвинута И.Г.Гердером), являются такие философы XX века, как Н.КРерих. Слово «культура» он перевел как «почитание света» («культ» - почитание, «ур» - свет). Он пишет: «Культура есть синтез возвышенных и утонченных достижений... Культура есть спасение. Культура есть двигатель» 6. Оптимистического взгляда на культуру придерживается также современный исследователь А.И.Арнольдов, дающий в своем «Введении в культурологию» следующее определение понятия «культура»: «...нам следует подойти к пониманию культуры как явления синкретичного, воспринимать ее как динамичный творческий процесс, синтез созданных человеком материальных и духовных ценностей, гармоничных форм отношений человека к природе, обществу и самому себе, как результат его связи с миром и утверждения в нем» 7.

Противоположный, так называемый «пессимистический», взгляд на культуру выдвинул Жан Жак Руссо - это теория культуры, по которой культура лишь наносит вред человечеству. В XX веке она получила развитие в трудах многих значительных философов. Так, З.Фрейд утверждал, что благодаря культуре «человек... стал чем-то вроде бога на протезах» 8; Фрейд видел в ней причину комплексов и неустойчивой психики человека: «...культура вообще построена на отказе от первичных позывов... Эти «культурные лишения» являются доминирующими в большой области социальных взаимоотношений людей; мы уже знаем, что здесь кроется причина враждебности, с которой приходится бороться всем культурам» 9. Кроме последователей З.Фрейда, пессимистического взгляда на культуру придерживались представители франкфуртской школы, в частности Г.Белль. В работе «Франкфуртские чтения» он утверждает, что «немцы - народ, травмированный образованием, эта травма создает питательную среду для демагогии, взращивает образовательные сословия, ограничения, рес-сантименты» 10. Испанский мыслитель Х.Ортега-и-Гассет писал, что «тирания интеллектуальной пошлости в общественной жизни, быть может, самобытнейшая черта современности» 11.

На тех же позициях стояли экзистенциалисты и некоторые другие ученые.

Весьма интересна и точка зрения религиозных философов. Не употребляя собственно термина «культура», профессор прот. В.Зеньков-ский в работе «Основы христианской философии» уделяет целую главу «учению о "поврежденности" природы», где рассуждает о причинах возникновения зла: «Животные в борьбе друг с другом не ищут однако зла, а просто уничтожают друг друга. Это, конечно, верно в том смысле, что влечение ко злу как таковому мы находим только у людей, и тут кстати сказать, что среди других признаков, отличающих человека от дочеловеческой природы, это занимает очень веское место» 12.

Некоторые исследователи утверждают, что существует много культур, присущих разным народам. Так, например, Алан Финкель-краут в статье о культурном самосознании говорит об эквивалентности культур, имея в виду в первую очередь европейскую культуру и культуры «народов "третьего мира"». Эва Берар в статье «Диалог культур» пишет, что «различия между культурами, имеющими общий источник, являются менее резкими, чем те, что существуют между европейскими метрополиями и колонизированными народами». 13

В противовес подобным антропологическим взглядам Р.Робин предлагает структуралистское определение: «Культура - это область символики, <...> под термином "культура"... следует понимать всю область символического, а не только все поле коллективных представлений» 14. Л.Е.Кертман, отвергая принадлежность материальных элементов к культуре, формулирует следующую дефиницию: «...это духовная жизнь общества, детерминированная в своих основных характеристиках условиями материальной жизни и социальных отношений, а также оказывающая на них обратное влияние» 15. Культурой называл сферу духовных достижений человечества К,Маркс, исключая из этого понятия материальную культуру и религию 16.

Это лишь немногие теории, формулирующие понятие культуры. Однако каждая из них рассматривает этот феномен в каком-то одном из его аспектов. Здесь уместно процитировать К.Леви-Строса: «Мы называем культурой любое этнографическое множество, обнаруживающее при его исследовании существенные различия по сравнению с другими множествами. Если пытаться определить существенные отклонения между Северной Америкой и Европой, то их можно рассматривать как разные культуры; если же обратить внимание на существенные различия между, скажем, Парижем и Марселем, то эти два городских комплекса можно будет предварительно представить как две культурные единицы. ...Одно и то же объединение индивидов, если оно объективно существует во времени и пространстве, всегда имеет отношение к различным культурным системам: всеобщей, континентальной, национальной, провинциальной, местной и т.д.; семейной, профессиональной, конфессиональной, политической и т.д.» 17. Если продолжить рассуждение философа, можно вывести определение, согласно которому к культуре будет относиться все, что создает человек; все, что не является природой: «Культура считается особой упорядоченной селективной областью феноменов, противопоставляемой "природному". "Природное" рассматривается как материал для "культуры" - реализованной способности человека специфичным образом "метить" окружение как свою "среду"» 18. Нелогично ограничивать понятие «культура» одной или даже несколькими областями деятельности человека или рассматривать это понятие с точки зрения основного вопроса философии. «Особенностью процессов функционирования культуры является то, что любой факт культуры является единством материального и идеального, так как материальная культура всегда является воплощением определенной духовной культуры, равно как и духовная культура может существовать только будучи овеществленной, опредмеченной, получившей то или иное материальное воплощение. Таким образом, материальная и духовная культура диалектически взаимосвязаны, они воздействуют друг на друга, не могут существовать в отрыве одна от другой» 19.

Здесь мы подходим, наверное, к наиболее общему определению культуры, которое дается, в частности, Э.В.Соколовым: «Культурой мы называем все то, что создано руками и разумом человека, весь искусственный - отличный от природы - мир явлений» 20.

Таким образом, понятие «культура» охватывает все области - и материальную, и духовную; как прогрессивные достижения человечества, так и то, что может привести к гибели весь окружающий мир (как, например, атомная бомба). И каждый из элементов культуры находится в неразрывной связи с другими, они взаимовлияют друг на друга и несут на себе отпечаток этого влияния. Так, ярким примером этого процесса может послужить отношение к античным мифам в эпоху Возрождения: с одной стороны, будучи элементом третьего античного влияния (которое заключалось в том, что идеологи эпохи Возрождения искали истоки культуры в античности, а не в предшествовавшем данной эпохе средневековье), античные мифы часто отражаются и в философских работах (например, Ф.Бэкон «О мудрости древних» 21) , и в искусстве (например, «Даная» Тициана, «Спящая Венера» Донателло), и в других областях. При этом мифам придается такая трактовка, которая вряд ли предполагалась античными народами. Ф.Бэкон приводит весьма смелые аллегории, уподобляя Кассандру Неуместной Откровенности, Сфинкса - Науке и т.п., а художники одевают античных героинь в платья своих современниц и помещают их в обстановку, не слишком отличающуюся от той, что окружала самих художников.

Начиная с античности, термину «миф» давали самую различную трактовку: приукрашенного исторического события (Геродот), аллегорического повествования (Ф.Бэкон), первобытной религии (этой весьма распространенной точки зрения придерживались, в частности, Э.Тайлор и Дж.Фрэзер); были попытки рассматривать миф как своеобразное описание природных явлений (Макс Мюллер и натурфилософы); миф исследовался с точки зрения структурализма (КЛеви-Строс), психологии (АЛеви-Брюль) и т.д. Однако, по-видимому, миф - явление значительно более широкое, чем любое из приведенных выше его истолкований. Он может охватывать и описывать почти любую область деятельности человека. Здесь, как нам кажется, мы можем согласиться с Ф.В.Шеллингом: «Она (мифология - ОЛ.) есть мир... Только в пределах такого мира возможны устойчивые и определенные образы, через которые только и могут получить выражение вечные понятия» 22.

Попробуем сформулировать, что же характеризует этот мир. В первую очередь, существующий миф не ложь или вымысел. Он принимается теми, кто в него верит, за вполне реальный, достоверный и действительный факт. В работе А.Ф.Лосева «Диалектика мифа» сказано: «Для мифического сознания, как такового, миф вовсе не есть ни сказочное бытие, ни даже просто трансцендентное» 23. А.Ф.Лосев утверждает, что «он (миф - ОЛ.) не выдумка, содержит в себе строжайшую и определенную структуру и есть логически, т.е. прежде всего диалектически, необходимая категория сознания и бытия вообще» 24.

Если этот мир, представленный мифом, не фантазия и не фикция, то что он собой представляет, откуда возникает и каковы его характеристики? Прежде всего, как бы ни был реален этот мир, он отнюдь не повторяет повседневную действительность, хотя в некотором роде опирается на нее. А.Ф.Лосев называет это «мифической отрешенностью», что значит «отрешенность от смысла, от идеи повседневной и обыденной жизни. По факту, по своему реальному существованию действительность остается в мифе тою же самой, что и в обычной жизни, и только меняется ее смысл и идея» 25.

Здесь мы приходим к необходимости определить, что же входит в состав этого «иного мира», похожего на повседневную реальность. Ф.В.Шеллинг пишет, что мифология «представляет сам универсум первообразов» 26, что, на наш взгляд, вполне объясняет такие особенности мифа, как его достоверность, которая сопровождается отрывом от повседневной действительности; его универсальность (мифы пронизывают поэтапно все области человеческой деятельности), а также бесконечность или, точнее, «вневременность», характерные для мифа. Здесь можно еще раз процитировать Ф.В.Шеллинга: «Мифология должна не только изображать настоящее или прошедшее, но также и охватывать будущее. Она как бы посредством пророческого предвосхищения должна наперед оказаться согласованной с будущими условиями и бесконечным развертыванием времени...» 27.

Как некая система первообразов миф является чудесным миром. «Весь мир и все его составляющие моменты, и все живое и все неживое, одинаково суть миф и одинаково суть чудо» 28.

Мифотворчество непосредственно связано с тремя аспектами: историей, личностью и словом как обобщающим понятием.

Исторический аспект - это то, что делает идеальный первообраз «выраженной идеей» 29 (в отличие от отвлеченного смысла). При этом «миф не есть историческое событие как таковое, он всегда есть слово» 30. Здесь в качестве уточнения кажется логичным привести точку зрения Р.Барта, утверждающего, что «перед нами уже не теоретический способ представления, а именно этот образ, наделенный именно этим значением...», причем данное слово, видимо, за счет первообраза, лежащего в основе, способно оказывать непосредственное воздействие на каждого отдельно взятого индивидуума. «Миф обладает императивностью оклика: исходя из некоторого исторического понятия, а непосредственным образом возникая из текущих обстоятельств, он обращен ко мне...» 31.

Так, первообраз, трансформирующийся под влиянием определенных исторических событий, становится словом, с одной стороны, воздействующим на личность, а с другой - отражающим ее бытие. Причем здесь рассматривается уже не отдельно взятая личность, но составляющая определенной общности, будь то племя, социальный слой, возрастная или какая-либо другая группа. По мнению Ф.В.Шеллинга, «мифология не может быть созданием ни отдельного человека, ни рода (поскольку последний есть только собрание индивидуумов), но лишь рода, поскольку он сам есть индивидуум и подобен одному отдельному человеку. - Не отдельного человека, ибо мифология должна обладать абсолютной объективностью и быть вторым миром, который не может принадлежать отдельному человеку. Не некоторого рода, поскольку последний есть только собрание индивидуумов, ибо при таких обстоятельствах мифологии недоставало бы гармонического созвучия» 32.

Так через слово «ни намеренно, ни преднамеренно» бытие (т.е. определенная система первообразов) определенной личности как части той или иной группы под влиянием определенных исторических событий проявляется в качестве мифа. От исторического и личностного аспектов зависит, каким будет это слово, а значит, - каков будет миф. В книге «Мифологии» Р.Барт анализирует ряд современных мифов: бытовых (глава «Пеномоющие средства»), идеологических («Бедняк и пролетарий»), политических («Предвыборная фотогения») и прочие. Эти мифы резко отличаются от античных, языческих, средневековых и других мифов. Данные мифы характерны для XX века, для личности, порожденной этим веком и его историческими событиями. Это и есть тот самый «второй мир», о котором было сказано выше. Анализируя данные мифы, Р.Барт утверждает, что «миф прочитывается как фактическая система, будучи в действительности всего лишь системой семиотической»; по его мнению, функция мифа - деформация действительности 33.

Но это противоречит утверждению, согласно которому миф достоверен; можно предположить, что несоответствие между мифом и повседневностью объясняется скорее расхождением между первообразом и результатом.

В этой книге миф как культурологический феномен будет рассматриваться на примере легенд о Круглом Столе короля Артура.

Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола прошли в сво-ей эволюции несколько этапов, отразив особенности и изменения исторической и социальной обстановки в древней Британии. Корни сказаний об Артуре уходят в «темную» эпоху V-VII веков и, как полагают многие исследователи, еще дальше - «в верования и сказания дохристианской и доримской Британии, в культуру древних кельтов» 34.

Принято рассматривать три этапа осмысления легенд об Артуре. Большинство историков, опираясь на «Хронику» Уильяма Малмсбе-рийского, составленную около 1125 года, считают, что Артур был не королем, а предводителем отряда вольных стрелков, которые находились на службе у тогдашних бритгских королей и отражали нашествия древних германцев - саксов. После смерти Артура в V-VI веках бритты героизировали его, представив королем-защитником. Кстати, возможно, именно в связи с тем, что в реальности Артур королем не был, легенды уделяют такое пристальное внимание моментам его зачатия, появления на свет, воспитания в отдаленных владениях сэра Эктора.

Сомнения и недоверие двора побеждены не документальным подтверждением родословной Артура, а магическими указаниями на его королевское происхождение: только он может выдернуть меч Экска-либур, помещенный между камнями; волшебный камень Фал, находящийся под ступенькой к трону и убивающий любого самозванца, который собирается сесть на трон, радостно вскрикивает, когда Артур наступает на него.

Возникновение легенд о короле Артуре свидетельствует о генетической связи двух социокультурных уровней - родоплеменного и раннефеодального. Если на раннем этапе осмысления легенд о рыцарях Круглого Стола Артур и его двор защищают земли Британии в основном от саксов, то когда последние завоевали бриттов, врагами короля и рыцарей стали норманны. Легендарные владения Артура расширились; все настойчивее подчеркивалось, что он король Британии и Арморики (т.е. в сферу его влияния попадала и Северная Европа, откуда пришли саксы).

Особенно популярными легенды об Артуре стали в период завоевания Британских островов норманнами (древние северозападные германцы) в XI-XII веках. В них Артур сначала, опять-таки, выступает как защитник саксов, а после покорения Бретани и Уэльса становится королем вымышленного государства Логр, в котором царит справедливость. Он приобретает черты героя норманнов, ведь он и его королевство - образцы рыцарства, которое завоеватели принесли с собой.

В течение примерно пятидесяти лет в конце X - начале XI веков норманны захватывали земли Уэльса и Бретани. В этот период создаются основные версии древних сказаний, послужившие базой, на которой позже выросли литературные обработки легенд об Артуре, как английские, так и французские. С одной стороны, предания о рыцарях Круглого Стола распространялись все шире среди побежденных, так как они пробуждали у валлийцев патриотические чувства, напоминая им о героическом прошлом. С другой стороны, покорение Уэльса и Бретани познакомило норманнскую знать Франции со сказаниями об Артуре, которые после определенной переработки могли быть использованы в интересах завоевателей.

Англией, большей частью Франции и всеми землями Уэльса правила нормандская династия (заметим, что Вильгельм Завоеватель был всего только герцогом, к тому же внебрачным сыном дочери бочара). Ей нужен был миф, привлекающий симпатии общества, Артур же, кроме всего прочего, был хорош тем, что изначально являлся героем досаксонской эпохи и во многих легендах изображался как борец против саксонских завоеваний. Подвергшийся определенной обработке образ короля Артура был вполне пригоден для популяризации.

Аналогичная ситуация возникла и в Бретани. В X веке эта область подверглась вторжению норманнов, однако ей удалось сохранить независимость, а ее герцогу - власть вплоть до 1148 года, когда Планта-генет Жоффруа Анжуйский начал новый приступ. Следующий Жоф-фруа, сын английского короля Генриха II, женился на Констанции Бретанской, и ему пришлось долго бороться, прежде чем он сумел утвердить свои права на герцогство Бретань. Именно в это время с необычайной быстротой распространяется легенда о том, что Артур не умер, как простые смертные.

В 1187 году у Жоффруа и Констанции родился сын, которого крестили Артуром с явным намерением растрогать бретонцев (точно так же поступил позже Эдуард I, провозгласив своего новорожденного сына принцем Уэльским). Буквально через два года после рождения Артура Бретонского была «обнаружена» могила Артура в Гластонбе-рийском монастыре. Это была очередная попытка правящего класса из Нормандии подорвать веру народа в чудесное спасение Артура, сохранив в то же время определенные черты его культа, которые отвечали интересам Плантагенетов; впрочем, подобные попытки никогда не удавались.

Нормандское завоевание Англии стимулировало социальное разграничение, происходившее повсеместно. К XII столетию завершилась эпоха переселений и завоеваний, и жизнь, по крайней мере правящего слоя, стала более спокойной, безопасной и изысканной. Этот новый правящий слой нуждался в новой этике, новом кодексе манер и норм поведения, а также в новой идее, которая подчеркнула бы его резкий отход от народных масс, чья жизнь изменилась в значительно меньшей степени. Идеи рыцарства становились как бы цементом, скрепляющим среду правящей элиты.

Воин превращался в рыцаря; войну, которой не требовалось никаких оправданий в «героический век», теперь стало нужно объяснять какими-то нравственными соображениями. Таким образом, военный отряд, объединенный ранее родственными началами, отныне держался на личной преданности военачальнику. И сам этот отряд можно рассматривать как переходную форму; он был связующим звеном между родовой группой и феодалом с его вассалами. По мере развития феодального общества война утрачивала свое значение как источник наживы. Основным ее двигателем стала постоянная эксплуатация крестьян.

Можно проследить и соответствующую перемену в отношении к самой войне. Раньше воин сражался за добычу, и ему не приходилось оправдываться. Рыцарь же должен, хотя бы для вида, прикрывать свою воинственность христианолюбием. Он не просто сражается, но бьется за справедливость, за честь, за свою возлюбленную или за христианский мир. Именно в эти столетия артуровский цикл претерпевает многочисленные переработки и изменения, отражая трансформирующееся соотношение старых и новых сил. Ведь, хотя феодализм и был новой эрой, он вел свое происхождение от предшествующей ему исторической эпохи и в течение длительного времени сохранял ее черты.

Расцвет артуровского цикла пришелся на период, последовавший сразу же после окончания «героического века». Прежние темы, древние представления устарели, но полностью забыты не были. И образ Артура сохраняет отдельные свои черты и в новое время, хотя и трансформируется в духе идей XII века.

Говоря о причинах, повлиявших на формирование и эволюцию мифов об Артуре, нельзя упускать из виду и то, что в V веке, примерно в одно время с возникновением этих сказаний, на Британских островах утверждается христианство. Причем кельты принимают его вполне безболезненно. Как пишет С.В.Шкунаев: «В Ирландии имел место не разрыв, а сращивание, правда, очень своеобразное, двух традиций, наследие древнейшей из которых вписалось в систему новоявившейся, было урезано и преображено, но не отвержено и проклято» 35. В частности, Бригита - одна из наиболее почитаемых языческих богинь - с приходом христианства становится святой, не меняя при этом ни имени, ни своих древних функций, и занимает свое место в христианском культе не менее прочно, чем в языческом пантеоне. И это не единственный случай.

Есть основания полагать, что христианская церковь у кельтских народов во многом наследовала модель системы друидов. Так, «большинство ирландских монастырей располагались на племенных границах, то есть там же, где находились священные места и центры друидов, как хорошо известно, имевшие общенациональный надплеменной характер. Система связей ирландских монастырей между собой также напоминает организацию касты друидов» 36.

Таким образом, мы видим, что в дошедших до нас мифах об Артуре нашли свое отражение различные социокультурные пласты, анализ которых поможет понять особенности рассматриваемой эпохи.

Попробуем проследить в хронологической последовательности, как же формировалась Артуриана.

1 В 1952 г. А. Кребер и К. Клакхон собрали 164 формальных определения культуры и свыше 100 описательных объяснений этого понятия (см. об этом: KroeberA., Clackhohn С. Culture. A Critical Review of Concepts and Definitions. - Cambridge, 1952).

2 Есин А.Б. Введение в культурологию. - M., 1966. - С. 8.

3 Библер В. Культура // Опыт словаря нового мышления. - М., 1989. - С. 241.

4 Гуревич П.С. Культурология. - М., 1966. - С. 20.

5 Межуев ВМ Культура и история. - М., 1977. - С. 72.

6 Рерих Н.К. Культура и цивилизация. - М., 1994. - С. 41.

7 Арнольдов А.И. Введение в культурологию. - М., 1993. - С. 10.

8 Фрейд 3. Неудовлетворенность культурой // Фрейд 3. Избранное. - М.,1990. - Кн. 2. - С. 31.

9 Фрейд 3. Неудовлетворенность культурой // Избранное. - М., 1990. - Кн. 2. - С. 37.

10 Белль Г. Франкфуртские чтения // Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и писатели Запада о месте культуры в современном обществе. - М., 1991. - С. 303.

11 Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры. - М., 1991. - С. 322.

12 Зеньковский В. Основы христианской философии. - М., 1992. - С. 163.

13 Финкелъкраут А. Идентичность, культурное самосознание. - С. 69; Берар Э. Диалог культур // Опыт словаря нового мышления. - С. 35-38,20-21.

14 Робин Р. Культура // Там же. - С. 234.

15 Кертман Л.Е. История культуры стран Европы и Америки. - М, 1987. - С. 26.

16 См. об этом: там же.

17 Леви-Строс К. Структурная антропология. - М., 1985. - С. 263-264.

18 Орлова ЭА. Введение в социальную и культурную антропологию. - М., 1994. - С. 18.

19 Добрынина В.И. Культура и цивилизация. - М., 1992. - С. 14.

20 Соколов Э.В. Культурология: Очерки теорий культуры. - М., 1994. - С. 10.

21 Бэкон Ф. О мудрости древних // Сочинения. - М., 1978. - Т. 2. - С. 241,291.

22 Шеллинг Ф.В. Философия искусства. - М., 1966. - С. 105.

23 Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М., 1991. - С. 40.

24 Там же. - С. 25.

25 Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М., 1991. - С. 65.

26 Шеллинг Ф.В. Философия искусства. - С. 113.

27 Там же.

28 Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - С. 160.

29 Там же.

30 Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М., 1991. - С. 134.

31 Барт Р. Мифологии. - М., 1996. - С. 249.

32 Шеллинг Ф.В. Философия искусства. - С. 114.

33 Барт Р. Мифологии - С. 247.

34 См., например: Михайлов АД. Артуровские легенды и их эволюция //Мэлори Т. Смерть Артура. - М., 1974. - С. 793.

35 Шкунаев С.В. Предания и мифы средневековой Ирландии. - М., 1991. С. 12.

36 Шкунаев С.В. Предания и мифы средневековой Ирландии. -М., 1991. - С. 13.


Продолжение следует...
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #29 : 14 Апрель 2011, 23:30:52 »

Исходные посылки формирования мифов об Артуре
Кельтский элемент в артуровских легендах - древнейший и наиболее значительный. Кельтская цивилизация уже к началу нашей эры распалась на несколько автономных ветвей, между которыми существовал, конечно, постоянный обмен, у них были общие истоки, но пути и судьбы разные, как и вклад в формирование артуровских легенд. Немаловажным являлось и то, что у многих кельтских племен существовал запрет на запись сакральных и литературных текстов. Когда этот запрет был снят, а точнее, забыт, записанными оказались лишь самые поздние версии кельтских легенд и преданий.

Следы ирландских и валлийских вариантов мифов и легенд в артуровских сказаниях просматриваются гораздо определеннее, чем пракельтский элемент. Однако, например, кельтский культ озер и источников дошел до артуровской традиции, в которой о воде говорится очень много: герои проводят в недрах озер целые периоды своей жизни (Ланселот получил воспитание в подводном замке у Владычицы Озера), из озера появляется и в озеро возвращается меч короля Артура - Экскалибур. Тема брода, который не каждому дано отыскать и у которого происходят решительные схватки героев, тоже весьма характерна для артуровских сказаний.

Нельзя не отметить также распространенный у кельтов культ животных, которые часто наделялись сверхъестественной силой и находились с человеком в сложных отношениях то вражды, то дружбы. В артуровских легендах кони, вепри, ястребы, собаки почти обязательно имеют собственные имена и вступают в активное общение с людьми, сохраняя в то же время независимость от них.

Здесь интересно упомянуть о роли ворона в артуровском цикле: по преданию, Артур не умер, а превратился в ворона, и, когда Британии будет угрожать смертельная опасность, он вернется и спасет ее. У кельтов ворон был мифическим персонажем. «Эта птица... была связана с культом Солнца, а позже... ассоциировалась и с божествами-воителями...» 37.

Было бы ошибочным утверждать, что кельтские сказания являются прямым источником легенд о Круглом Столе короля Артура, но они лежат в основе этих легенд, и, вероятно, как замечает АД.Михайлов, «...ирландские саги - ...параллель, в известной мере даже модель легенд о короле Артуре. Здесь не следует выстраивать прямолинейных генетических рядов 38. Так, неосмотрительно видеть в короле Улада Конхобаре прообраз короля Артура, но его мудрость и справедливость аналогичны качествам короля Арморики, а его двор в Эмайн-Махе напоминает артуровский Камелот. «Поистине все доблестные воины из числа мужей Улада находили себе место в королевском доме во время попоек, и все же не было при этом никакой тесноты. Блестящи, статны, прекрасны были доблестные воины, люди Улада, собиравшиеся в этом доме. В нем происходило много великих собраний всякого рода и дивных увеселений. Были там игры, музыка и пение, герои показывали подвиги ловкости, поэты пели песни свои, арфисты и музыканты играли на разных инструментах» 39.

Однако, несмотря на все сходство с Круглым Столом, нельзя не учитывать, что двор Конхобара примитивнее и грубее двора Артура, а в самом Конхобаре видится идеал не феодального короля, а племенного вождя. И это неудивительно - ведь сказания о короле Улада складывались в гораздо более давние времена, в первобытноплеменной среде, где разложение родового строя только начиналось и социальная структура была явно примитивнее, чем в обстановке складывающегося феодального общества, когда возникали артуровские сказания, которые и отражают более сложную иерархию и систему поведения, руководствующуюся законами куртуазного вежества.

Тем не менее в преданиях о короле Артуре мы находим отзвуки кельтских мифов. Как замечает А.Д.Михайлов: «При этом многослойность мифов вряд ли может быть с достаточной точностью учтена. Добавим, что сказания об Артуре, зафиксированные в валлийских текстах, - вторичного происхождения, <...> в них немало ирландских элементов. В кельтской мифологической системе - не один слой. Эта система развивалась в постоянном взаимодействии и столкновении с рудиментами мифологии пиктов (давших мировой культуре прообраз Тристана) и со сказаниями соседних народов (в частности, очевидно, скандинавов, издавна совершавших набеги на Британские острова)» 40. Кроме многослойности культурных традиций, влиявших на становление преданий о Круглом Столе короля Артура, весьма действенным фактором их развития являлось христианство. Британские острова, особенно Ирландия, христианизировались очень рано и очень мирно. Как уже отмечалось, кельтская языческая культура не была уничтожена, но обогатила христианскую, которая, в свою очередь, принесла с собой традиции греческой и римской литератур, и они обрели здесь твердую почву. Именно благодаря не вытесненным христианством, а приспособившимся к нему народным верованиям артуровские легенды оказались в такой степени насыщенными мотивами сверхъестественного, чудесного, фантастического. Таким образом, характерные черты кельтского мироощущения кое в чем даже усилились благодаря трансформациям, вызванным христианством.

Это можно увидеть на конкретных примерах. Так, Мерлин, вероятно, унаследовал черты кельтского поэта и прорицателя Мирддина, ясновидящего, способного проникать во все тайны прошлого, настоящего и будущего. Этот персонаж воплощал в себе все сверхъестественные черты, присущие, по мнению кельтов, филидам. Мирддин, в средневековых легендах превратившийся в Мерлина, родился от девицы и младенцем уже был мудр, как старец 41.

Весьма интересна история происхождения короля Артура и описание его пути к трону. По кельтским традициям, «при вступлении на трон нового короля филид должен был подтвердить благородное происхождение претендента и принять от него присягу на верность древним обычаям» 42. Когда Артур вытаскивает из камня меч Экскалибур, при этом присутствуют маг Мерлин, свидетельствующий о благородном происхождении Артура, и христианский архиепископ, благославляющий его на царство, а также принимающий от него клятву быть истинным королем и стоять за справедливость (вспомним, как легко и быстро прошла христианизация в кельтской среде).

Некоторые исследователи находят также отголоски кельтских преданий в истории о том, как Артур, сын Утера и Игерны, появился на свет. Так, X.Адольф пишет в своем очерке «Концепция отражения в артуровском рыцарском романе первородного греха»: «Мы не знаем, что такое Утер - неверное прочтение имени, человек или Бог; не знаем мы и что именно предположительно совершила Игерна; принадлежал ли этот простой «военный вождь» к правящей семье, был ли новым Геркулесом, происходил ли от кельтского Бога» 43.

Обращает на себя также внимание роль женщин в артуровском цикле. У кельтов был принят «обычай наследовать по женской линии. Например, герой средневековой легенды кельтского происхождения Тристан наследовал брату своей матери королю Марку» 44. Интересно заметить, что имя жены короля Артура, играющей значительную роль в цикле, встречается в старых валлийских текстах, где звучит как Гвинфевар - «белый дух». В ходе развития и трансформации арту ровских мифов на традиции кельтов накладывается культ девы Марии, что рождает одну из самых распространенных тем цикла - тему Прекрасной Дамы.

Еще один образ артуровских легенд, Гавейн, на протяжении всего развития Артурианы сохраняет ряд своих первоначальных черт, характеризующих исходный этап формирования мифов об Артуре. Под именем Вальвейн или Гуолчмай он становится одним из самых ранних персонажей артуровского цикла.

Валлиец по происхождению, он наделен такими первобытными и грубыми чертами, которые трудно принять англонорманнам.

Немногие из этих черт Гавейн проносит через весь цикл. Они сохранены даже в тексте Мэлори, относящемся к концу XV века: сила его растет от рассвета к полудню и исчезает с заходом солнца; его родство по материнской линии гораздо важнее, чем по отцовской; на всем, что связано с Гавейном, лежит печать волшебства, и в целом его приключениям присущ особый элемент фантастики и даже гротеска. С самого начала он являлся одним из виднейших сподвижников Артура и был слишком выдающейся фигурой, чтобы исчезнуть впоследствии. Этого и не случилось, но по мере появления новых персонажей, которые «узурпировали» многие черты и приключения Гавейна, он постепенно отходил в тень. Профессор Э.Винавер пишет: «История Гавейна особенно интересна. Он один из самых известных рыцарей Круглого Стола, уступающий лишь Ланселоту. Беспредельно преданный своему королю, он щедр и благороден, храбр и могуч. Он наделен всеми земными человеческими добродетелями, его чтят и любят как соотечественники, так и чужеземцы... Но поскольку Господь не имеет отношения к его подвигам, никакие достоинства не помогают ему, и кончает он, как последний преступник. Вероятно, было опасно делать грешника столь привлекательным, и считалось необходимым показать, что достоинства и успехи Гавейна все же не приносят ему вознаграждения» 45. Ему не удается сохранить даже свои человеческие достоинства. К концу XIII столетия Гавейна превзошли многие рыцари, вышедшие на сцену позже него.

Гавейн как натура простая и грубоватая, в которой еще сильно сказываются черты, характерные для дофеодальной эпохи, с точки зрения церкви и феодальных норм, был нравственно неприемлем. Первоначально он, видимо, выступал в роли возлюбленного королевы, избавившего ее от заточения в потустороннем мире. Лишь гораздо позже любовником Гвиневры стал не Гавейн, а Ланселот. И, конечно, именно Ланселот унаследовал многие черты, изначально свойственные Гавейну.

Тем временем Гавейну, который уже не считался исключительно образцовым персонажем, было «позволено» вернуть себе старые «безнравственные» черты. В результате роль Гавейна стала достаточно двусмысленной. Например, у Т.Мэлори, с одной стороны, Гавейн убил Ламорака, открыто нарушил слово, совратив Этарду после того, как поклялся отвоевать ее для Пелеаса. Все это никак не согласовывалось с кодексом рыцарской чести, и Гавейн выведен настолько опрометчивым, чувственным и жестоким, что даже собственный брат осуждает его.

С другой стороны, в рассказе о войне Артура и императора Люция Гавейну отведена героическая роль. И в конце книги, несмотря на то, что ненависть Гавейна к Ланселоту и решимость отомстить за своих родственников влекут за собой трагические последствия, его образ приобретает подлинно эпическое величие, чему, кажется, способствуют даже его недостатки. Вероятно, тут необходимо принять во внимание, что Мэлори пользовался как французскими, так и английскими источниками, и некоторые из этих противоречий объясняются методом его работы.

Конфликт Гавейна и Ланселота у Т.Мэлори символизирует борьбу двух разных идей, двух миров. Гавейн представляет собой старый мир, его наиболее глубокие чувства (например, чувство кровного родства). Ланселот олицетворяет собой новое (хотя, возможно, в силу архаичности исторического материала, положенного в основу артуровского цикла, и в этом герое идет борьба старого с новым), его верность - это верность вассала своему сюзерену. В этой схватке неустойчивое равновесие между двумя мирами, поддерживаемое Круглым Столом, рухнуло.

Не только образ Гавейна претерпевает различные изменения в ходе того, как под влиянием социокультурных причин трансформируется Артуриана - новое значение приобретают образ самого Артура (в ранних мифах большой интерес вызывает он сам, его деяния и взаимоотношения с окружающими; в поздних версиях героем, как правило, является один из рыцарей Круглого Стола, Артуру же отводится роль символа), идеалы, утверждаемые легендами (если вначале основной темой являются военные достижения, то позже проповедуются нормы куртуазного вежества) и т.д.

Рассмотрим первые письменные истоки формирования Артурианы. Упоминание Ненния об Артуре, датируемое 858 годом, где говорится о знаменитом военачальнике бриттов (dux bellonan), одержавшем двенадцать побед над англосаксами и пиктами, вряд ли можно считать мифологичным. Заметим, однако, что некоторые исследователи рассматривают его как указание на легенду об Артуре, к этому моменту уже прочно завоевавшую симпатии людей. Так, например, М.П.Алексеев аргументирует это тем, что «Гильдас (VI в.) еще ничего не говорит об Артуре, хотя подробно повествует о борьбе кельтов против англосаксонских завоевателей; ничего не сообщают о нем и англосаксонские источники, например, Беда, хроники» 46. Итак, посмотрим, где берут начало литературные версии артуровского цикла.

Долгое время легенды об Артуре существовали лишь в устном народном творчестве, и латинские источники сообщают лишь о популярности артуровских легенд в кельтской среде (писавший в начале XII века Уильям Малмсберийский не без осуждения отмечал чрезвычайное распространение среди населения легенд об Артуре, которым в народе «бредят до сего дня» 47). Эти источники, как полагал Э.Фараль, и послужили отправной точкой для Гальфрида Монмутского, его «Истории бриттов», появившейся примерно через десять лет после произведений Уильяма Малмсберийского, так как именно в этой книге Артур впервые изображен во весь рост как завоевывающий мир монарх, окруженный изысканным двором и храбрейшими рыцарями 48.

Гальфрид жил на границе Уэльса, его непосредственными покровителями были марчерские бароны, которые устанавливали в этой области новые формы феодальной власти. Его «История» была посвящена самому могущественному из них - графу Роберту Глостерскому, а для политической перестраховки и его врагу Стефану Блуа. Нет сомнений в том, что Гальфрид имел хорошую возможность ознакомиться с преданиями Уэльса. Как он утверждал, в его распоряжении была даже «одна очень древняя книга на языке бриттов» 49, хотя никаких следов такой книги или чего-нибудь подобного не сохранилось. В любом случае, она могла бы дать ему лишь скудный материал. Возможно также, что он знал некоторые легенды, позже полностью забытые, ходившие в Корнуолле и Бретани.

Надо полагать, что такие предания действительно существовали и Гальфрид немало почерпнул из них для своей книги. В этой связи интересно, что, хотя Гальфрид не может вовсе не говорить о вере народа в чудесное спасение Артура, он по мере сил опровергает эту легенду. «История» Гальфрида немедленно завоевала прочную популярность, и все, кто в дальнейшем обращался к данной теме, очень много черпали именно из этой книги.

Остановимся подробнее на том, как Гальфрид повествует о легендарном короле. Прежде всего, в «Истории бриттов» Артур - мудрый и справедливый правитель. Как пишет А.Д.Михайлов, он «в изображении Гальфрида становится вровень с такими идеальными правителями (по представлениям средневековья), как Александр Македонский или Карл Великий. Но это еще не убеленный сединами мудрый старец, каким предстанет Артур в произведениях ближайших продолжателей Гальфрида Монмутского.

В "Истории бриттов" перед читателем проходит вся жизнь героя. Наибольшее внимание уделяется его многочисленным победоносным походам, тому, как он старательно и мудро "собирает земли" и создает обширнейшую и могущественнейшую империю. И гибнет эта империя не из-за удачливости или отваги ее врагов, а из-за человеческой доверчивости, с одной стороны, и вероломства - с другой» 50. Наряду с военными достижениями Артура, Гальфрид сообщает нам об основных чертах его характера, тем самым закладывая основу мифа о «справедливейшем из королей»: «Отроку Артуру было пятнадцать лет, и он отличался неслыханной доблестью и такою же щедростью. Его врожденная благожелательность настолько привлекала к нему, что не было почти никого, кто бы его не любил. Итак, увенчанный королевской короной и соблюдая давний обычай, он принялся осыпать народ своими щедротами» 51.

Именно Гальфрид Монмутский вводит в повествование о короле Артуре романтический мотив о губительности женских чар - «причиной гибели могущественной Артуровой державы является в конечном счете неверность Гвиневры, вступившей в любовную связь с Мордредом, племянником короля» 52. (Заметим, что любовное соперничество между пожилым дядей и молодым племянником является сюжетом, наиболее часто используемым в мифологии. В дальнейших литературных обработках Артурианы он встречается не только там, где речь идет о Гвиневре, чьим любовником в более поздних интерпретациях становится Вальвейн (он же Гавейн) - еще один племянник короля Артура, и лишь потом Ланселот, но и в истории Тристана и короля Марка, истоки которой, по всей видимости, кроются в мифологии пиктов.)

В изложении Гальфрида прозвучали такие легенды, как битва короля с ужасным драконом, обитавшим на Горе Святого Михаила, а также создание Мерлином кольца Великанов - миф, и по сей день пользующийся определенной известностью. Так, например, Дж.Хокинс и Дж.Уайт в своей работе «Разгадка тайны Стоунхенджа» с некоторым неудовольствием замечают, что «среди историй относительно дивной жизни и былых времен подлинного сооружения, которыми пробавлялось позднее средневековье, наибольшей популярностью пользовалась та, которая приписывала создание Стоунхенджа Мерлину» 53. Вообще Мерлин занимает в творчестве Гальфрида не менее значительное место, чем сам Артур. Помимо «Истории бриттов», где Мерлин действует в качестве советника и помощника таких правителей, как Аврелий Амброзии и Утер Пендрагон, а также прорицателя при Вортегирне, Гальфрид Монмутский пишет в стихотворной форме «Жизнь Мерлина», полностью посвященную этому персонажу и его деяниям.

Таким образом было положено начало литературным обработкам артуровских легенд. Как замечает Бернард Д.Н.Гребаниер в труде «Основы английской литературы»: «Написав то, что было по большей части фантастической историей Британии, которая начиналась с мифического поселения одного Брута, происходившего из Афин, Джеффри сделал это, главным образом, чтобы оправдать обработку изумительных деяний величайшего народного героя Артура. Различные французские поэты подхватили этот материал, и вскоре вокруг личности Артура выросла целая легенда» 54. Посмотрим, как именно это происходило.

37 В мире мифов и легенд. - Спб., 1995. - С. 272.

38 Михайлов А.Д. Артуровские легенды и их эволюция // Мэлори Т. Смерть Артура. - М., 1974. - С. 799.

39 Исландские саги. Ирландский эпос. - М., 1973. - С. 587.

40 Михайлов А.Д. Артуровские легенды и их эволюция. - С. 796.

41 В мире мифов и легенд. - С. 288.

42 Там же. - С. 258.

43 Adolf H. The Concept of Original Sin as Reflected in Arthurian Romance //Studies in Language and Literature in Honour of Margaret Schlauch. -Warzawa, 1966. - P. 27.

44 В мире мифов и легенд. - С. 261.

45 Vinaver E. Malory. - Oxford, 1929. - P. 73.

46 Алексеев М.Л. Литература современной Англии и Шотландии. - М., 1984. - С. 61.

47 См. об этом: Михайлов АД. Артуровские легенды и их эволюция. - С. 806.

48 См. об этом: там же.

49 Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина - М., 1984. - С. 5.

50 Михайлов А.Д. Книга Гальфрида Монмутского // Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина. - М., 1984. - С. 210.

51 Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина. - С. 96-97.

52 Михайлов А.Д. Книга Гальфрида Монмутского. - С. 211.

53 Хоктс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа. - М., 1984. - С. 19.

54 Grebanier B.D.N. The Essentials of English Literature. - N. Y., 1953. - P. 14.


Продолжение следует...
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #30 : 14 Апрель 2011, 23:32:53 »

Классическая Артуриана
Говоря о классической Артуриане, необходимо представить себе особенности менталитета средневекового человека, а также формировавшие его социокультурные процессы. Только тогда появляется возможность разобраться, почему же возникла необходимость именно в той мифологической реальности, в том втором идеализированном мире, которые представлены в произведениях Лайамона, Кретьена де Труа, Васа, Эшенбаха и др. Размышляя об истории предшествующих эпох, люди не могут не сопоставлять их со своим временем. Но, сравнивая свою эпоху или цивилизацию с другими, мы, как правило, применяем к ним свои собственные, современные мерки. Но если мы постараемся увидеть прошлое, каким оно было «на самом деле», по выражению Ранке, то неизбежно столкнемся с необходимостью оценить его объективно, попробовать понять, как воспринимал окружающий мир человек той или иной эпохи.

Итак, размышляя о культурологическом значении легенд о Круглом Столе короля Артура, надо, по возможности, учитывать своеобразие видения мира, присущее средневековому человеку. Очень многое в этой эпохе кажется иррациональным, противоречивым. Постоянное переплетение полярных противоположностей: мрачного и комичного, телесного и духовного, жизни и смерти - неотъемлемая черта средневекового миропонимания. Такие контрасты находили основу в социальной жизни эпохи - в непримиримых противоположностях господства и подчинения, богатства и бедности, привилегированности и приниженности.

Средневековое христианское мировоззрение как бы снимало реальные противоречия, переводя их в высший план всеобъемлющих надмировых категорий.

Нельзя не отметить и то обстоятельство, что «образ мира», сломавшийся в сознании представителей разных общественных слоев и пассов феодального общества, не был одинаков: рыцари, горожане, крестьяне относились к действительности по-разному, что не могло не наложить определенного отпечатка на средневековую культуру.

Нельзя упускать из виду и то, что (поскольку грамотность являлась достоянием немногих) в этой культуре авторы в основном обращались к слушателям, а не к читателям, следовательно, в ней доминировали тексты произносимые, а не читаемые. Причем эти тексты, как правило, безоговорочно принимались на веру. Как замечал Н.И.Конрад, «"любовный напиток" в романе "Тристан и Изольда" - совсем не "мистика", а просто продукт фармакологии того времени, и не только для героев романа, но и для Готтфрида Страсбургского, не говоря уже о его предшественниках в обработке сюжета» 55.

С одной стороны, средневековое миросозерцание отличалось цельностью - отсюда его специфическая недифференцированность, невычлененность отдельных его сфер; отсюда же проистекает и уверенность в единстве мироздания. Поэтому рассматривать культуру средневековья следует как единство разных сфер, каждая из которых отражает всю творческую практическую деятельность людей того времени. С этой точки зрения и следует, очевидно, рассматривать циклы о Круглом Столе короля Артура.

С другой стороны, все социальные процессы в Британии были тесно связаны с отношениями между разными этническими группировками, становлением этнического самосознания англосаксов и, позже, англичан. Как замечает Е.А.Шервуд: «Переход от племени к новой этнической общности был тесно связан у них (англосаксов - ОЛ.) с переходом от догосударственной формы организации общества к государственной» 56. Все это теснейшим образом связано с изменением и воздействием на жизнь общества определенных социокультурных условий.

Противопоставление различных этнических группировок друг другу, влияние их друг на друга, а иногда слияние их и рождение уже нового восприятия мира образовавшейся этнической общностью -все это находится в непосредственной зависимости от осознания территориальных границ и от взаимоотношений между людьми как землевладельцами.

С расширением пространственного размещения нового этноса и с возникновением осознания территориального единства общество «внутри разграничивалось по социальному признаку, противопоставляя себя лишь внешним иноэтническим группам» 57. Таким образом, одновременно с формированием и развитием территориального и этнического самосознания у англосаксов шло становление и усложнение социальной структуры общества. И далее, как замечает Е.А. Шервуд: «Несмотря на... завоевание Англии выходцами из Франции, несмотря на попытки ввести в Англии те же порядки, которые господствовали на континенте и затормозили из-за возникновения там классического феодализма формирование народов, в Англии... очень быстро возник английский народ. Раннее отмирание феодальной основы с сохранением лишь форм феодального строя, раннее привлечение основной массы свободного населения к общественной жизни привели к быстрому сложению условий для формирования английской нации...» 58. Все эти аспекты, безусловно, оставили определенный отпечаток на дальнейшем развитии легенд о короле Артуре.

Размышляя о культурологическом значении артуровского цикла, нельзя не учитывать, что с самого начала существовало резкое различие между обработками этих преданий в Англии и во Франции.

В Англии всегда сохранялся тот псевдоисторический фон, который привнес в предания об Артуре Гальфрид Монмутский, хотя этот фон постоянно видоизменялся и развивался под воздействием французских обработок тех же сюжетов. В то же время французские авторы стихотворных и прозаических рыцарских романов интересовались личностью героя, всячески расписывая его приключения, а также события его личной жизни и перипетии утонченной и искусственной разной любви. Кроме того, в английском варианте всегда чувствуется эпический размах, совершенно отсутствующий во французском. Эти различия выявляются очень рано - уже при сравнении процений Лайамона, который писал по-английски, и Васа, писавшего на нормандско-французском диалекте. Оба автора заимствуют сюжет непосредственно у Гальфрида Монмутского, но роман Васа отличает чеканность стиля по сравнению с простым народным и эпическим нем Лайамона.

Лайамон, например, постоянно помнит, что Артур был не французским, а бриттским королем, для Васа же это не имеет почти никакого рачения. Все связанное с Артуром в Англии способствовало укреплению растущего национального духа и питалось им, хотя, конечно, мы можем говорить о существовании бриттской или английской нации в период средневековья. Хотя Круглый Стол впервые упоминается в «Истории бриттов» , интерес, скорее, представляет разработка сюжета об Артуре Лайлоном. Этот сюжет, в раннем варианте встречающийся уже в валлийских преданиях, своим развитием был во многом обязан рыцарским орденам, возникшим в XII веке. Но он же ассоциируется и с легендами о военных отрядах королей или предводителей феодального «героического века».

Во французских преданиях ведущим является рыцарское начало, которое было неотъемлемой частью утонченной атмосферы королевских дворов, в ту эпоху возникавших повсеместно, и служило мотивировкой всяких фантастических приключений. В противоположность эму Лайамоном акцентируются древние мотивы, звучавшие еще в валлийских преданиях. Как подлинно эпический поэт он связывает легенду с кровопролитными битвами за средства пропитания.

Стиль Лайамона весьма отличается от стиля Васа, что объясняется различием в замыслах авторов. Так, Лайамон в начальных стихах своего «Брута» заявлял, что хочет рассказать «о благородных деяниях англичан», и эта тема, действительно, является для него основой; он любит доблесть, энергию, могущество, храбрые речи и героические битвы; рыцарские куртуазные авантюры ему еще чужды, так же как и сентиментальная трактовка любви» 59.

Немудрено, что Лайамон трактует образ Артура совсем иначе, чем Вас. Там же, где дело касается воинских потех и пиров, «если Лайамон и не скупится на изображение пышности и блеска легендарного британского королевского двора, то он делает это преимущественно из патриотических побуждений, для характеристики могущества, силы и славы Британии, а не только из живописно-декоративных, эстетических соображений, которые нередко руководили Васом» 60.

Разница между этими двумя авторами проявляется и в том, насколько присутствуют в их произведениях религиозные мотивы. Если у Лайамона все герои - стойкие защитники христианства, а все злодеи - непременно язычники, то Вас старается, по возможности, не затрагивать тему веры и оставаться светским писателем.

Одним из наиболее ярких средневековых авторов, обращавшихся к артуровской теме, был французский романист Кретьен де Труа. Артуровский мир Кретьена де Труа возник давно, существует очень долго, по сути дела всегда, но существует вне соприкосновения с миром реальности, в ином измерении. Не случайно королевство Логр Артура не имеет у Кретьена де Труа четких границ, не локализовано географически: Артур царит там, где существует дух рыцарственности. И наоборот: последний возможен лишь благодаря Артуру, который является его воплощением и высшим гарантом. Королевство Артура становится у Кретьена де Труа поэтичной утопией, утопией не социальной, а прежде всего моральной.

В своих романах Кретьен де Труа отказывается от подробного изложения всей жизни героя. Он как бы выбирает из вечной экзистенции артуровского мира типичного героя и яркий эпизод, которому и посвящает роман. Поэтому в романе всегда один герой (его именем обычно и назван роман) и один конфликт, вокруг которого и концентрируется все действие. Можно, конечно, говорить не об одном герое, а об одной любовной паре, но женщины в романах занимают все-таки подчиненное место, хотя подчас они играют очень значительную роль. Сконцентрированность сюжета вокруг одного эпизода, в котором действует молодой герой, приводит к тому, что король Артур, олицетворение и защитник подлинной рыцарственности, практически не принимает участия в действии. Насколько герой молод, активен и способен на саморазвитие, настолько король бесконечно мудр, стар и, по существу, статичен.

Важной особенностью романов Кретьена де Труа является наполняющая их атмосфера счастливой любви, возвышенного представления о подвиге. Осмысленная любовь и осмысленный подвиг идут рука об руку, они возвеличивают человека, утверждают его право на глубоко индивидуальный, неповторимый внутренний мир.

Герой кретьеновских романов однотипен. Он - рыцарь, но не это главное; он всегда молод. Молод Эрек («Эрек и Энида»), впервые приезжающий ко двору короля Артура; Ивейн («Ивейн, или Рыцарь Льва»), хотя и получил уже признание как член артуровского рыцарского братства, тоже молод, и основные авантюры ему еще предстоят; не представляет исключения и Ланселот («Ланселот, или Рыцарь Телеги»), его характер тоже во внутреннем становлении, в движении, хотя и не претерпевает таких сильных изменений, как характеры Ивейна и Эрека. Магистральный сюжет романов Кретьена де Труа можно сформулировать так: «...молодой герой-рыцарь в поисках нравственной гармонии». Таковы основные особенности артуровского романа Кретьена де Труа

Вот как формулирует суть романов Кретьена де Труа Дж. Бреретон в книге «Краткая история французской литературы»: «...бесконечные приключения и подвиги с оружием в руках, любовные истории, обольщения, пленения. Одинокая башня, темный лес, девица на лошади, злой гном - все возникает в любопытно детализированных описаниях и с трудом может быть названо символикой» 61. Эти романы строятся не на аллегорическом или символическом повествовании; они ориентированы на мифологическое мировосприятие, что и обусловливает их особую композицию и особую мотивировку сюжета. «...Кретьен де Труа может описывать идеальный порядок в "бескрайнем" королевстве Логр, где все подчинено воле справедливого короля Артура, а затем спокойно заявить, что рыцарь, выехавший из королевского замка Камелот, сразу же оказался в заколдованном лесу, кишащем противниками Артура» 62.

Для автора в таком переходе вообще нет противоречия: ведь он описывает две разные реальности, мифологически сосуществующие, но не взаимосвязанные, и переход героя из одной в другую мгновенен и им самим не осознается. Дж. Бреретон выделяет две темы, которые интересуют Кретьена де Труа больше всего: «обязанность рыцаря по призванию - честь и престиж воина - и обязанность по отношению к его даме» 63.

Вероятно, именно эти два мотива и вызывают наибольший протест у Пайена де Мезиера «автора» романа «Мул без узды» (если Кретьен де Труа переводится как «Христианин из Труа», то Пайен де Мезиер -«Язычник из Мезиера», городка расположенного недалеко от Труа; кто скрывался за этим псевдонимом - один или несколько авторов - мы не знаем). В «Муле без узды» Говену - главному герою - нет никакой необходимости отстаивать свою честь и престиж сильнейшего бойца -никто и, в первую очередь, сама героиня, по собственной инициативе одаривающая его поцелуем до выполнения им задачи, не сомневается в успехе рыцаря (чего нельзя сказать, например, о сэре Кэе, присутствующем здесь же). Мало того, в «Муле без узды» достойным всякого уважения оказывается виллан - человек далеко не благородного происхождения; в романах Кретьена де Труа вилланы обычно противопоставлялись рыцарям грубостью и трусостью, здесь же виллан отменно вежлив и отважен.

Взаимоотношения рыцаря с дамами также весьма далеки от идеалов Кретьена де Труа. Пообещавшая стать женой тому, кто вернет ей узду, девушка благополучно уезжает из замка Артура, видимо, забыв о данном обещании, а рыцарь и не думает ее удерживать. Мало того, перед тем, как получить узду, Говен ужинает в обществе некоей прекрасной дамы, оказывающейся сестрой героини. Последняя столь радушно угощает рыцаря, видимо, вполне оценившего ее гостеприимство, что рассказчик вынужден замолчать и отказаться от описания ужина.

Безусловно, и ситуации далеки от идеалов Кретьена де Труа, все персонажи которого в той или иной мере борются за супружеское счастье (исключение - «Ланселот, или Рыцарь Телеги», этот роман автор писал по заказу Марии Шампанской). Подобная полемика является очень интересным примером того, как легенды об Артуре выражали и формировали идеалы средневековья, особенно если учесть, что Пайен де Мезиер оставил неизменной мифологическую основу рыцарского романа.

В середине XIV века появляется анонимный английский роман «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». Б.Гребаниер характеризует его следующим образом: «Из всех стихотворных романов ни один не сравнится по красоте с романом безымянного автора середины XIV века «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», одним из самых изысканных произведений среди дошедших до нас из средневековой литературы. Это также и аллегория, целью которой является привести пример целомудрия, отваги и чести - присущих совершенному рыцарю качеств» 64. Как достаточно позднее произведение, роман насквозь аллегоричен, он «в сложных иносказаниях прославляет христианские добродетели и в этом смыкается с типичным жанром эпохи - дидактической аллегорической поэмой, возникшей уже целиком на городской почве» 65.

До сих пор мы рассматривали некоторые характерные особенности трудов английских и французских авторов, писавших о Круглом Столе короля Артура. Но данную тему не обходят вниманием и немецкие романисты. Так, Гартман фон Ауэ (XII в.) переложил на немецкий язык два стихотворных романа Кретьена де Труа - «Эрек и Энида» и «Ивейн, или Рыцарь Льва», сделав их более «благообразными» и доступными немецкой публике. Вот как характеризует этот труд Вильгельм Шерер: «...француз естественен; немец держится на приличиях. Француз показывает нам пестрый мир, немец делает его монотонным. Француз предполагает вперед, что требования изящных нравов подразумеваются сами собой и при случае позволяет их нарушать, где бывает к тому достаточный повод; немец считает себя обязанным повсюду проповедовать изящные нравы. Фигуры француза должны быть занимательны; фигуры немца должны были все служить жизненными образцами» 66. Для немецкой традиции характерна эпическая манера изложения с ярко выраженным дидактическим воспитательным элементом, что было чуждо для французских и английских авторов.

Примерно в то же время, что и Гартман фон Ауэ, творил выдающийся миннезингер Вольфрам фон Эшенбах. В романе «Парцифаль» совершенно по-новому разворачивается тема Грааля, лишь намеченная в одноименном романе Кретьена де Труа. У Эшенбаха это лучезарный драгоценный камень, наделенный рядом чудесных свойств. Он становится моральным символом и центром священной общины, членом которой может стать лишь духовно чистый человек.

«История Парсиваля рассказывает нам вину и очищение героя. Мы видим, как из мрака и беспорядочности он доходит до высшего совершенства» 67. Вольфрам фон Эшенбах, по-видимому, опирается на традиции Гартмана фон Ауэ и «развивает в своем романе мотивы рыцарского воспитательного жанра» 68. Очень интересна его концепция рыцарства и благородства: «Оно - не только в мужестве на поле боя и не только в защите слабых и сирых от сильных и злых: высшая рыцарская доблесть в том, чтобы не зазнаваться своей рыцарственностью, в том, чтобы не бояться показаться смешным и преступить, если понадобится, законы куртуазности во имя законов человечности» 69.

В начале XVIII века появляется роман Готтфрида Страсбургского «Тристан и Изольда». Это глубоко психологическое произведение, описывающее уже не столько внешние события, сколько внутренние переживания и духовный рост героев. Готтфрид Страсбургский активно пользуется мифологическими средствами для создания особой атмосферы произведения, вызывающей глубокое сочувствие читателя, в чем В. Шерер упрекает его: «Непреодолимая сила любви символизируется в саге сказочными средствами. Между тем, как немецкая героическая песня в двенадцатом веке сколько возможно освобождалась от сказочных черт, кельтские сюжеты, пришедшие в немецкую литературу из Франции, снова ввели целый мир чудес, Просвещение прежнего времени уступило место романтическому вкусу к привидениям и невероятностям» 70.

Интересно заметить, что в «Тристане и Изольде» довольно подробно описываются нормы светской жизни, при этом автор пытается ответить на вопрос: стоит ли рассматривать человеческие отношения исключительно через призму норм куртуазности? Некоторые исследователи (например, Р.М.Самарин и А.Д.Михайлов) видят в этом признак надвигающегося кризиса куртуазной культуры, находящейся на тот момент в самом расцвете.

Как мы видим, различия в интерпретации артуровских легенд авторами разных национальностей или просто придерживающихся разных точек зрения несомненны. При этом рыцарские романы, формирующие классическую Артуриану, имеют общую особенность: они строятся на одной и той же мифологической основе. Поднимая различные проблемы или дискутируя о приоритете тех или иных ценностей, они создают единый идеальный мир, вторую реальность, к которой относятся нормы поведения, качества, приписываемые рыцарям, особенности их окружения и проч.

Норманнизированный Артур и его двор являлись образцом рыцарства. Посмотрим, какие черты связывались с идеалом рыцаря.

Рыцарь должен был происходить из хорошего рода. Правда, иногда в рыцари посвящали за исключительные военные подвиги, но практически все рыцари Круглого Стола щеголяют родовитостью, среди них немало королевских сыновей, почти каждый имеет роскошное генеалогическое древо.

Рыцарь должен отличаться красотой и привлекательностью. В большинстве артуровских циклов дается подробнейшее описание героев, а также их одеяний, подчеркивающих внешние достоинства рыцарей.

Рыцарю требовалась сила, иначе он не смог бы носить доспехи, которые весили шестьдесят-семьдесят килограммов. Эту силу он проявлял, как правило, еще в юности. Сам Артур извлек меч, застрявший между двумя камнями, будучи совсем юным (впрочем, тут не обошлось без магии).

Рыцарь должен обладать профессиональным мастерством: управлять конем, владеть оружием и пр.

От рыцаря ожидалось, что он будет неустанно заботиться о своей славе. Слава требовала постоянного подтверждения, преодоления все новых и новых испытаний. Ивейн из романа Кретьена де Труа «Ивейн, или Рыцарь Льва» не может остаться с женой после венчания. Друзья следят за тем, чтобы он не изнежился в бездействии и помнил, к чему обязывает его слава. Он должен был странствовать, пока не подвернется случай сразиться с кем-либо. Нет смысла делать добрые дела, если им суждено остаться неизвестными. Гордость совершенно оправданна, если только она не преувеличена. Соперничество из-за престижа ведет к стратификации в рамках сражающейся элиты, хотя, в принципе, все рыцари считаются равными, что в легендах о короле Артуре символизирует Круглый Стол, за которым они сидят.

Понятно, что при такой постоянной заботе о престиже от рыцаря требуется мужество, и самое тяжелое обвинение - обвинение в недостатке мужества. Боязнь быть заподозренным в трусости вела к нарушению элементарных правил стратегии (так, Эрек в романе Кретьена де Труа «Эрек и Энида» запрещает едущей впереди Эниде предупреждать его об опасности). Порой это заканчивалось гибелью рыцаря и его дружины. Мужество также необходимо для исполнения долга верности и лояльности.

Неустанное соперничество не нарушало солидарности рыцарской элиты как таковой, солидарности, распространявшейся и на врагов, принадлежавших элите. В одной из легенд простой воин хвалится, что убил благородного рыцаря вражеского стана, но благородный командир велит гордеца повесить.

Если мужество было необходимо рыцарю как человеку военному, то своей щедростью, которой от него ожидали и которая считалась непременным свойством благороднорожденного, он благодетельствовал зависимых от него людей и тех, кто прославлял при дворах подвиги рыцарей в надежде на хорошее угощение и приличные случаю подарки. Недаром во всех легендах о рыцарях Круглого Стола не последнее место уделяется описаниям пиров и подарков в честь свадьбы, коронации (порой совпадающих) или еще какого-нибудь события.

Рыцарь, как известно, должен хранить безусловную верность своим обязательствам по отношению к равным себе. Хорошо известен обычай принесения странных рыцарских обетов, которые следовало исполнить вопреки всем правилам здравого смысла. Так, тяжелораненый Эрек отказывается прожить хотя бы несколько дней в лагере короля Артура, чтобы дать зажить ранам, и отправляется в путь, рискуя умереть в лесу от ран.

Классовое братство не мешало рыцарям исполнять долг мести за любую обиду, реальную или мнимую, нанесенную самому рыцарю или его близким. Супружество не отличалось особой прочностью: рыцарь пребывал постоянно вне дома в поисках славы, а оставшаяся в одиночестве жена обычно умела «вознаградить» себя за его отсутствие. Сыновья воспитывались при чужих дворах (сам Артур воспитывался при дворе сэра Эктора). Но род проявлял сплоченность, если речь заходила о мести, ответственность тоже нес весь род. Не случайно в артуровском цикле такую важную роль играет конфликт между двумя большими соперничающими группами - приверженцами и родственниками Гавейна, с одной стороны, приверженцами и родственниками Ланселота - с другой.

Рыцарь имел ряд обязательств по отношению к своему сюзерену. Рыцарям вменялась в долг особая благодарность тому, кто посвятил их в рыцарский сан, а также забота о сиротах и вдовах. Хотя рыцарь должен был оказывать поддержку любому нуждающемуся в помощи, в легендах не идет речь ни об одном слабом мужчине, обиженном судьбою. По этому поводу уместно привести остроумное замечание М. Оссовской: «Ивен, Рыцарь Льва, защищает обиженных девиц оптом: он освобождает от власти жестокого тирана триста девушек, которые в холоде и голоде должны ткать полотно из золотых и серебряных нитей. Их трогательная жалоба заслуживает быть отмеченной в литературе, посвященной эксплуатации» 71.

Славу рыцарю приносила не столько победа, сколько его поведению в бою. Сражение могло без ущерба для его чести кончиться поражением и гибелью. Гибель в бою была даже хорошим завершением биографии - рыцарю нелегко было примириться с ролью немощного старика. Рыцарь обязан был по возможности предоставлять противнику равные шансы. Если противник упал с коня (а в доспехах он не мог взобраться в седло без посторонней помощи), выбивший его тоже спешивался, чтобы уравнять шансы. «Я никогда не убью рыцаря, который упал с коня! - восклицает Ланселот. - Храни меня Бог от такого позора».

Использование слабости противника не приносило рыцарю славы, а убийство безоружного врага покрывало убийцу позором. Ланселот, рыцарь без страха и упрека, не мог простить себе того, что как-то в пылу сражения убил двух безоружных рыцарей и заметил это, когда было уже поздно; он совершил паломничество пешком в одной лишь посконной рубахе, чтобы замолить этот грех. Нельзя было наносить удар сзади. Рыцарь в доспехах не имел права отступать. Все, что могло быть сочтено трусостью, было недопустимо.

Рыцарь, как правило, имел возлюбленную. При этом обожание и заботу он мог проявлять лишь к даме своего сословия, порой занимавшей более высокое положение по отношению к нему. Вопреки распространенному мнению, воздыхания издалека составляли скорее исключение, чем правило. Как правило, любовь была не платонической, а плотской, и испытывал ее рыцарь к чьей-либо, не своей, жене (классический пример - Ланселот и Гвиневра, жена Артура).

Любовь должна была быть взаимно верной, возлюбленными преодолевались различные трудности. Самому тяжелому испытанию, какому только могла подвергнуть возлюбленного дама его сердца, подвергает Ланселота Гвиневра, которую он спасает ценой бесчестья. Возлюбленный ищет похищенную злыми силами Гвиневру и видит карлика, едущего на телеге. Карлик обещает Ланселоту открыть, где спрятана Гвиневра при условии, что рыцарь сядет в телегу, - поступок, который может обесчестить рыцаря и сделать его предметом насмешек (рыцарей возили в телеге только на казнь!). Ланселот в конце концов решается на это, но Гвиневра обижается на него: прежде чем сесть в телегу, он еще сделал три шага.

Церковь старалась использовать рыцарство в своих интересах, но христианская оболочка рыцарства была чрезвычайно тонка. Прелюбодеяние считалось грехом и официально осуждалось, но все симпатии были на стороне любовников, а на Божьем суде (ордалиях) Бог позволял легко себя обмануть, когда речь шла о вероломной супруге. Гвиневра, роман которой с Ланселотом длился годы, поклялась, что никто из одиннадцати рыцарей, спящих в соседних покоях, не входил к ней ночью; Ланселот, пользовавшийся этой привилегией, был не предусмотренным в расчетах двенадцатым рыцарем. Этой клятвы оказалось достаточно, чтобы спасти королеву от сожжения на костре. Обманутые мужья нередко питают сердечную привязанность к любовнику жены (так король Артур относится к Ланселоту). Бог тоже, -судя по тому, что епископу, стерегущему тело Ланселота, снится, как ангелы уносят рыцаря на небеса, - прощает греховную любовь.

Общественные связи средневековья были прежде всего межличностными, то есть в основном прямыми и непосредственными. Установление связи между сеньором и вассалом предполагало принятие определенных обязательств обеими сторонами. Вассал обязан был служить своему сеньору, оказывать ему всяческую помощь, сохранять верность и преданность. Со своей стороны, сеньор должен был покровительствовать вассалу, защищать его, быть по отношению к нему справедливым. Вступая в эти отношения, сеньор принимал торжественные клятвы от вассала (ритуал омажа), делавшие их связь нерушимой.

Крестьянин обязан был платить оброк феодалу, а тот - защищать своих крестьян, а в случае голода кормить их из своих запасов. Существовало очень четкое разделение труда: не свобода и зависимость, а служба и верность были центральными категориями средневекового христианства. Именно поэтому в артуровских легендах всегда очень тщательно разбирается, кто был чьим оруженосцем и кто чьим вассалом. Однако иерархия привилегированности, свободы, зависимости и несвободы вместе с тем была и иерархией служб. В феодальном обществе были очень четко разделены и определены обычаем или законом социальные роли, и жизнь каждого человека зависела от его роли.

Нельзя не заметить, что в легендах весьма пристальное внимание уделяется материальной культуре; причем реальные требования к ней, обусловленные жизненной необходимостью, тесно смыкаются с мифическими качествами, которыми средневековые авторы щедро наделяют всевозможные доспехи (не пробиваемые обычным оружием), оружие (пробивающее заговоренные доспехи), чаши (из которых могут напиться, не облившись, лишь верные своим рыцарям дамы), плащи (которые могут надеть только те же дамы) и пр.

Рассмотрим конкретнее некоторые примеры. Говоря о материальной культуре, находящей отражение в сказаниях артуровского цикла, нельзя не заметить, что очень большое место отведено описаниям боевых коней, оружия и одежды. И неудивительно - функция рыцаря состояла в том, чтобы воевать: защищать свои владения, иногда увеличивать их, захватывая соседние, или просто поддерживать свой престиж, принимая участие в турнирах (ведь стоит всерьез задуматься, прежде чем попытаешься захватить, например, землю рыцаря, который одержал несколько блестящих побед на последнем турнире и был признан сильнейшим). ,

Боевой конь - это фактически одна из самых важных частей экипировки рыцаря в сражении. Коней обучали специальным образом, и они часто помогали своим хозяевам, вовремя поднимаясь на дыбы или отходя в сторону. Каждый боевой конь имел свое имя, его холили и лелеяли. Во многих легендах рассказывается о конях, которые говорили по-человечески и нередко подавали очень дельные советы своим хозяевам. Немалое внимание уделялось и описанию доспехов и оружия рыцарей, надежность и удобство которых были важны для успеха в походе и победы на турнире. Оружие рыцаря, как правило, составляли меч и копье, иногда еще пика. Нередко меч являлся родовой реликвией, имел собственную историю, имя, часто символическое (некоторые исследователи дают такое толкование названия меча Артура: Экскалибур «Разрубаю сталь, железо и все»); при посвящении в рыцари меч был обязательным атрибутом.

Обычай тех времен требовал, чтобы рыцарь имел «добрые» доспехи: шлем, панцирь, кольчугу и кольчатый наглавний, латы для ног и латные рукавицы. Если оружие и доспехи «горят» на солнце, это свидетельствует не только о том, что они красивы, но и том, что они начищены и содержатся должным образом и, следовательно, надежны (точно так же описание потников и подседельников свидетельствовало о заботливом отношении к лошади). Поверх лат рыцари носили короткий широкий плащ, расшитый, как правило, геральдическими узорами, которые повторялись также на щите.

Очень подробно описывается в легендах одежда рыцарей с точки зрения ее функционального значения. Перед боем под доспехи надевается одежда, она должна быть сшита с таким расчетом, чтобы доспехи не натирали кожу, а раскаленный в жару металл доспехов не прикасался к телу. Дорожная одежда была более легкой, чтобы сделать менее утомительными дальние переходы - неизменная деталь рыцарских романов - и обеспечить защиту рыцаря.

Описание одежды дам тоже позволяет судить о ее функциональном значении: она удобна и практична, когда дама - хозяйка и занимается практической деятельностью (ей постоянно приходится спускаться в подвалы, подниматься на башни); нарядность одежды имеет первоочередное значение, только если она парадная (в этом случае подробно описываются ткани, золотые кисти, меха, украшения), при этом учитывается и цвет, так как помимо геральдического значения с его помощью можно подчеркнуть красоту героя или героини.

Практически в каждом произведении артуровского цикла фигурирует какой-нибудь замок - заколдованный, неприступный или тот, который со своей рукой и сердцем обещает рыцарю по выполнении им поставленной задачи прелестная леди. Так, мы знаем, что Артур был зачат в замке Тинтажель, расположенном на скале над морем. Это один из замков раннего средневековья, представляющий собой фактически одну башню, обнесенную стеной и защищенную со всех сторон морем (к замку ведет лишь узкая тропинка, по которой может проехать только один человек).

В романах артуровского цикла Кретьена де Труа мы встречаем описания более поздних и усовершенствованных замков. Каждый из них был как бы мини-городом, обнесенным стеной со всех сторон. Внутри находились собственно замок сеньора, помещения для челяди, конюшни, подвалы, где хранились еда и питье на случай осады или голода, нередко и часовня, в которой молился сеньор. Здесь же частенько работали кузнецы, подковывавшие лошадей сеньора и изготавливавшие изделия для замка. Таким образом, замок был оборудован с максимальными удобствами.

Чтобы понять, почему столь важная роль в рыцарских романах зачастую отводится замкам и тем, кто их населяет, остановимся подробнее на ряде исторических фактов.

Первым фортификационным сооружением, построенным по приказу Вильгельма Завоевателя сразу же после высадки его войск в Англии, был мотт - укрепление, прежде неизвестное на Британских островах. Поначалу мотт представлял собой окруженный рвом земляной холм. На его вершине сооружалась деревянная башня, фундаментом которой служили вкопанные в землю мощные бревна. Именно такие укрепления использовались норманнами в качестве опорных пунктов в Гастингсе. На территории Англии они возвели множество мотт, укрепив с их помощью свое господство на завоеванных землях.

Опыт строительства мотт норманны приобрели во Франции, где простейшие фортификации такого типа позволяли феодалам противостоять абсолютной власти наследников Карла Великого и учреждать собственные домены. Можно без преувеличения сказать, что появление нового оборонительного сооружения в Европе имело огромное значение. В плане политическом оно сыграло важную роль в децентрализации королевской власти. Еще более важным было, несомненно, социальное значение нового укрепления: оно стало своего рода школой, где сеньоры и их ратники обучались рыцарским навыкам.

Обычно мотт имел форму усеченного конуса или полусферы; диаметр его основания мог достигать 100 м, а высота - 20 м. В большинстве случаев к мотт примыкал бейли - участок, огороженный земляным валом, рвом, палисадом. Такая двойная линия земляных укреплений получила название «замок с мотт и бейли». Другой тип средневековой застройки - миниатюрный бейли на плоской вершине насыпного холма диаметром от 30 до 100 м с обязательным рвом и палисадом. Некоторые бейли служили только как загоны для скота. Повсеместно сооружались также и малые земляные крепости, к которым тоже примыкали загоны для скота.

Используя труд крестьян, можно было сравнительно быстро выполнять земляные работы, связанные с сооружением укреплений. Преимущество мотт состояло в том, что, не считая деревянной надстройки, его практически невозможно было разрушить.

Тактику сооружавших мотт можно сравнить с тактикой играющих в шахматы - максимально продвинуть свои фигуры и в то же время не дать противнику захватить их. Возводя мотт, феодалы вместе со своим гарнизоном готовились к осаде, которую соперник мог начать в любой момент, стремясь отвоевать утраченные территории. В большинстве случаев осада заканчивалась неудачей: мотт, к тому времени уже именовавшийся замком, был неприступен. Противник мог попасть в замок только в том случае, если ворота открывал изменник или сам сеньор попадал в плен. (Вспомним многочисленные легенды о замках, которые все время вертятся, так что в них почти невозможно попасть, к тому же населенные смертельно опасными животными, в борьбе с которыми рыцарю может помочь только кто-нибудь из обитателей замка; таинственные замки, окруженные щитами побежденных рыцарей; а также замок феи Морганы, куда попадает сэр Гавейн - иногда Ланселот - и не может выбраться, покуда его оттуда не выводит девушка, прислуживающая четырем королевам, гостящим в замке.)

Хроники тех лет свидетельствуют, что феодалы не могли полностью положиться на своих приближенных и жили в постоянном ожидании измены. Всеми силами они стремились избежать плена, и, когда дело доходило до открытых баталий, сеньор, видя, что его войско терпит поражение, первым покидал поле битвы. Если же сеньор попадал в плен, то от него силой требовали, чтобы он заставил тех, кто остался в замке, включая его семью, открыть ворота. Если они отказывались сделать это, пленника вешали у входа в замок. Иногда неприятелю удавалось взять в заложники детей сеньора. Требуя сдачи крепости, он угрожал повесить их или ослепить. (Один, из сюжетов о короле Артуре - похищение его жены Гвиневры, которую вынужден вызволять из плена Ланселот).

Жизнь в замке ставила воинов из свиты сеньора перед выбором: либо поддерживать отношения товарищества, либо постоянно враждовать друг с другом. В любом случае приходилось терпимо относиться к окружающим и для этого придерживаться определенных правил поведения или, по крайней мере, не допускать проявлений насилия.

Утвердившиеся в мире, огороженном палисадом, моральные нормы позже, на втором этапе развития феодального общества, в конце XI века, вдохновили трубадуров. В их гимнах воспевалось рыцарство и любовь, а по сути в них прославлялись два социальных достижения - стабилизация и освоение нового пространства. Многие знаменитые рыцари были поначалу простыми воинами в свите феодала, но за проявленную в сражениях доблесть получили высокий ранг. В то же время воин не мог добиться почестей, если он не вел себя как настоящий рыцарь.

Мотт оказал влияние и на сельское население. (В мифах нередко после избавления от жестоких зверей, населявших замок, или после освобождения его от колдовских чар в бывшей прежде безлюдной местности появлялись толпы ликующих, поющих и пляшущих крестьян, благодаря рыцаря за защиту.) Многие хозяйства попали в зависимость к феодалу, которому крестьяне теперь были обязаны платить налог.

Однако в среде самих господ произошли еще более глубокие социальные изменения. Привыкшие к жизни в усадьбах, в сельской местности, бок о бок со свободными крестьянами, сеньоры всего за несколько десятилетий перебрались в замки, вооружившись до зубов сначала для того, чтобы захватить власть, затем - чтобы удержать ее. Завладев мотт как оружием устрашения, феодалы и их вассалы начали создавать новую систему социальных отношений - примитивную, но самобытную. С одной стороны, это была политика подавления, с другой - в среде рыцарства провозглашались идеалы чести и отваги. Именно эти идеалы воспевали средневековые рыцарские романы.

Так, со сменой поколений постепенно устанавливалось социальное равновесие. Новые отношения закрепили сословную общность сеньоров, ослабившую чувство постоянной опасности. Замки открыли свои ворота друзьям и соседям, войны уступили место турнирам, на рыцарских щитах красовались теперь фамильные гербы. Где ранее царили хитрость и жестокость, теперь воспевали доблесть и щедрость. Так, со второй стадии развития феодализма в обстановке средневекового мотт стали закладываться основы того наследия, которое оставила потомкам эта эпоха и которое по праву заслужило название «замковая культура».

Все процессы, происходившие в реальном мире, накладывали отпечаток на вторую реальность, которая составляла мифическую основу рыцарских романов и баллад. Если в книге Гальфрида Монмутско-го рассказывается о жизни, деяниях и подвигах самого Артура, то классическая Артуриана воспевает братство Рыцарей Круглого Стола, их приключения, практически не имеющие отношения к военным достижениям, описанным в «Истории бриттов». Это единичные схватки между двумя или несколькими рыцарями, либо состязания на турнире (характерные для периода феодальной раздробленности). Однако наряду с идеалами куртуазное возникает и формируется новый миф - миф о Святом Граале, требующем от рыцаря духовной чистоты и целомудрия (которые далёко не всегда присущи рыцарям, безупречным с точки зрения норм куртуазного вежества). Тема Святого Грааля получила наибольшее развитие в позднее средневековье, когда фактически завершилось формирование мифов о Круглом Столе короля Артура. По мере того, как средние века уступают место эпохе Возрождения, процесс формирования этих мифов подходит к завершению.

55 Конрад Н.И. Проблема реализма в литературе Востока // Избранные труды. - М., 1978. - С. 80.

56 Шервуд ЕЛ. От англосаксов к англичанам. - М., 1988. - С. 112.

57 Там же. - С. 158.

58 Там же.-С. 232.

59 История английской литературы. - М., 1943. - Т. 1. - С. 86.

60 Там же.

61 Brereton G. A History of French Literature. - L.,1961.-Р.18.

62 Культурология. Теория и история культуры. - М., 1996. - С. 146.

63 Brereton G. A History of French Literature. - L, 1961. - P. 19.

64 Grebanier B.D.N. The Essentials of English Literature. - N. Y., 1953. - P. 14.

65 Самарин P.M., Михайлов АД. Рыцарский роман // История всемирной литературы. - М., 1984. - Т. 2. - С. 570.

66 Шерер В. История немецкой литературы. - Спб., 1893. - С. 148.

67 Там же. - С. 163.

68 Самарин P.M., Михайлов АД. Рыцарский роман // История всемирной литературы. - С. 564.

69 Там же. - С. 565.

70 Шерер В. История немецкой литературы. - С. 153.

71 Оссовская М. Рыцарь и буржуа. - М., 1987. -, С. 87.


Продолжение следует...
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #31 : 14 Апрель 2011, 23:34:44 »

Завершение формирования мифов о Круглом Столе короля Артура
В течение XIII-XIV веков легенды о короле Артуре и его рыцарях продолжают вдохновлять поэтов: «...стихотворные романы, переведенные или стилизованные под французские, посвященные тому или иному фрагменту обширной волшебной истории, были популярны и среди благородных, и среди простых» 72.

И вот в конце XV века появилось произведение, объединившее в себе все эти мифы. В 1485 году вестминстерская типография Кэкстона выпустила роман английского прозаика Томаса Мэлори «Смерть Артура». Это произведение завершает артуровский цикл средневековья. Оно представляет собой обработку ряда романов артуровского цикла или примыкающих к нему произведений. Пятьдесят шесть раз в тексте своей книги Мэлори повторяет читателям, что источниками для него служили «французские книги», но он, вероятно, пользовался также и английскими стихотворными переработками французских поэм артуровского цикла.

Перелагая весь этот обширный материал на английский язык, Мэлори комбинировал заимствованные мотивы, сокращал и видоизменял образцы и делал собственные вставки; в результате возникло стройное художественное произведение, в котором, кстати, король Артур с супругой Гвиневрой не всегда оказываются на первом плане. Изложение разбивается на множество эпизодов, приключения следуют друг за другом, часто без мотивировки и особой подготовки читателей. Храбрые рыцари, закованные в латы, дерутся друг с другом, прекрасные изгнанницы находят себе приют в сумраке дремучих лесов, карлики и волшебник Мерлин, обладающий чудодейственным даром пророчества, разоблачают тайные связи между героями и возвещают несчастья, которые не могут ни объяснить, ни предотвратить.

Во множестве рассказанных авантюрных историй отчетливее других вырисовывается образ Ланселота, томящегося любовью к супруге своего сюзерена, королеве Гвиневре, и тщетно пытающегося отыскать Грааль, чему препятствует тяготеющий над них грех; Тристрам, роковым образом увлеченный Изольдой; другие заметные фигуры - злой Мордред, похищающий Гвиневру и поднимающий восстание против Артура; злокозненный, а подчас и смешной неудачник, сенешаль сэр Кэй. Во многих эпизодах чувствуется, что Мэлори либо использовал недоступные для нас редакции артуровских сказаний, либо внес в свое повествование новые черты, ввел новых действующих лиц.

Повествования Мэлори полны чарующей наивности, простодушия и бесхитростного изящества. Однако Мэлори нередко обнаруживает склонность к морализации, трезвость, рассудительность и практицизм. Мир французской средневековой поэзии и ее тонкий психологизм ему в значительной мере чужды. Мэлори осуждает любовь ради любви, а любовь в законном браке считает идеальной. Правда, для того, чтобы ясно высказать свою точку зрения, у автора мало поводов; в его книге встречается лишь один случай счастливого супружества - брак родителей Тристрама, но образ Ланселота Мэлори, например, значительно отличается от той трактовки, какую он имел во французской поэзии.

Ланселот - один из интереснейших образов романа, как и в его источниках, Ланселот Мэлори имел все данные для того, чтобы добыть Грааль, но, проникнутый греховной любовью к королеве, он сподобился лишь издали видеть чашу благодати. У Мэлори Ланселот не женится не столько из-за обета рыцарского целомудрия (необходимое условие для достижения святого Грааля), сколько из вполне практических соображений: женитьба, рассуждает он, привяжет его к супруге, заставит сложить оружие, забыть турниры, битвы и рыцарские приключения. Ланселот не хочет заводить и случайные любовные связи, и Мэлори то и дело заставляет его высказывать добродетельную мораль и восставать против ее нарушителей.

Характерно, что, входя в противоречие со своими источниками, Мэлори не решается противопоставить грешного Ланселота целомудренному искателю Грааля Галахаду и что, возвышая Ланселота как идеального рыцаря, Мэлори вместе с тем отступает от церковно-христианских толкований поисков «чаши благодати», которые получают у него более прозаическую и земную окраску занимательных рыцарских авантюр.

По мере того как совершенствуется оружие (появляется арбалет, а затем - в эпоху Возрождения - и огнестрельное оружие), от которого человека уже не могут защитить доспехи, рыцари уходят в прошлое. И теперь мифом становится само понятие рыцарства, создающее идеальный образ мира, в котором людям свойственны отвага, сила, доблесть, недоступные простым смертным, а дружба и любовь являются абсолютными величинами.

Такие узы крепки и нерушимы. С миром рыцарства непосредственно пересекается мир волшебства: персонажи рыцарских романов постоянно общаются с магами и феями, то и дело на их пути попадаются разнообразные предметы, наделенные чудесной силой. Рыцари - особые люди, живущие в особой реальности, и у Мэлори «мы слышим о высоких деяниях любви, верности и мести, представленных великими представителями рыцарства - Гавейном, Ланселотом, Персивалем и Галахадом» 73.

Изначально идеи рыцарства являлись организующей силой и в общественной жизни, и в военной области - и служили оправданию норм поведения, насаждаемых норманнами, а также корректировали взаимоотношения между различными культурными слоями и социальными группами. По мере того как менялись структура общества и культурные нормы, эти мифы все сильнее отражали представления не об идеальных нормах поведения конкретного социального слоя, но об увлекательной, достойной подражания жизни, о правилах, качествах и чувствах которой может мечтать любой. Рыцарские романы все больше отрывались от реальности.

Идея Круглого Стола поздней Артурианы, по существу, воплотила традицию личной преданности вассала своему сюзерену эпохи феодализма, которая была скрепляющим звеном всего феодального общества. В ней воплощалось также одно из противоречий этого общества -король постоянно искал способ вознаградить своих воинов и тем самым сохранить их преданность, не превращая их в феодальных лордов, чьи владения внушали бы им иллюзию независимости и диктовали интересы, расходившиеся с его собственными.

Рыцарские ордена, создававшиеся именно в тот период, когда идея Круглого Стола распространялась особенно широко, имели существенное военное и общественное значение. Но к началу XIV века положение резко изменилось. Ордена все в больше степени шли по пути обогащения и разложения. Профессиональные армии стали вытеснять отдельные отряды рыцарей и их оруженосцев, среди которых какой-либо порядок и дисциплина были невозможны. В то же время рыцарство становилось все более замкнутым, внутри него наблюдалось все большее расслоение, поскольку прежние рыцари, лишаясь военных функций, должны были искать для себя новое поле деятельности и новые возможности для существования.

Таким образом, - и это особенно характерно для Англии - в то время, как дворянская знать и наиболее богатые джентри превращались в придворных, мелкопоместные дворяне все чаще оставались жить в своих поместьях. И если раньше они существовали преимущественно за счет натурального хозяйства и искали дополнительный доход на войне с грабежами и выкупами, то теперь они начали производить шерсть и продукты для продажи, нередко заменяя принудительный труд, характерный для более раннего средневековья, наемным.

По мере того как рыцарство утрачивало свое первоначальное значение, артуровский цикл и рыцарский роман в целом утрачивали связь с действительностью и приобретали все более религиозный и фантастический характер с преобладанием темы Грааля. Произведения этого жанра становились все более изысканными, отражая искусственность поведения и манер рыцарей; сюжеты делались все более фантастическими, гротескно неправдоподобными, бесконечные приключения героев излагались все изощреннее. Падение пафоса и выхолащивание эпического романа изображены в рассуждениях священника у Сервантеса (с небольшими преувеличениями).

По всей видимости, Мэлори предпочитал избегать подобного стиля, о чем, как говорит А.А.Мортон «свидетельствует... безжалостное обращение с темой Грааля, из которой он выбрасывал, насколько только возможно, все мистическое и теологическое, всячески преуменьшая ее значение для артуровского цикла в целом. Не менее отчетливо позиция Мэлори видна и в том, что он заново вводит героические и эпические мотивы, а также в том сильном национальном чувстве, которым пронизано его произведение. Похоже, что он направлял все свои усилия к тому, чтобы восстановить в артуровском цикле ощущение реальности происходящего, еще раз придать ему современное звучание» 74. Тем не менее, времена менялись, и мифы о короле Артуре неизбежно должны были изменить свою смысловую нагрузку, а, следовательно, и форму.

В эпоху Возрождения истории о Круглом Столе стали, скорее, отправной точкой для мифотворчества, где в форме рыцарского романа проповедывались уже совершенно новые идеи. Один из характерных примеров - произведение Гарсии Родригеса Монтальво «Амадис Галльский». «Под пером Монтальво рыцарский роман стал жанром ренессансной литературы. Опираясь на фабульные мотивы средневековых историй о короле Артуре и его сподвижниках, о волшебнике Мерлине, Монтальво отразил присущий его эпохе героический пафос» 75. Мифическая реальность данного произведения, вероятно, находила самый живой отклик у испанских дворян, которым по традиции сызмальства внушались понятия воинской доблести, чести и гордости.

С другой стороны, эпоха Возрождения - это период великих географических открытий. Приключения конкистадоров и мореплавателей способствовали живому восприятию фантастических подвигов рыцарских романов. Впрочем, герои Монтальво были отнюдь не испанцами, кроме того, обращает на себя внимание «схожесть образов и даже ситуаций, описанных у Монтальво, с французскими романами о Тристане и Ланселоте» 76. Миф о людях исключительных физических и душевных качеств, жизнь которых полна удивительных приключений, привлекает в это время многих читателей.

Ярким примером ренессансного рыцарского романа является «Неистовый Роланд» Лудовико Ариосто. Как замечает Д.Е.Михальчи: «Главным героем... он сделал... образцового рыцаря в гуманистическом понимании, неизменного покровителя угнетенных, борца за справедливость; в его лице воплощены в преобразованном виде идеальные качества, которыми обладали герои лучших испанских романов об Амадисе Галльском...» 77. В этом произведении под эгидой «рыцарства» находит выражение возрожденческий миф о гуманизме.

Если для менталитета средневекового человека ключевым является понятие Бога (вспомним роль Грааля в классической Артуриане), то в эпоху Ренессанса на первый план выходит идея антропоцентризма и миф о всесилии человеческого разума (безумие Роланда лишает его абсолютно всех качеств, которыми он обладал, но когда Астольфо исцеляет друга, рыцарь становится «еще более умен и мужествен»).

В произведении Ариосто, сюжетной канвой, казалось бы, никак не связанном с артуровскими сказаниями, в одной из первых глав появляется Мерлин, пророчествующий Брадаманте о ее будущем; причем то, как о нем говорится, предполагает, что его история общеизвестна: «Это древний памятный грот Мерлина, о которрм, верно, ты слыхивала» 78.

Вообще, хотя рыцарские романы эпохи Возрождения по большей части уже не используют сюжетные линии артуровского цикла, имя Артура и его сотоварищей, видимо, знакомо всем. Ф.Петрарка в трактате «О средствах против всякой судьбы», оговариваясь, что это сказка, но не сомневаясь в том, что всем известно ее происхождение, упоминает Артура. Таким образом, у героев данного цикла появляется новое значение - Мерлин из советника короля Артура становится добрым волшебником (чуть не святым), прорицающим и помогающим достойным; имена Артура и его рыцарей приобретают символическое звучание.

На этом этапе мифологичность артуровского цикла теряет свое значение; Круглый Стол и связанные с ним люди и события приобретают статус символа. В отличие от мифа, символ не создает картины мира и ничего не объясняет; скорее он является комплексом представлений, связанных с тем или иным понятием. А.Ф.Лосев пишет, что «...он в скрытой форме содержит в себе все вообще возможные проявления вещи» 79. При этом мы не можем однозначно сказать, что именно кроется за тем или иным символом.

С одной стороны, Артур и братство Круглого Стола возводятся в абсолют и связываются с идеалами справедливости, братства и взаимовыручки, с другой - королевство Логр, покоящееся на этих понятиях, погибает вместе с Артуром.

С символизацией Артурианы заканчивается ее формирование и развитие - цикл прошел путь от кельтских языческих мифов до символа, собственно мифом уже не являющегося.

72 Gosse Е.Л. Short History of Modern English Literature. - L., 1903. - P. 53.

73 Moody W.V., Lavett R.M. A History of English Literature from Beowulf to 1926. - N. Y., 1926. - P. 68.

74 Мортон А.Л. От Мэлори до Элиота. - М., 1970. - С. 49-50.

75 Плавскин З.И. Литература раннего общеиспанского Возрождения // История всемирной литературы. - М., 1985. - Т. 3. - С. 345.

76 Dunlop J.C. History of Prose Fiction. - L, 1888. - P. 354.

77 Михалъчи Д. Лудовико Ариосто // История всемирной литературы. - М.,1985. - Т. 3. - С. 127.

78 Ариосто Л. Неистовый Роланд. - М, 1993. - Т. 1. - С. 53.

79 Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. - М., 1976. -С. 17.


Продолжение следует...
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #32 : 14 Апрель 2011, 23:38:08 »

Заключение
Казалось бы, с уходом средневековья артуровскому циклу не было суждено развиваться дальше; правда, в сказках (шотландских, ирландских, английских) нет-нет да и мелькнет Артур, ожидающий вместе со своими рыцарями момента пробуждения, или Мерлин, помогающий тому или иному сказочному персонажу, но этим дело и ограничивалось, пока не наступил XIX век.

Дело в том, что в XVII-XVIII веках мифотворчество на рыцарские темы практически не существовало, так как феодальные идеалы не только не были актуальны, но могли тормозить и мешать развитию общества, что и объясняет отказ от них на данном этапе. Вновь интерес к средневековью и связанным с ним идеалам появляется только у предромантиков (Макферсон «Песни Оссиана»). Романтики подхватывают средневековую тематику. По мере того как буржуазная идеология, ориентированная преимущественно на материальные ценности, вызывает все больший протест, все чаще в качестве противодействия используются средневековые сюжеты и системы ценностей, опирающиеся на традиции рыцарства.

За время развития артуровского цикла из него по большей части исчезла лежащая в его основе кельтская мифология. «Мир артуровских легенд сам приобретал мифологические черты. Камелот, Круглый Стол, рыцарское братство, поиски Грааля становились новыми мифологемами. Именно в этом качестве они вопринимались уже на исходе средневековья. Поэтому обращение к артуровским легендам в XIX-XX веках у АТеннисона, Р.Вагнера, У.Морриса, О.Ч.Суинберна, Д.Джойса (в «Поминках по Финнегану») и многих других возрождало старые мифы, но основными мифологемами были здесь не мотивы кельтского фольклора, а идеи куртуазного средневековья» 80. Вышеперечисленные авторы видели в легендах о короле Артуре морально-этический идеал; прерафаэлиты (Данте Габриель Россетти и др.) под впечатлением Артурианы создали свой художественный стиль, черпая в ней импульс для творчества. В 1889 году Марк Твен пишет I Книгу «Янки при дворе короля Артура», подменяя морально-этический миф бытовавшим в XIX веке мифом о всесилии науки (хотя М.Твен сам с увлечением читал книгу Мэлори, повального увлечения средневековьем он не одобрял).

В XX веке Дж.Р.Р.Толкиен создает новый жанр - «фэнтези». И в течение весьма небольшого промежутка времени появляется ряд произведений, посвященных Артуру и его рыцарям, - начиная от переложений и пересказов Мэлори и других авторов (например, «Рыцари Круглого Стола» в пересказе Е.Балабановой, О.Петерсон) и заканчивая серьезными философскими произведениями Мэри Стюарт, Теренса Х.Уайта, Мишеля Рио и др. Авторы выбирают разную манеру повествования; каждый по-своему объясняет события, о которых повествует.

М. Стюарт, говоря от первого лица, интерпретирует события с позиций человека, обладающего паранормальными способностями, но при этом максимально приближая повествование к тому, что современный человек может воспринять как реальность.

Теренс Х.Уайт, свободно вводя современные суждения в картины средневековья, делает акцент на психоаналитических нюансах во взаимоотношениях героев, одновременно, иногда до чудаковатости, очеловечивая персонаж. Герой Ланселот становится в его трактовке застенчивым некрасивым молодым человеком, ищущим духовную чистоту в изнуряющих физических упражнениях, Гвиневра - стареет со временем, как и положено женщине, а Мерлин выглядит рассеянным чудаком, совершенно не заботящимся о том, как он смотрится и что о нем подумают другие. При этом в произведениях причудливо перемешиваются морально-этические мифы, пришедшие вместе с артуровским циклом из средневековья, и мифы, возникшие значительно позже (миф о психоанализе, миф о паранормальных способностях и пр.).

Популярность жанра «фэнтези» ставит много вопросов, но основной, пожалуй, следующий: почему люди, уже знающие, что такое космическая ракета и ядерная бомба, увлеченно погружаются в неисчислимые миры магов и мечей? То, что вторая реальность, предлагаемая мифом о Круглом Столе, представляет собой культурную ценность и по сей день, подтверждается обилием современных произведений, посвященных этой теме (рок-оратория Р.Уикмена «Артур», мюзикл «Камелот», фильмы «Экскалибур», «Мерлин и меч» и пр.). И ответ искать, наверное, надо именно в мифе - второй идеальной реальности, куда так хочется уйти.

Жанр «фэнтези» появляется после Первой мировой войны, ставшей для человечества сильнейшим потрясением (изобретается оружие массового уничтожения, от которого в первую очередь страдают мирные жители; честный бой, выявляющий, кто сильнее и мудрее, превращается зачастую в бездумную бойню). В свете этих событий новое звучание приобретает и трагический конец, постигающий королевство Логр - недаром у М.Стюарт и у М.Рио настойчиво подчеркивается, что свою гибель Артур предрешает в момент своего подъема -после первых же победоносных сражений он дает жизнь Мордреду, битва с войском которого будет последней для королевства Логр.

Особое внимание уделяется «очеловечиванию» персонажей: если в классической Артуриане основное место отводилось событийной канве и через нее же читателю давали понять, какие переживания приходятся на долю героя и какие внутренние изменения происходят в нем, то романы об Артуре, написанные в XX веке, ставят в центр внутренний мир персонажей, их чувства и размышления.

В чудесной мифической реальности действуют живые, предельно земные люди, которым свойственны слабости, сомнения, ошибки. В этом контексте особенное значение получают, наряду с тем, как складываются отношения семьи сестры Артура Моргаузы (или Морганы) с королем, треугольник Артур - Гвиневра - Ланселот и взаимоотношения Мерлина и Вивьены. Мифы об идеальном государстве, где царит справедливость, тесно связаны с философским мифом о том, что в каждом добром начинании заложен его конец, а также с мифами о любви, дружбе, взаимопонимании.

Вероятно, подобная трансформация во временном пространстве присуща каждому мифу, когда-либо созданному социокультурной общностью. И не последнюю роль в этом процессе сыграл миф о короле Артуре и его рыцарях. Для Европы с ее кельтским и германским мифом он был одним из центральных при выработке европейским обществом своих соционормативных и культурных установок существования каждого из индивидуумов.

80 Михайлов А.Д. Смерть Артура. - С. 827.
________________________________________________________
Ладыгина О.М. Культура мифа: Книга для учащихся. - М.: Издательство НОУ «Полярная звезда», 2000
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #33 : 14 Апрель 2011, 23:54:45 »

Магия и легенды о короле Артуре. Часть 1

Среди гениев и злодеев мировой истории есть такие, которым посвящаются исторические исследования, и есть те, кто остался только в песнях, легендах, сказаниях. Нужно признать, что и исследования, и сказания подчас очень далеко уводят читателей от правды или хотя бы от правдоподобия. Проходит время, и исследования опровергаются новыми фактами, а легенды и сказания не просто живут в памяти поколений, но, обрастая деталями, становятся все более похожими на правду и притягательными. Именно так можно рассматривать легенды о короле Артуре, с которым связывают самую бурную эпоху истории становления британской государственности. И обращает на себя внимание, что рядом с королем Артуром, рядом с рыцарями, оруженосцами, народом, боровшимся с наступавшими со всех сторон варварами, постоянно находится фигура удивительного помощника короля — мага Мерлина, без которого не состоялось бы множество благоприятных дел и сражений легендарного правителя. Может быть, не состоялся бы и сам король, спасенный, воспитанный, восстановленный в своих правах этим загадочным провидцем, человеком — лекарем, советником, придворным, одновременно слугой и руководителем молодого человека. Удивление вызывает и то, что Мерлин служил еще двум королям, полагавшимся на него полностью и доверявшим ему свою жизнь, свою честь и достоинство. Иногда, перечитывая легенды Европы или исторические хроники средневековья, поражаешься могуществу и возможностям таинственного мага. Историки легендарной эпохи пытались собрать воедино разрозненные факты жизни, а точнее, факты действий британского мага и получали очень расплывчатый и удивительно благородный образ. Он был само волшебство, сама магия, легендарное олицетворение таинственных знаний далекого прошлого, пришедших неизвестно откуда и исчезнувших неизвестно куда. Но самые разные авторы, обращавшиеся к образу Мерлина, подчеркивали два обстоятельства, которые опять-таки связаны с магией: то, что силу у Мерлина украла женщина, и то, что, уйдя от людей, Мерлин не покинул их, а лишь затаился для накопления новых знаний, чтобы вернуться в мир и помогать людям вновь.
В V веке Европа представляла собой бесконечное поле сражений и битв между народами. Римская империя умирала естественной смертью, и открывались обширные территории, некогда подвластные ей и охранявшиеся ее войсками. Императоры отзывают свои полки из Британии, и варвары с материка набрасываются на отдаленные от Средиземноморья холмы, рудники, поселки и редкие укрепленные города. Борьба коренного населения — англов и саксов — против варваров была упорной и выдвинула из среды жителей островов многих героев. Но всех их превзошел король бриттов по имени Артур, жизнь которого относят к VI веку. И хотя истории известны лишь два подлинных упоминания об Артуре в древних документах, герой рано сделался достоянием ледазд. Над их созданием и развитием много потрудились национальные британские певцы —барды, а европейские бродячие «хронисты» — трубадуры, труверы и миннезингеры разнесли сказания по Франции, Германии, Италии.

Одно из них рассказывает о том, как из королевского замка Камелот выехал всадник и промчался мимо костра на опушке леса, за которым сидели пастухи:

«...Уж не злодей ли какой? — испуганно сказал молодой пастух. — Разве добрый человек поедет один в такую позднюю пору!

— Молчи, глупый! — прикрикнул на него другой пастух. — Накличешь на нас беду. Я стар, да вижу дальше тебя. То был Мерлин, сам Мерлин!

— Правду ли говорят, будто Мерлин — сын дьявола? — со страхом спросил молодой пастух.


— Попридержи свой длинный язык! Мерлин — мудрый волшебник. Наш король Утэр Пендрагон ничего не делает без его совета. Великие услуги оказал он королю.

— А верно ли, что Мерлин часто появляется там, где его никто не ждет, и в разных обличьях?

— Истинная правда. Думаешь, перед тобой нищий слепец, а это Мерлин. Видишь кудрявого мальчика или оленя с золотыми рогами, а это Мерлин. Сильны его
чары Много раз помогал Мерлин королю Утэру побеждать врагов.

— Должно быть, побывал Мерлин у короля и получил драгоценный подарок. Вот бы взглянуть, какой! — воскликнул молодой пастух

Но тут сказал один старёплепец, присевший погреться к пастушьему костру:

— О чем вы толкуете? Ребенка вез этот всадник. Малого ребенка! Я слышал тонкий детский плач, словно летучая мышь пискнула.

— Что слышал, держи про себя! — остерег его старик. — Нынче спали мы крепким сном, а во сне чего не приснится!

Вскоре после той ночи тяжело занемог король всей Британии Утэр Пендрагон. Был он уже в преклонных годах и страдал от старых боевых ран. Так засыхает могучий дуб, расщепленный молнией.

— Знаю я от Мерлина, близок мой срок, — сказал король жене своей королеве Игерне. — Опасается он, что после моей смерти наступят многие беды. Храни же нашу тайну, королева, свято храни! А мне остались еще последние заботы...

Слух о болезни короля Утэра разнесся повсюду, и осмелели враги, напали на его владения.
— Не в постели хочу умереть, а как воин, в бою, — сказал тогда король.

Оруженосцы облачили короля в доспехи и привязали меч к его слабеющей руке. Во главе своего войска выехал король Утэр навстречу врагам и разбил их. А потом склонился на шею коня и умер.

Вскоре скончалась и королева Игерна. Опустел трон Британии. И началась в стране великая распря. Всё малые и большие короли-вассалы, все герцоги и бароны пошли войной друг против друга. Приступом берут замки, жгут селения, грабят и убивают, как простые разбойники... Кровью истекает страна».

Людям, на какой бы ступени развития ни находились они, свойственно и повеселиться, и выслушать назидание, а самое главное, узнать что-то новое, переносимое по землям Европы бродячими певцами и сказителями — мимами, трубадурами, жонглерами. А те бродили из замка в замок, по провинциям Франции, Испании, Италии, пересекали и эти пределы, перебирались за Ламанш и за Рейн. Жонглеры и барды, исполнявшие свои баллады в замках знати, получили название «жонглеров замковых зал» в отличие от «жонглеров улицы». Но и там, и здесь с вниманием слушали рассказы о житии святых, песни о сражениях, о славных рыцарях, о могучих волшебниках, хранящих тайны древности. Бардам верили, ведь при малограмотности высоких господ бродячие певцы-сказители производили впечатление людей науки. Они многое видели, многое знали, обладали рядом навыков в искусствах и были желанными гостями в старинных имениях. Некоторые из средневековых бродяг записывали свои сказания, дополняя воображением услышанное в разных местах. Такие жонглеры стали называться труверами и оставили большой материал для будущих поэтов, исторических диспутов и романтических фантазий. И все же сквозь фантастические образы, внушавшие средневековым слушателям трепетные смешанные чувства страха, восхищения и удивления, проступают и реальные контуры действительных свершений. Легендарная деятельность мага Мерлина тоже несет на себе черты существования загадочного человека-феномена. Известно о нем стало благодаря хроникам Галь-фрида Монмутского, называвшего Мерлина безумным, но подчеркивавшего благотворное действие его на людей и правителей. Хроники отмечают, что безумие мага было временным, но после восстановления внутреннего равновесия несчастный стал провидцем и вошел в «Историю Британии» как организатор побед в сражениях, мирных сговоров враждовавших правителей, наконец, как помощник королям в тяжелом процессе объединения земель. И необычные способности стали проявляться у будущего советника королей с момента появления на свет. Барды пели о том, что Мерлин произошел от земной женщины и темной силы, одарившей его знаниями и возможностями. Однако, будучи крещенным, мальчик не только порвал с темными силами, но проникся человеколюбием и никогда не использовал свою магию против людей. Убедиться в недюжинных способностях Мерлина первым удалось британскому королю Вортигерну, от которого придворные колдуны, за помощь в строительстве на холме замка-крепости, потребовали крови необычайно красивого младенца и его матери-колдуньи. Мальчик, представший перед грубым войском, поразил его не только красотой, но умом и независимостью. Взглянув на холм, вершину которого венчали постоянно увеличивающиеся руины строящегося и обваливающегося замка, мальчик рассказал о скрывающемся в глубине холма озере с двумя драконами, которые при давлении на них тяжести замка ворочаются и вызывают разрушения. Мерлин предложил прорыть канаву у основания холма и выпустить часть воды и, видимо, газов, символами которых выступали драконы. Только после исполнения указания мальчика крепость на холме была возведена и освящена.

Гальфрид Монмутский написал книгу о пророчествах Мерлина, а затем включил ее в свою «Историю Британии», сделав тем самым как бы составной частью реальных исторических процессов, происходивших на островах. Собранные вместе подвиги белого мага были столь впечатляющи, что «копилка» легенд и баллад стала резко пополняться, а церковь испугалась и запретила «книгу пророчеств» на заседании Трентского собора (1545—1563 гг.). Особенно много в балладах о Мерлине упоминалось о его связи с природными силами, об умении превращать ночь в день, сушу в море и наоборот. Куплеты рассказывали о том, что с помощью Мерлина король Вортигерн мог получить все, что пожелает. Многие из своих свершений маг осуществлял с помощью музыки, как это проделывали с ритмами и шумами африканские колдуны и северные шаманы. Британские легенды повествуют, что именно музыка, особым образом организованные ритмические звуки позволяли Мерлину переносить гигантские камни — глыбы комплекса Стоунхенджа, величественные менгиры и дольмены, которыми и поныне славятся Британские острова.
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #34 : 14 Апрель 2011, 23:55:53 »

Магия и легенды о короле Артуре. Часть 2

Среди других способностей мага упоминается возможность превращаться или превращать кого-то в нечто другое. Именно с этим качеством связана навязчивая, многократно повторяемая история с приданием королю Утэру Пендрагону облика Горлейса — мужа красавицы Игерны, мешавшего королевской прихоти. Благодаря такому изменению обличья король зачал сына Артура, будущего наследника трона и рыцаря-предводителя бриттов. Позднее Мерлин позволял и Артуру менять облик для познания окружавшего молодого короля мира, для определения преданности или изменничества придворных, планов друзей и врагов. И если сам механизм изменения облика нигде не описан, то строки об изготовлении Мерлином волшебного зеркала совершенно определенно демонстрируют знакомство бриттского мага с магией Востока, с магией зеркал как ключей проникновения в астральный мир, окружающий мир всего живого:

Мерлин сделал стеклянный шар
И дал его королю Ринсу для защиты,
И когда враги его королевства собирались напасть,
Он знал об их планах еще до того,
Как к нему приходили известия о готовящемся нападении. Это был знаменитый дар правителю, Достойный хорошей награды,
Ведь он помогал предотвратить измену и победить врага, Да прославится его царство...

Судя по многочисленным легендам и балладам, чувство ответственности за царство бриттов было основным двигателем всех поступков северного мага, и это особенно выразительно раскрылось в действиях по подготовке и возведению на престол короля-воина Артура.

«Прошло семнадцать лет со дня смерти короля Утэра, — повествуют баллады. — И вот однажды самые старые, самые мудрые рыцари собрались и стали держать совет. И призвали они волшебника Мерлина. Спросили его: как быть?

— Уже давно не затихает война в нашей стране. Как волки, грызутся между собой короли и бароны... Голод и мор опустошают нашу землю.

— Если так пойдет дальше, то и вы погибнете, — сурово сказал им Мерлин. — Послушайтесь же моего совета. Надо, нимало не медля, избрать нового короля — сюзеена Британии, чтобы вернул он страну к миру и возродил ее былую славу.

— Говорят, Мерлин, ты мудрейший из мудрых, а хочешь невозможного! Как избрать короля, если все бароны не согласны между собой!?

— Я укажу вам верный способ, как прекратить смуту. Надо кликнуть клич по всей Британии, чтоб махались в город Лондон все короли, герцоги и рыцари. ()ткройте ворота и для простого народа. А я призову на помощь свое чародейное искусство. И совершится великое чудо. Меч укажет избранника.

Мерлин вышел на городскую площадь, взмахнул рукой, и вдруг посреди площади появилась глыба камня. 11а этой глыбе стояла железная наковальня, а в нее был глубоко всажен обнаженный меч. На рукояти горела золотая надпись:

„Кто вырвет клинок из железных теснин. Тот законный Британии властелин".

По совету Мерлина разослали повсюду вестников ко всем знатным рыцарям.
— В день рождества, — объявляли вестники, — будет устроен в городе Лондоне большой турнир. А после него каждый рыцарь попытает свое счастье. Кто вытащит меч из железной наковальни, тот станет королем всей Британии. И первыми испробуют свою силу на чудесном мече победители турнира.
Со всех концов Британии стали съезжаться в Лондон короли и герцоги: каждый из них давно мечтал надеть на себя корону Утэ'ра Пендрагона. Торжественно въехали в город во главе многочисленной свиты Лот, король Оркнейский, супруг Маргазы, и Уриенс, король Горра, супруг Морганы. Прибыли король Бан и король Леоде-гранс.
Простых рыцарей и не сосчитать.

Вокруг наковальни всегда толпа. Десять воинов день и ночь несут почетную стражу — стерегут чудесный меч. Но настал наконец день турнира. За городскими стенами огородили широкое ровное поле. Вокруг построены для знатных зрителей высокие галереи с балконами, а подальше, на склонах холма, поставлены скамьи. Но не для всех отыскалось место. Многие примостились на деревьях, на крыше мельницы, смотрят с городской стены и со сторожевых башен.
Посреди галереи на высоком помосте восседают, сверкая золотом и драгоценными камнями, короли и королевы.

Всех горделивей глядит королева Моргана. На кого взглянет, у того холод пробежит по спине. Владеет она колдовскими чарами, но в мысли Мерлина ей не проникнуть. В каждом глазу у нее по девять зрачков, а не может она так читать будущее, как Мерлин.

— Что скажешь, Мерлин? — спросила она. — Сколько здесь знаменитых рыцарей! Знаешь ли ты, кого изберет меч? Короля Лота? Или супруга моего — короля Уриенса? Или, может быть, глупого толстяка Клариона, герцога Нортумберлендского?

Но Мерлин только улыбался.
Приехал на турнир и старый рыцарь сэр Эктор, прозванный верным за то, что всегда нерушимо хранил свое слово. Старший сын его Кэй был недавно посвящен в рыцари, младший, Артур, служил при брате оруженосцем. Утром заторопился Кэй —скорее на турнир! Только об одном Кэй и думал, как он победит всех на турнире. Тут и совершил он неслыханную оплошность. Два меча взял он с собой из своего дома: один надежный и крепкий, а другой сломанный. Надо было приделать к нему новый клинок у лондонского оружейника. На беду, у мечей похожие рукоятки.

Едет Кэй на турнир в доспехах, изукрашенных золотой насечкой. И словно у единорога, торчит у его белого коня рог посреди лба, железный рог на крепкой бляхе.
Оруженосец, юноша Артур, везет вслед за своим старшим братом длинное копье и рыцарский щит. На щите герб: черный грифон на золотом поле.
Бросает Кэй горделивые взгляды вокруг и не ведает, что в ножнах у него сломанный меч.
На лужайке возле ристалища разбиты цветные шатры и палатки. Стоит среди них и шатер сэра Эктора, а сам он на галерее ждет начала боя. Поддержит ли молодой Кэй честь своего славного рода?

Последний раз проверил оруженосец Артур, хорошо ли прилажены доспехи на рыцаре, крепко ли подтянута подпруга у его коня. Тут вздумалось Кэю вынуть меч из ножен. Вынул — и увидел сломанный клинок. Вскрикнул от ужаса Артур. Винит себя — недоглядел он.

— Милый брат, — умоляет Артура Кэй, — помоги мне, или все пропало! Есть еще время. Сначала мы будем биться на копьях и лишь потом возьмемся за мечи. Поспеши в гостиницу, где мы остановились, привези мне исправный меч.

Изо всех сил погнал своего коня Артур... прискакал к дому, где они остановились. Бросился к двери — заперта! Ни души!

Артур побежал на одну улицу, на другие... Найти бы оружейника, повстречать бы знакомого рыцаря! Но нет, весь город словно вымер.
Сам не зная как, очутился Артур на площади. Посреди площади стоит наковальня с чудесным мечом, и никто не сторожит его —все на турнире. Не раздумывая долго, Артур проворно вскочил на камень, ухватился за рукоять меча и дернул что было сил. Чуть не упал он навзничь — так легко вышел меч из железной наковальни. Какая удача! Скорее на коня, и на выручку к брату!

А тем временем рыцари-победители подъехали к ограде, чтобы отдать свои сломанные копья оруженосцам и подкрепить себя освежающими напитками перед тяжелым боем на мечах.
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #35 : 14 Апрель 2011, 23:56:52 »

Магия и легенды о короле Артуре. Часть 3

Оглядывается по сторонам Кэй: где Артур? Поспеет ли вовремя?
Но вот в ворота ограды вбежал Артур, сияя радостью, с великолепным мечом в руках и подал меч своему брату:

— Возьмите, сэр Кэй, и пусть он принесет вам победу!

Взглянул Кэй на рукоять меча, а на ней сверкает надпись: „Кто вырвет меч из железных теснин..." И тут сразу позабыл Кэй о турнире.
— Беги, Артур, на галерею за отцом, сэром Эктором, и проси его немедля идти в наш шатер. — Прикрыл Кэй
рукоять меча, чтобы ничьи глаза не приметили ее, и покинул поле турнира.

Поспешно вошел в шатер старый рыцарь вместе с Артуром:

— Что с тобой, Кэй? Уж не ранен ли ты? Отчего покинул ристалище после первой победы?

— Отец, до того ли мне? Я — король Британии. Я теперь законный король Британии! Смотрите, смотрите!

И Кэй протянул отцу волшебный меч.

Но сэр Эктор отступил назад, и лицо его потемнело.

— Как ты добыл этот меч? Когда успел вынуть его из наковальни? Ведь только что я видел тебя на поле. Правду говори, Кэй!

Не сразу ответил Кэй, с запинкой и неохотой:

— Мне принес его Артур.

Тут приступил сэр Эктор с расспросами к Артуру, а выслушав его, крепко задумался:

— Так вот оно что! Но я хочу убедиться своими глазами!

Втроем поехали они на городскую площадь, и там Артур без труда вложил меч в наковальню и снова вынул еще раз, и другой, и третий. Велел сэр Эктор своему сыну Кэю тоже попробовать счастья. Но, как ни старался Кэй, не мог сдвинуть меч и на волосок.

Тогда сэр Эктор преклонил колена перед Артуром:

— Приветствую вас, наш повелитель!

— Что вы делаете, отец мой! — отшатнулся в испуге Артур. — Зачем преклонили колена передо мной, вашим сыном?

— Теперь я все понял, Артур, вы — законный король Британии. И ты, сэр Кэй, опустись на колени перед своим королем.

— Как, мой младший брат — король? — уныло спросил Кэй и, немного помедлив, тоже стал на колени.

И тогда поведал сэр Эктор Артуру:
— Знайте, Артур, вы — мой приемный сын. Глубокой ночью семнадцать лет назад прибыл в мой замок волшебник Мерлин. С рук на руки при свете факелов передал он мне младенца, завернутого в пурпурную мантию. Попросил меня Мерлин растить ребенка, как собственного сына, и наречь его при крещении Артуром. Утром оповестил я всех, что ночью родился у меня еще один сын.

— О горе! — с болью закричал Артур и заплакал. — Лишился я и отца, и брата... Не хочу я быть королем!

— Не время сейчас думать о себе, — сказал на это сэр Эктор. — Должны вы стать щитом для страны и мечом для врагов. Об одном прошу вас: не забудьте Кэя, сделайте его своим сенешалем.

— Это я обещаю, — печально ответил Артур.

Пока они так беседовали, пришел конец турниру. Победители, окруженные толпой, поспешили на площадь к наковальне с заветным мечом.
Самый могучий рыцарь, главный победитель турнира, вскочил на камень и крепко уперся ногами. Он напряг все свои силы так, что жилы вздулись на лбу, и потянул меч из наковальни. Даже немного сдвинуть с места и то не удалось.

— Проклятый меч! — крикнул, задыхаясь, рыцарь и спрыгнул с камня.

Один за другим стали рыцари пробовать свои силы. Все громче и громче потешалась над ними толпа. Крепкая рука у короля Лота, но и ему не поддался меч. И, наконец, уже перед заходом солнца, когда никто не захотел больше пытать счастья, появился на площади старик в темном плаще, — сам волшебник Мерлин. За руку подвел он юношу Артура к наковальне, и Артур на глазах у всех легко вырвал меч из наковальни и снова вложил его.

Много раз подряд повторил Артур это чудо.

— Теперь могу я открыть вам великую тайну! — громким голосом возгласил Мерлин. — Знайте, этот юноша — сын короля всей Британии Утэра Пендрагона и королевы Игерны, законный наследник трона.
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #36 : 14 Апрель 2011, 23:58:50 »

Магия и легенды о короле Артуре. Часть 4

Когда король Утэр был близок к смерти, тайно увез я ребенка из королевского замка, чтобы сохранить ему жизнь. Знал я, что опасность грозит малолетнему сыну короля Утэра во время смут и распрей. Зовут его Артур, и совершит он так много подвигов, как ни один король на свете. Покроет он славой Британию...»

Легенды и сказания могут показаться шаткой основой для разговора об исторических личностях, о событиях, стертых даже из исторических хроник. Однако есть нечто, заставляющее с признательностью и уважением относиться к герою литературных баллад труверов и бардов и даже верить в его существование. Рассказывают о том, что Мерлин предсказал карьеру и смерть короля Ричарда I (1157-1199 гг.) и судьбу Жанны д'Арк, противостоявшей англичанам и даровавшей победу французам. Личность мага была настолько притягательна, что еще в 1641 году некто Хейвуд воспел его деяния в своих куплетах, передав притчу, надежду, сохранявшуюся в народе все эти столетия, о возрождении британского доброго духа:

Ничто не скроется от бронзового человека, Возвышающегося на своем медном коне, И днем и ночью под охраной ворота Лондона, И люди могут беззаботно гулять и спать...
Может быть, барды и трубадуры, создавшие образ, приписали Мерлину дела и свершения таинственных друидов — могущественных жрецов древних северных религий. Может быть, Мерлин стал отражением надежд и чаяний народа Британии, его коллективного разума. Ясно одно, сказания о маге Мерлине помогали народу выстоять, в жестокие времена междоусобиц служили для объединения и развития нации.

Получено из открытого источника интернета: Великие тайны человечества
« Последнее редактирование: 15 Апрель 2011, 00:49:18 от Пикси » Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #37 : 15 Апрель 2011, 00:46:27 »

ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ, СВЯЗАННЫХ С ИМЕНЕМ КОРОЛЯ АРТУРА
Все даты до XV века включительно носят приблизительный характер.

Все или почти все предания о короле Артуре сходятся на том, что исторический персонаж с этим именем был в V-VI веках верховным королем всей Британии или значительной ее части, защищал страну от захватчиков-саксов и основал рыцарское братство, известное как Круглый Стол. Столицей Артура был Камелот, советником - чародей Мерлин, а женой - прекрасная Гвиневера. Еще с его именем связаны Святой Грааль и волшебный остров Авалон, куда смертельно раненного в последней битве короля отправили на вечное лечение.

Многим любителям артуровских легенд невдомек, что историческая наука давно опровергла каждое из перечисленных выше утверждений. В сущности, от короля остался только сам факт его существования, хотя и он часто подвергается сомнению - скептики то и дело утверждают, что никакого Артура не было, или подменяют его другими деятелями той далекой эпохи. У них есть для этого основания: в первые пятьсот лет после предполагаемого времени жизни Артура его имя встречается лишь в пяти-шести исторических источниках. Причем везде - без точного указания того, кем он был и чем, собственно, прославился. Лишь в XI веке началось сотворение литературной артурианы, где немногие правдивые свидетельства тонут в безбрежном море вымысла, и извлечь их оттуда почти невозможно.

Много столетий имя Артура освещало, с одной стороны, идеальный образ британской монархии и монархии вообще, с другой - традиции рыцарской чести, духовного поиска и куртуазной любви. Одним словом, все то, к чему реальный король не имел и не мог иметь никакого отношения. Ближе к нему был потаенный образ «кельтского Артура», воплощавший надежды исконных жителей Уэльса, Корнуолла и Бретани на освобождение от ненавистных захватчиков. Но и этот образ бесконечно далек от своего прототипа. Поневоле кажется, что все попытки отыскать «реального» Артура обречены на провал и вообще бессмысленны. Именно так считали и продолжают считать некоторые ученые, призывающие своих коллег «вычеркнуть Артура как со страниц истории, так и из заглавий книг».

Однако поиски Артура неизбежно будут продолжаться. Во-первых, этот деятель, кем бы он ни был, остается главным героем весьма интересного и важного отрезка истории, связанного с переходом римской Британии (и шире - всей Западной Европы) к Британии (и Европе) варварской, а позже - средневеково-феодальной. Во-вторых, что еще важнее, образ Артура глубоко повлиял на европейскую культуру, которую Освальд Шпенглер в своей классификации «культурных кругов» называл не только «фаустовской», но и «артуровской». В-третьих, фигура короля в масскультовом преломлении активно эксплуатируется сегодня в литературе, кино, компьютерных играх, что заставляет как дилетантов, так и специалистов вновь и вновь обращаться к ее историческому прототипу.


383-388 гг. - правление в Британии узурпатора Магна Максима (Максена Вледига).
Максим Магна - римский военачальник, сделавший своей опорой кельтскую племенную знать. По данным валлийских генеалогий, он дважды женился на дочерях бриттских вождей, от которых имел многочисленное потомство. В 378 году перешедшие римские границы под натиском гуннов готские племена наголову разбили императора Валентина при Адрианополе. Восточная империя перешла в руки Феодосия (сына генерала, победившего пиктов и скоттов), который сделал своими соправителями на западе Грациана и Валентиана II. Максим счел неразбериху в управлении удобным моментом и в июле 383 года провозгласил себя императором. Соединив римский Второй легион с вспомогательными частями бриттов, он быстро переправился в Галлию, где захватил и убил императора Грацианта. Соправитель последнего бежал на восток к Феодосию. Вернувшись в Британию, Максим занялся обустройством своего государства.

384 г. - Максим уводит с острова римские войска. Конан Мериадок создает королевство бриттов в Арморике (Бретань).

390 г. - создание на севере Британии королевства Коэла Хена (Старого) с центром в Эбораке (ныне Йорк).

395 г. - разделение Римской империи на Западную и Восточную.

397 г. - римский военачальник Стилихон отражает нападение пиктов, скоттов и саксов на Британию.

400 г. - основание бриттского королевства Камбрия (Истрат Клут).

406-407 гг. - узурпаторы Марк, Грациан и Константин в Британии.

407 г. - Константин уводит из Британии последний римский легион - Второй Августа. Начало новых набегов саксов, пиктов и скоттов.
Гальфрид Монмутский утверждает, что Константин был королем Британии, отцом Аврелия Амброзия и Утера Пендрагона и, соответственно, дедом Артура. Трудно сказать, изобрел автор «Истории» эту генеалогию сам или заимствовал ее из более раннего источника; несомненно лишь то, что ничего общего с действительностью она не имеет.

409 г. - письмо императора Гонория к жителям Британии, в котором говорится о прекращении римского владычества на острове.
Положение бриттов продолжало ухудшаться. К 409 году они обратились к императору Гонорию с очередной просьбой о помощи, но получили от него только письмо с предложением «самим заботиться о собственной безопасности». Этот совет был на самом деле формальным разрешением жителям провинции носить оружие, которого они много лет были лишены. Но толку от такой меры было немного - цивилизованные бритты юга острова, привыкшие за много лет к мирной жизни, начисто разучились защищать себя. Тем не менее им удалось на время сплотиться и в 411 году при помощи оставшихся римских ветеранов нанести ирландцам и пиктам поражение.

420 г. - Кунедда основывает королевство Гвинедд в Северном Уэльсе.

425 г. - начало правления Вортигерна (Виталина).
Вортигерн контролировал почти весь запад Британии. К тому времени жизнь в Британии оказалась полностью дезорганизованной. Прекратилось хождение денег, закрылись рынки, пришло в упадок процветавшее при римлянах городское хозяйство. Спасаясь от голода и разрухи, население городов перебиралось в сельскую местность или разводило на форумах и площадях огороды. Виллы были сожжены и разграблены, посевы запустели, что вызвало голод. Тем не менее, среди бриттов нашлись те, кто «поднялись на битву и... в первый раз нанесли жестокое поражение врагам, которые уже много лет терзали страну». По сообщению Беды Достопочтенного, вдохновителем этой победы был святой Герман Оксеррский, надоумивший бриттов устроить засаду в узкой долине и встретить врагов громовым кличем «Аллилуйя!», обратившим врагов в паническое бегство.

429 г. - епископ Оксерра Герман прибывает в Британию для борьбы с пелагианской ересью.
После «аллилуйской» битвы набеги ирландцев и пиктов ненадолго прекратились. За это время бритты кое-как наладили жизнь, избавившись от голода, но и это не пошло им на пользу: «Остров сделался так богат всевозможными продуктами, что никто не помнил такого изобилия; вместе с ним появилась и роскошь. С ней явились и пороки, так что в то время можно было сказать: «Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, какого не слышно даже у язычников»». Речь здесь явно идет о ереси - не исключено, что Вортигерн склонился к пелагианству, решив сделать его общей религией всех бриттов.

432 г. - Вортигерн приглашает на службу наемников-англосаксов. Святой Патрик начинает проповедь христианства в Ирландии.

437 г. - битва Аврелия Амброзия с Вортигерном при Гволлопе.

440-450 гг. - гражданские войны и голод в Британии.

442 г. - Хенгист поднимает восстание и основывает на юго-востоке Британии королевство Кент.

446 г. - обращение бриттов за помощью к римскому полководцу Аэцию.
Совет бриттов направил в 446 году римскому полководцу Аэцию послание с просьбой о помощи, текст которого пересказывают Гильдас и Беда: «Варвары теснят нас к морю, а море к варварам; между ними поджидают нас две смерти - от меча или от воды». Ответа бритты не получили - Западная империя, доживавшая последние годы, уже ничем не могла им помочь.

447 г. - второй визит Германа Оксеррского в Британию.

455 г. - восстание Вортимера, сына Вортигерна, против отца. Вортимер и его брат Катигерн сражаются с саксами при Эйлсфорде (Кент).

463 г. - гибель Вортигерна. Начало правления Аврелия Амброзия.

465 г. - поражение саксов при Виппедесфлете.

468 г. - армия бриттов под командованием Риотама направляется в Галлию для помощи римским властям против вестготов.

470 г. - смерть Амброзия и анархия в Британии.

472 г. - рождение Артура.

476 г. - создание королевства скоттов в Далриаде (Шотландия).

477 г. - основание саксами во главе с Эллой королевства Сассекс.

486 г. - вступление Артура в дружину короля Думнонии Герайнта.

490 г. - Карадок Сильная Рука становится королем Гвента.

491 г. - Элла устраивает резню в Андериде (ныне Певенси).

495 г. - высадка саксов на южном побережье Англии. Гибель короля Герайнта в сражении при Ллонгборте. Правителем Думнонии становится его сын Кадо (Кадор).

496 г. - собрание вождей в Каэрлеоне избирает Артура военным предводителем бриттов.

497 г. - битва при Бадоне, в которой саксы во главе с Эллой были разбиты бриттами, возглавляемыми Артуром.

498 г. - создание союзными Артуру саксами королевства Хвисса во главе с Кердиком (Карадоком).

500-510 гг. - война Артура с англами.

510 г. - начата реконструкция системы оборонительных укреплений с центром в Кэдбери.

512 г. - женитьба Карадока на Гвенвивар, сестре короля Кадо.

517 г. - после смерти короля Гвинедда Кадваллона королем стал его сын Мэлгон (Маглокун).

520 г. - вождь англов Икел создает королевство Восточная Англия. Вортипор становится королем Диведа.

525-530 гг. - война Артура с правителями Северного Уэльса.

527 г. - основание саксами королевства Эссекс.

534 г. - смерть Карадока, короля Гвента. Рождение Талиесина.

537 г. - битва при Камлане, гибель Артура и Медрауда. Королем Думнонии становится Константин, сын Кадо.

540 г. - начало правления Уриена в Регеде. Куномор (Марк) захватывает владение в Арморике. Король Константин убивает сыновей Медрауда.

541 г. - Гильдас Мудрый пишет книгу «О разорении Британии».

547 г. - чума (желтая смерть) в Логрии. Смерть короля Мэлгона Гвинедда. Основание англами королевства Берниция.

552 г. - взятие западными саксами Олд-Сарума. Возобновление саксонского натиска на Британию.

560 г. - король Куномор гибнет в сражении с франками. Основание англами королевства Дейра.

570 г. - смерть Гильдаса в Гвенте.

573 г. - битва при Ардеридде. Гибель короля Гвенддолеу и бегство его барда Мирддина в лес.

576 г. - убийство пиктами Константина, бывшего короля Думнонии.

577 г. - битва при Дайреме. Захват саксами Глостера и Бата.

580 г. - взятие англами Эвраука (Йорка) и гибель его королей Гурги и Передура.

586 г. - убийство короля Регеда Уриена Старого. Основание англами королевства Мерсия.

597 г. - крещение Кента монахами из Рима во главе с Августином - первым архиепископом Кентерберийским.

598 г. - битва при Катрайте.

600 г. - бриттский бард Анейрин сочиняет поэму «Гододдин», где впервые упоминается Артур.
Поэма «Гододдин» посвящена сражению дружины северных бриттов с англами, которое состоялось около 597 года у крепости Катрайт (ныне Каттерик) в Северной Ангии. Считается, что в поэме, сочиненной вскоре после битвы, впервые упоминается Артур - там говорится, что некий Гварддур храбро сражался, «хотя и не был Артуром».

668 г. - смерть короля Гвинедда Кадвалладра и конец «царства бриттов».

728-731 гг. - Беда пишет «Церковную историю народа англов».
«Отец английской истории» Беда Достопочтенный (673-731), был англо-саксонским монахом, составившим в северном монастыре Ярроу «Церковную историю народа англов» (Historia ecclesiastica gentis anglorum).

830 г. - Ненний пишет «Историю бриттов».
«История бриттов» Ненния содержит немалую часть известных нам фактов об Артуре и его времени, но у нее есть свои недостатки. Не слишком образованный Ненний механически переписывал в свой манускрипт обнаруженные им сведения, не обращая внимания на их недостоверность и противоречивость.

890 г. - начинается составление Англосаксонской хроники.

970 г. - составлены «Анналы Камбрии».
В Уэльсе в X веке была составлена хроника, известная под названием «Аналов Камбрии» (Annales Cambriae). Этот источник, иначе именуемый «Пасхальными анналами», сохранился в четырех рукописях, имеющих довольно серьезные отличия. В ранней части его записи в основном скопированы из ирландских хроник, но содержат два весьма важных упоминания об Артуре - даты битв при Бадоне и Камлане, отнесенные, соответственно, к 516 и 537 годам.

1019 г. - бретонское «Житие святого Гозновия», где Артур впервые назван королем.

1050 г. - создание в Уэльсе мабиноги «Килух и Олвен».

1066 г. - нормандское завоевание Англии, породившее интерес английской знати к Артуру.

1090-1120 гг. - Карадок Лланкарванский и другие авторы пишут жития святых Гильдаса, Падарна, Иллтуда, где упоминается Артур.

1100 г. - изображение героев артуровских легенд на архивольте Моденского собора (Италия).

1125 г. - «Деяния английских королей» Уильями Малмсберийского.

1129 г. - «История Англии» Генриха Хантингдонского.

1138 г. - Гальфрид Монмутский завершает «Деяния королей Британии», где создает легенду об Артуре - великом короле бриттов.

1150 г. - появление «История королей» - валлийского перевода сочинения Гальфрида.

1155 г. - трувер Роберт Вас пишет «Роман о Бруте» - французскую версию «Истории» Гальфрида. Начало триумфального шествия артуровского эпоса по Европе.

1160 г. - мозаика Отрантского собора, изображающая Артура.

1160-1180 гг. - Мария Французская сочиняет лэ (короткие поэмы), из которых две, «Шеврефель» и «Ланваль», посвящены артуровской теме.

1170-1190 гг. - Кретьен де Труа создает пять стихотворных романов, посвященных Артуру и его рыцарям.

1170 г. - французский трувер Беруль пишет «Роман о Тристане».

1175 г. - трувер Тома Английский пишет поэму «Тристан».

1190 г. - священник Лайамон завершает поэму «Брут» - английскую версию романа Васа.

1191 г. - открытие в Гластонбери могилы Артура и Гвиневеры.

1192 г. - Гиральд Камбрийский посещает Гластонбери и оставляет описание могилы Артура.

1195 г. - роман Ульриха фон Зитцикховена «Ланцелет».

1195-1205 г. - немецкий миннезингер Гартман фон Ауэ пишет рыцарские романы «Эрек» и «Ивейн».

1198 г. - «История Англии» Уильяма Ньюбургского.

1200 г. - Робер де Борон начинает стихотворную трилогию «Роман о Граале», где легенда о Граале впервые приобретает христианский характер.

1200-1210 г. - Вольфрам фон Эшенбах пишет рыцарский роман «Парцифаль».

1210 г. - немецкий миннезингер Готфрид Страсбургский пишет роман «Тристан».

1215 г. - роман «Перлесво» («Возвышенная история Святого Грааля»).

1215-1230 гг. - цикл семи французских романов о рыцарях Артура и Граале, получивший название «Вульгата».

1250 г. - окончательное составление сборника валлийских легенд «Мабиногион».

1278 г. - король Англии Эдуард I посещает Гластонбери и осматривает гробницу Артура в заново отстроенной церкви.

1280 г. - стихотворный роман Альбрехта фон Шарфенберга «Младший Титурель».

1325 г. - «Белая Книга Риддерха», включающая неполную версию «Мабиногион».

1345 г. - по приказу короля Эдуарда III в Винчестере сооружается Круглый Стол.

1350 г. - монах Джон из Гластонбери пишет «Хронику о древностях Гластонберийской церкви», содержащую сведения об Артуре.

1375 г. - поэма «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь».

1385 г. - «Хроника Шотландии» Джона Фордуна.

1400 г. - «Красная книга Хергеста» - первый полный свод «Мабиногион» и валлийских хроник.

1420 г. - аллитеративная поэма «Смерть Артура».

1450 г. - «История о Святом Граале» Генри Лавлича - первый английский перевод романов «Вульгаты».

1470 г. - Томас Мэлори заканчивает роман «Смерть Артура».

1485 г. - Уильям Кэкстон выпускает первое печатное издание «Смерти Артура» Мэлори.

1530 г. - «Всемирная хроника» Элиса Грифидда.

1534 г. - Виргилий Полидор в своей «Истории Англии» высказывает сомнения в реальном существовании Артура.

1539 г. - закрытие Гластонберийского аббатства. Крест с могилы Артура переносится в церковь Иоанна Крестителя в Гластонбери.

1544 г. - Джон Лиланд публикует «Рассуждения об Артуре».

1586 г. - Уильям Кэмден издает книгу «Британия», где помещает изображение креста с могилы Артура.

1587 г. - пьеса Томаса Хьюза «Злоключения Артура», ставшая первым появлением короля на сцене.

1596 г. - «Королева фей» Эдмунда Спенсера.

1650 г. - пуритане уничтожают реликвии Гластонбери.

1691 г. - премьера оперы «Король Артур» на стихи Джона Драйдена и музыку Генри Перселла.

1695-1697 гг. - Ричард Блэкмор публикует поэмы «Принц Артур» и «Король Артур».

1720 г. - последние сведения о кресте Артура, который в то время принадлежал преподобному Уильяму Хьюзу из Уэльса.

1840 г. - Ральф Уолдо Эмерсон пишет поэму «Мерлин».

1848 г. - поэма Эдварда Булвер-Литтона «Король Артур».

1850-1900 гг. - «артуровское возрождение». Появляются стихи и поэмы Альфреда Теннисона, Мэтью Арнольда, Алджернона Чарльза Суинберна, картины Эдварда Берн-Джонса, Уильяма Морриса, Данте Габриэля Россетти.

1882 г. - опера Рихтера Вагнера «Парцифаль».

1889 г. - Марк Твен публикует роман «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура».

1894 г. - иллюстрации Обри Бердсли к изданию романа Т. Мэлоги «Смерть Артура», выпущенному Джоном Дентом.

1953 г. - фильм Ричарда Торпа «Рыцари Круглого Стола».

1958 г. - Теренс Хэнбери Уайт завершает тетралогию «Король прошлого и грядущего», по которой в 1960 году ставится бродвейский мюзикл «Камелот», а в 1967-м снимается одноименный фильм.

1963 г. - роман Розмари Сатклифф «Меч на заре». Уолт Дисней создает мультфильм «Меч в камне».

1966 г. - начало раскопок укрепленного городища Сауз-Кэдбери, отождествляемого с артуровским Камелотом.

1970-1979 гг. - артуровская трилогия Мэри Стюарт.

1973 г. - публикация исторического исследования Джона Морриса «Век Артура».

1975 г. - пародийный фильм «Монти Пайтон и Святой Грааль».

1977 г. - посмертно публикуется книга Джона Стейнбека «Деяния короля Артура и его благородных рыцарей».

1979 г. - роман Мэрион Зиммер Брэдли «Туманы Авалона» (экранизирован в 2001 году).

1981 г. - фильм Джона Бурмена «Экскалибур».

1995 г. - фильм Джерри Цукера «Первый рыцарь».

1998 г. - голливудский телесериал «Великий Мерлин». Открытие в Тинтагеле «артуровской» надписи.

2004 г. - фильм Антуана Фукуа «Король Артур».

Источник: Вадим Эрлихман " Король Артур", ЖЗЛ, "Молодая гвардия", 2009
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #38 : 15 Апрель 2011, 06:57:59 »

История одной легенды: Артуриана

Биографию короля Артура знает, кажется, любой школьник. Названия «Камелот» и «Эскалибур», имена Гвиневеры, Мерлина, Ланселота, Мордреда звучат как пароль к чудесной стране благородных рыцарей и прекрасных дам, драконов и сокровищ, приключений и вечного поиска святого Грааля. Всем известно, что Артур не погиб в битве с собственным сыном Мордредом, а спит на сказочном острове Авалон, чтобы когда-нибудь вернуться. Сколько же всего интересного можно вытащить из этого немудреного сюжета! И «когда б вы знали, из какого сора» делаются порой мифы...

И злодейство слуг, и ревность богов,
И саксонский Великий потом -
Все потонет в гулкой чаше веков,
Всех захлопнет забвения гроб.
Исказит имена, перепутает все -
Кто что делал и говорил -
Только светлою метой имя твое:
В эти годы Артур царил.
    Людмила Смеркович (Скади) «Брин Мирддин»

Разумеется, самый знаменитый король Европы никогда не существовал в том виде, в каком его преподносят легенды. Его реальные прототипы - таковых насчитывается с полдесятка - все вместе не совершили и сотой доли тех подвигов, которые ему приписывают.
  
ОТ ИСТОРИИ К ЛЕГЕНДЕ

Отыскать место Артура в английской истории при желании не сложно. Ученым известно, что в V веке нашей эры на Британские острова, только-только покинутые римскими легионами (римляне завоевали Альбион в III веке и вполне успешно уживались с обитавшими там кельтскими племенами), обрушились орды германцев-саксов с континента. К началу VII века Британия стала саксонской, а еще через четыре столетия была завоевана норманнами, - но это уже другая история, хотя и имеющая отношение к нашей. Нас же должен зацепить тот факт, что, согласно археологическим находкам, в первой половине VI века, примерно в 505-550 годах, саксонские вторжения прекратились, подарив Британским островам несколько мирных десятилетий, что было очень немало по тем неспокойным временам.

Кто-то выиграл крупное сражение и изгнал саксов почти со всей территории бриттов: при археологических раскопках найдено исчезающе мало следов их культуры за пределами некой границы, за которую они и были изгнаны. Похоже, что завоеватели надолго кого-то испугались, - а кем мог быть этот «кто-то», как не могущественным военным вождем с огромной сильной армией?

Вряд ли этот прототип Артура был королем в современном смысле этого слова. Военный вождь (хронисты именуют его по-латыни: dux bellorum) - выборная должность, претендующий на нее должен был пройти некую инициацию, чтобы доказать свое право на власть. В легенду такая инициация вошла в виде камня или наковальни (и это, кстати, забавным образом напоминает историю с Золушкой и ее туфелькой). Как бы то ни было, неведомый вождь определенно обладал талантом полководца и немалой харизмой: без этого в легенды не попадают.

В хроники Артур проник значительно позднее - в IX-X веках. Но веры ранним историческим источникам мало: слишком много в них откровенно фантастических историй и путаницы с местами и датами. Такова и «История бриттов» монаха Ненния, в которой впервые упоминается Артур - военачальник, сражающийся в войске правителя Амброзия Аврелиана, - и «Анналы Камбрии» (Камбрия - древнее название Уэльса) неизвестного автора. Возможно, хронисты полагали своей задачей найти место в истории легендарным героям и событиям и, по сути, занимались скорее сочинением прошлого, нежели его восстановлением.

Первое упоминание самого имени «Артур» относится к VII веку: это одна-единственная строчка в поэме Y Gododdin авторства лотианского (Лотиан - область на юго-востоке Шотландии) поэта Анейрина. Об одном из воинов автор говорит, что тот доблестно сражался, «хотя он был и не Артур». Тот ли это Артур, что нас интересует, - история умалчивает. Если тот, значит, речь идет о действительно великом воине, коль скоро его образ и подвиги стали образцом для подражания не менее чем через сто лет после его предполагаемой гибели. Однако нам не известно, насколько распространено было это имя у кельтов, и вообще имя ли это: Arthur происходит, как считается, от древневаллийского artu - «медведь», и могло быть прозвищем, которое воин получил за свою силу.

По-настоящему популярен Артур стал, как ни удивительно, после того, как Британию завоевали норманны. Теперь уже саксы обороняли остров, который считали своим, забыв, как четыреста лет назад сами были захватчиками (впрочем, кельты тоже не были первыми обитателями островов), и также не смогли долго противостоять завоевателям. Легенды о подвигах Артура и его рыцарей сохранились благодаря любви норманнов к искусству: они обожали пение бардов и древние саги. Расцвет бардовского искусства привел к появлению самого большого свода кельтских преданий, представлявшего собой «шпаргалку» для исполнителей, под названием «Мабиногион». Сложился этот сборник, как предполагают, в XI веке. В нескольких сказаниях действуют король Артур, его супруга Гвенхвивар (Гвиневера), рыцари Кей (единственное имя из артуровских сподвижников, дошедшее до нас без изменений) и Бедивер (Бедуир), отдаленный прототип Ланселота. Описание рыцарских приключений - побед над драконами и великанами, дальних странствий и сражений - близко к тому, о чем мы привыкли читать в подобных историях. Правда, Артуру и его рыцарям приписывались подвиги, совершенные Кухулином, Диармайдом, Конхобаром, Талиесином и другими мифологическими кельтскими героями. История окончательно переплавилась в легенду и в таком виде отправилась странствовать по свету.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОТОТИПЫ АРТУРА:

  Амброзий Аврелиан (валлийск. Эмрис Вледиг), римлянин по происхождению, военный вождь бриттов примерно в 463-508 годах. Ненний в «Истории бриттов» смешивает его с Мерлином, а Гальфрид Монмутский называет дядей Артура, братом его отца Утера Пендрагона. У Мэри Стюарт Мерлин (Мирддин Эмрис) - бастард Амброзия и, таким образом, кузен Артура.

  Луций Арторий Каст, римский военачальник, живший во II веке н. э., почти на 400 лет раньше Артура. Участвовал в обороне Адрианова вала (стены, отделяющей римскую Британию от пиктских племен, оттесненных на север). В версиях его происхождения историки расходятся: то его называют сарматом (фильм «Король Артур» поддерживает именно эту версию), то уроженцем Южной Италии. После увольнения со службы был назначен губернатором в одной из провинций Далмации (современная Хорватия).

  Артуир мак Айдан, шотландский полководец, погибший в сражении с пиктами в 582 г. Возможно, автор Y Gododdin имел в виду именно его.

  Риотамус, король Бретани (местность на северо-западе Франции) в V веке. Местами его биография, изложенная в «Византийской хронике» Иорданеса, похожа на легенды об Артуре.

  Атруйс ап Мейриг, король Гвента (одно из валлийских королевств) в VII веке. Известно о нем очень мало.
  

РЫЦАРИ БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА

Почти одновременно с «Мабиногионом» в середине XI века создаются два труда, претендующие на то, чтобы считаться историческими: «Деяния английских королей» монаха Уильяма Малмсберийского и «История британских королей» Гальфрида (Джеффри) Монмутского. Но если брат Уильям сурово осуждает сказочников, которые приукрасили деяния достойного короля богопротивными чудесами, то Гальфрид Монмутский создает, по сути, первую полную версию артуровского мифа почти в том виде, в каком он нам известен. Именно он первым рассказал об обстоятельствах зачатия и рождения Артура: полюбив герцогиню Игрейну, король Утер Пендрагон (брат упоминаемого в ранних хрониках Аврелия Амброзия) воспользовался помощью волшебника Мерлина и проник в ее спальню под чародейской личиной герцога Горлойса, мужа Игрейны. От Гальфрида мы знаем и об извлечении из камня меча Калибурна (Эскалибура), и о женитьбе на прекрасной Гвиневере, и о ее измене с племянником короля Медраутом (Мордредом), приведшей к войне и гибели Артура. Перу Гальфрида принадлежат и первые тексты о Мерлине - «Пророчества Мерлина» и «Жизнь Мерлина», где впервые появляется колдунья Моргана ле Фей - хозяйка острова Авалон, сводная сестра Артура и его злейший враг.

«История британских королей» обрела бешеную международную популярность. Вся образованная Европа зачитывалась ею как увлекательным романом, не задумываясь о том, правдиво ли сочинение Гальфрида Монмутского. На французский, к тому же в стихотворной форме, «Историю...» вольно перевел некий трубадур Вас, он же придумал еще одну деталь, без которой мы не представляем себе легенду об Артуре - Круглый стол. Английский священник Лайамон перевел поэтическую версию Васа обратно на ее родной язык, попутно объяснив назначение этого предмета: за Круглым столом все многочисленные сторонники Артура могли чувствовать себя равными, не споря за наиболее почетные места.

Тем временем при дворах французских правителей пышным цветом расцветает поэзия трубадуров и сопутствующий ей культ рыцарства и куртуазной любви. Эти стихи и романы ознаменовали рождение первой за много столетий светской литературы. Рыцарское сословие нуждалось в идеологии, своих ритуалах и собственном искусстве, воспевающем отважных и благородных воинов, защитников слабых и обиженных, и здесь истории о подвигах Артуровых сподвижников пришлись как нельзя кстати. Однако настоящий рыцарь должен был не только уметь сражаться, но и знать толк в изящных искусствах: музицировании, танцах и сочинении стихов. Объектом последних обычно становилась идеализированная Прекрасная Дама - как правило, супруга сюзерена. Воспевая ее, рыцарь (или трубадур, заменяющий его) рассчитывал на благосклонность последнего, а вовсе не на любовную связь, - хотя по серьезности этих текстов можно заподозрить обратное. Не случайно одним из любимейших куртуазных сюжетов стала история любви Тристана и Изольды (в кельтском варианте их звали Друстан и Ессилт).

Вне куртуазной традиции невозможно было появление Ланселота Озерного - воплощения всех книжных идеалов рыцарства. Этот персонаж и его любовь к Гвиневере - целиком и полностью французские, а не кельтские, из совсем другого времени и другой культуры. Разве что его воспитание при дворе Владычицы озера - эхо древних кельтских легенд, к тому времени уже ставших сказками. Ланселот стал главным героем романа Кретьена де Труа «Ланселот, или Рыцарь телеги» (ок. 1168). Де Труа, придворный поэт Марии Шампанской, создал несколько романов о рыцарях короля Артура («Тристан», «Эрек и Энида», «Ивейн, или Рыцарь со львом») и попутно придумал название «Камелот», перенеся действие романов из реальной Британии в сказочную Логрию. Правда, столица Артурова королевства стала лишь декорацией начальной сцены почти всех рыцарских романов де Труа и его последователей: рыцари собираются при дворе короля Артура и отправляются навстречу приключениям («адвентюрам»). В «Ланселоте...» главный герой спасает королеву, похищенную вероломным рыцарем Мелеагантом, спеша ей на помощь на телеге - других средств передвижения под рукой не оказалось, - и мужественно сносить этот позор (на телегах обычно возили осужденных к месту казни) во имя своей Дамы. Этот подвиг Кретьен де Труа ставит едва ли не выше бесчисленных побед в боях.

Этот же автор подарил артуровскому мифу еще один постоянный мотив: поиски Святого Грааля. В его последнем незавершенном произведении, «Персеваль, или Повесть о Граале» (1182) главный герой, «чистый сердцем» Персеваль, мечтая стать рыцарем, попадает в загадочный замок увечного Короля-Рыбака, где созерцает сосуд, именуемый Граалем, и окровавленное копье. Впоследствии «Персеваль...» был завершен и переписан другими авторами, в том числе немецким рыцарем Вольфрамом фон Эшенбахом под названием «Парцифаль».

Грааль, уже напрямую описанный как чаша, из которой Иисус пил на Тайной вечере и в которую впоследствии была собрана кровь, оказывается в центре перипетий цикла «Вульгата» (он же «Ланселот-Грааль», он же «Прозаический Ланселот»), созданного неизвестным автором (или авторами) около 1230 года. Главный герой цикла - Ланселот, он отодвигает на второй план и самого Артура, и прочих рыцарей Круглого стола, среди которых есть и еще верный королю Мордред. В «Вульгате» больше религиозной мистики, чем куртуазности: Ланселот удостаивается чести созерцать святой Грааль лишь после того, как отрекается от греховной любви к Гвиневере, а первым из этих избранных становится сын Ланселота от девицы Элейны (дочери Короля-Рыбака), непорочный и набожный Галахад. «Вульгата» уделяет немало внимания не только расцвету артуровского королевства, но и его падению как результату многочисленных прегрешений рыцарей, забывших об идеалах братства и учинивших междоусобную войну. Предательство Мордреда - лишь последнее звено в этой цепи.

Средневековому своду разнородных текстов требовалось еще одна, последняя переработка, чтобы окончательно закрепиться. Этот титанический труд совершил небогатый английский дворянин Томас Мэлори - правда, вышла «Смерть Артура» через 14 лет после его смерти, в 1485 году, и с тех пор выдержала невероятное количество переизданий: до настоящего времени не было ни единого года, когда книгу нельзя было найти в английских книжных магазинах. Сэр Томас (хотя известно несколько его современников-однофамильцев) сам по себе фигура примечательная: ввязавшись в Войну Алой и Белой роз, что называется, не на той стороне, он угодил в лондонскую тюрьму по обвинению в нескольких мелких и крупных преступлениях, включая изнасилование. Справедливы ли были эти обвинения, спорят до сих пор, однако если бы не двадцатилетнее тюремное заключение, «Смерти Артура» не было бы. У Мэлори имелся доступ к хорошей библиотеке, в которую входила непременная «Вульгата», а также немало рыцарских романов и исторических хроник.

Собрав воедино практически все многочисленные легенды, романы, поэмы и песни о короле Артуре и его рыцарях, сэр Томас создал относительно сжатое («Вульгата» в пять раз длиннее «Смерти Артура»), стройное и увлекательное повестсвование. Сюжет его пересказывать бессмысленно: это и есть тот самый, известный каждому с детства вариант легенды об Артуре, Мерлине, Ланселоте и других отважных рыцарях и прекрасных дамах. Стоит только добавить, что для самого Мэлори, на глазах которого идеалы рыцарства разбились в пух и прах в междоусобной бойне, этот текст стал своеобразным побегом от реальности - и попыткой передать будущим поколениям, что грязь и подлость не вездесущи, и возможны еще истории, в которых побеждают благородство и душевная чистота.

ФЭНТЕЗИ ПРИ ДВОРЕ КОРОЛЯ АРТУРА

Появление «Смерти Артура» ознаменовало собой закрепление канона легенды. Все, что было написано на эту тему позднее, - можно сказать, фанфики. Началось, пожалуй, с поэмы Эдмунда Спенсера «Королева фей» (1590), в которой Артур - скорее собирательный образ галантного рыцаря, разыскивающего по всему свету свою возлюбленную - Королеву. Возможно, последняя - не кто иная, как Моргана ле Фей.

В эпоху романтизма рыцарские романы вошли в моду заодно со всем Средневековьем, не вышли и позднее - во второй половине XIX века. Поэт Альфред Теннисон пишет цикл стихотворений «Королевские идиллии», образами рыцарей вдохновляются Гете и Шиллер, Блейк и Кольридж... Художники-прерафаэлиты увлеченно изображают сюжеты и героев артуровского цикла. Правда, представления романтиков о Средних веках были весьма наивными и идеалистическими. Поэтому в 1889 году появляется первая пародия на эти представления - «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена. Американец, перенесшийся во времена легендарного короля, обнаруживает, что никаких благородных рыцарей тут отродясь не водилось, Артур - тупица, его соратники - хвастливые злобные уроды, волшебник Мерлин - старый маразматик... Зато предпринимательский гений янки оказывается как нельзя кстати: он чуть было не организует пришествие цивилизации в «грязном Средневековье», но изменить историю ему все же не удается. Это первый опыт изображения Артура и его рыцарей в юмористическом ключе - до Марка Твена все «фанфики» были предельно серьезны.

Очень близок к «Смерти Артура» оказался англичанин Теренс Хэнбери Уайт в своей монументальной пенталогии «Король былого и грядущего» (1938-1958): последние книги эпопеи аккуратно следуют тексту Мэлори, дополняя его тонким психологизмом, рассказом о том, что думали и чувствовали герои. Но автор не раз позволяет себе постмодернистскую игру: на первых же страницах «Меча в камне», первой книге цикла, появляется гувернантка (!) Артура и его сводного брата Кэя, а рыцари называются не иначе как «джентльменами». Дальше - больше: герои сетуют на коммунистов, упоминаются Оксфорд и Итон, а Мерлин оказывается нашим современником, путешественником во времени, точнее, контрамотом (живущим из будущего в прошлое; не здесь ли черпали вдохновение братья Стругацкие для своего «Понедельника...»?). Наконец, в книге появляется сам Томас Мэлори: ему, юному бедному дворянину, легендарный король дарует честь написать книгу об Артуре и его рыцарях. Разумеется, это не суровая кельтская Британия и не сказочная Логрия рыцарских романов - это Англия всех эпох одновременно, и Артур в ней действительно оказывается королем и прошлого, и настоящего, и будущего, как и сказано в легенде. Уайта в Англии почитают «отцом фэнтези» наравне с Толкином и Мервином Пиком. По его эпопее был снят диснеевский мультфильм «Меч в камне» (1963) и поставлен мюзикл «Камелот», легший в основу одноименного фильма.

Одним из лучших артуровских циклов и, пожалуй, самым человечным из них стала эпопея Мэри Стюарт, включающая трилогию о Мерлине («Хрустальный грот», «Полые холмы», «Последнее волшебство») и связанные с ней романы «День гнева» и «Принц и паломница». Стюарт выбрала «кельтскую» версию истории Мерлина и Артура, но умудрилась обойтись практически без магии: ее Мирддин Эмрис - не могущественный волшебник, а нечто вроде медиума или экстрасенса, или же просто человек, умеющий пользоваться своей интуицией. Это попытка рассказать волшебную историю реалистическим методом - и попытка удавшаяся. Кроме того, безусловное достижение Стюарт - образ Артура: глазами Мирддина мы прослеживаем весь его путь, от мальчишки, волею судьбы принявшего на свои хрупкие плечи бремя правления королевством, до мудрого и честного короля, сраженного опять-таки самой судьбой, принявшей облик Мордреда. Последний для Стюарт - отнюдь не безусловный злодей, а несчастный бастард, жертва воспитания и обстоятельств.

Одна из наиболее «кельтских» литературных артуриан - масштабный роман американки Мэрион Зиммер Брэдли «Туманы Авалона» и его многочисленные продолжения, в том числе написанные в соавторстве. Главный конфликт романа - борьба древнего кельтского язычества с молодым христианством, подспудно - матриархата с патриархатом, феминизма с сексизмом. При этом автор не скрывает, на чьей стороне: жрицы Богини (Вивиана и ее племянница и ученица Моргейна) мудры, величественны и владеют магией, что до их противников - священников и истово верующих мирян (это, в частности, Горлойс и Гвенвифар - Гвиневера) - то они все, как на подбор, агрессивны и узколобы. И только Мерлин Талиесин («мерлин» здесь титул, а не имя) не только открыто утверждает, что «все боги есть единый Бог, а все богини - одна Богиня», но и соединяет в своем характере древнюю мудрость с христианским смирением. Отказ Артура от клятвы верности, данной языческому Авалону, рассматривается как предательство и постепенно ведет к фатальным последствиям...

Идеологический антипод Брэдли - Стивен Лохед со своей трилогией «Пендрагон» («Талиесин», «Мерлин», «Артур»), созданной на несколько лет позднее «Туманов Авалона». Лохед во многом повторяет канву романа Брэдли: у него кельтские жрецы тоже родом с Атлантиды, он так же детально описывает языческие обряды и уделяет немало внимания постепенно набирающему силу христианству. Только его Мерлин - сын первой Владычицы озера, атлантской царевны Хариты, - уже во второй книге принимает веру в Иисуса Христа, а сам король Артур и его рыцари сражаются с боевым кличем «Аллилуйя!» на устах. При этом Лохеду удается избежать слащаво-глянцевого изображения христианства, которым порой страдают его верующие коллеги: его герои, при всей своей фэнтезийности, вполне достоверны, как убедительна и их вера.

А вот Николаю Толстому удалось «перекельтить» даже Брэдли: в романе «Пришествие Короля» не только используются мотивы валлийских сказаний и довольно точно воспроизведены кельтский быт и менталитет, но и сам текст частично стилизован под кельтские саги, отчего может быть непрост для читателя. Зато автор довольно смело обошелся с каноническим сюжетом: у него король Артур гибнет, не успев изгнать саксов из страны, в Британии воцаряется хаос, и только рожденный вновь волшебник Мерлин (Мирддин маб Морвин) и новый верховный король Мэлон Высокий могут спасти королевство...

Дэвида Геммела, как всегда, в мифах привлекает эпическая героика: в дилогии «Камни силы» («Царь призраков» и «Последний меч силы») различные мифологии смешаны в совершенно невообразимый коктейль. Тут и атланты, и Вотан (Один), и христианские монахи... Что до Утера Пендрагона, его сына Артура и доблестного воина Ланселота (он же Кухулин, по версии Геммела), то они объединяют образы многих персонажей, как исторических, так и вымышленных.

Немало авторов фэнтези используют мотивы легенд об Артуре, превращая свои тексты в эдакий постмодернистский салат. Так, в романе Тима Пауэрса «Черное на черном» действует наемник Брайан Даффи - реинкарнация короля Артура, а в его борьбе с пришедшей с Востока черной магией (действие романа происходит в 1529 году во время осады Вены войсками Османской империи) ему помогают Мерлин и Король-Рыбак, наряду с гномами и викингами. В «Гобеленах Фьонавара» Гая Гэвриела Кея канадская студентка Дженни оказывается реинкарнацией Гвиневеры, да и сам Артур вместе с Ланселотом восстают из мертвых, чтобы вступить в битву с некромантом Ракотом Могримом. У Роберта Холдстока в эпопее «Кодекс Мерлина» («Кельтика», «Железный Грааль», «Поверженные правители») Мерлин - на самом деле древнегреческий старец-волшебник Антиох, чья миссия - снова отправить в плавание легендарный корабль «Арго», но уже с кельтскими аргонавтами на борту. Можно вспомнить также Андре Нортон, которая в романе «Зеркало Мерлина» делает знаменитого волшебника пришельцем из космоса. Новое время - новые мифы: в Средневековье Мерлин считался «всего лишь» сыном дьявола...

Артуриана - богатейший источник сюжетов для короткой прозы. Фантастических рассказов на рыцарские темы не счесть, назову лишь несколько наиболее примечательных: «Последний защитник Камелота» и «Государь, рожденный, чтобы властвовать миром» Роджера Желязны, «Рыцарство» Нила Геймана, «Бедные рыцари» Далии Трускиновской и, конечно же, прекрасная «La Maladie» Анджея Сапковского.

Наконец, на совершенно отдельный жанр вдохновили авторов детективных романов поиски святого Грааля: «Код да Винчи» американца Дэна Брауна сделал криптоисторическую рыцарскую адвентюру модным трендом. Только современные рыцари отправляются за Чашей не с крестом и мечом, а с «Википедией» и пистолетом. И лишь немногие из них действительно заслуживают награды - как небезызвестный археолог-авантюрист Индиана Джонс, безошибочно узнавший Грааль из десятков разнообразных чаш («Индиана Джонс и Последний крестовый поход»).

АРТУРИАНА В ЦВЕТЕ И ЗВУКЕ

Киновоплощений у артуровской саги не так уж и много. Вдумчивее всех рассказывает историю Артура и его рыцарей «Эскалибур» Джона Бурмэна (1981): даже на фоне нынешнего киноизобилия это эпическое полотно действительно впечатляет, хотя и не вносит в артуровскую легенду ничего нового, просто бережно следует роману Мэлори. А вот «Ланселот Озерный» Роберта Брессона известен куда меньше, чем абсурдистская пародия на него - «Монти Пайтон и святой Грааль». Поклонникам артуровского мифа стоит не пропустить мини-сериалы «Туманы Авалона» и «Великий Мерлин»: два почти противоположных взгляда на одну и ту же историю отлично дополняют друг друга. А «Первый рыцарь» Джерри Цукера и «Король Артур» Антуана Фукуа имеют мало отношения к легенде: в первом история любви Ланселота и Гвиневеры получает счастливую развязку, а второй пересказывает одну из исторических версий происхождения Артура - якобы римского легионера родом из Сарматии (местность, простиравшаяся от Дуная до Волги, ранее - Скифия), вместе с пиктскими племенами сражающегося против саксов. Суда по скромным кассовым сборам последнего фильма, историческую правду (точнее, одну из ее версий) зрители принимают весьма прохладно, даже Кира Найтли в кожаном лифчике ситуацию не спасла. Зато фильм «Король-рыбак», разыгрывающий историю поисков Грааля в декорациях современного Нью-Йорка, считается одной из лучших работ Терри Гиллиама.

Согласно телесериалу «Звездные врата» Мерлин, наставник Артура и его рыцарей, был одним из Древних. Он создал святой Грааль как мощное оружие, но был остановлен другой Древней - Морганой. В 2008 году не телеэкраны вышел сериал «Мерлин», отличающийся от предыдущих версий мифа: главный акцент тут сделан на взаимоотношениях молодых Мерлина и Артура, ровесников (хотя обычно Мерлин играет роль старшего наставника). В 2010-м выйдет уже третий сезон сериала, что говорит о его немалой популярности.

Создатели компьютерных игр тоже не смогли пройти мимо легенды. King Arthur: The Role-playing Wargame на первый взгляд представляет собой очередную военную стратегию из семейства Total War - однако вместо экономики с политикой здесь есть сюжет и квесты, как в настоящем рыцарском романе. Кроме того, в этом мире активно используется магия. Нашлось место и религии: игрок может как принять христианство, так и подружиться с друидами. Однако широкой популярности игра не получила из-за непродуманного баланса и обилия мелких и крупных багов.

Легенды о рыцарях Круглого стола нашли отражение и в музыке: в конце XVII века была написана опера английского композитора Генри Перселла «Король Артур», а в конце XIX - две оперы Ричарда Вагнера, «Тристан и Изольда» и «Парсифаль». В XX веке английский музыкант Рик Уэйкман пишет сюиту в стиле симфо-рок The Myths and Legends of King Arthur and the Knights of the Round Table. Сюжеты легенд об Артуре вдохновили группу Blind Guardian на песни A Past and Future Secret и Mordred's Song, а Ayreon - на композицию Sail Away to Avalon. Наконец, существует пауэр-металлическая группа Kamelot, в своем творчестве регулярно отдающая дань легенде, в честь которой назвали группу.

...

В Британии до сих пор верят - полушутливо, полусерьезно - что спящий король Артур хранит остров от бед и непременно восстанет, когда это понадобится. Легенда, выросшая из архаичных ритуалов и мифов, прошла перековку историческими событиями и преодолела полный круг, вернувшись к мистике - но уже христианской. В этом смысле артуровский мономиф - действительно основной миф Европы. Не говоря уже о том, что из рыцарских романов выросла почти вся приключенческая, а впоследствии и фантастическая литература.  

КТО ЕСТЬ КТО В АРТУРОВСКИХ МИФАХ

Артур (Артур Пендрагон)
Верховный король Британии. Сын короля Утера Пендрагона и Игрейны, жены герцога Горлойса из Корнуола, после смерти мужа ставшей супругой Утера. Воспитан Эктором Окраинным, одним из сподвижников Утера. Извлек заколдованный Мерлином меч из камня, чем подтвердил свое право на трон. Одержал большую победу над саксами при горе Бадон и много других славных побед. Построил замок Камелот и собрал в нем за Круглым столом самых доблестных рыцарей. Погиб от руки племянника (или сына) Мордреда. Увезен на волшебный остров Авалон, где спит до поры до времени.

Мерлин (Мерлин Амброзий, Мирддин Эмрис)
Ближайший советник Артура, приложивший руку к его восшествию на трон и к добыче Эскалибура. Маг и чародей. По одной из легенд - сын дьявола от смертной женщины. С детства он отличался мудростью. Был погублен колдуньей Морганой, выведавшей его тайны с помощью девицы Нимуэ (Девы озера), которую старик полюбил. Как и Артур, спит где-то под холмом, но еще может проснуться. По другой версии - навеки заключен в стеклянной колонне. Перед смертью проклял завоевателей-саксов, и те через 500 лет не устояли перед норманнами.

Гвиневера (Гвиневра, Джиневра)
Супруга Артура и королева Британии. Дочь короля Камелиарда (местность на юге Британии) Лодегранса, который в качестве приданого подарил Артуру Круглый стол. По одной из версий - это был брак по расчету, другие источники рассказывают романтические истории любви. Детей в браке не родилось. Артур не возражал против ее долгих отношений с Ланселотом, степень целомудренности которых варьируется от версии к версии. Когда связь подверглась огласке, король вынужден был осудить изменницу на сожжение на костре, но Ланселот спас ее. Когда Мордред в отсутствие Артура захватил власть, он попытался вынудить Гвиневеру выйти за него замуж (по версии Гальфрида Монмутского - ему это удалось). После смерти Артура удалилась в монастырь.

Ланселот (Ланселот Дю Лак, Ланселот Озерный)
Самый доблестный из рыцарей Круглого стола. Сын Бана и Элейны, королей Бретани. После смерти отца мать отдала его на воспитание Владычице озера. Придя в Камелот, чтобы стать рыцарем, полюбил Гвиневеру и совершил в ее честь множество подвигов. Был соблазнен девицей Элейной, на которую ее дама Брузена навела чары, чтобы та стала похожей на Гвиневеру. От этой связи родился Галахад. Узнав об этом, Гвиневера разгневалась и прогнала Ланселота, и тот сошел с ума от горя, чтобы затем быть исцеленным святым Граалем. Пережил Артура и ушел в монастырь, следуя примеру Гвиневеры.

Моргана (Моргана ле Фей, Фата Моргана)
Чародейка, сводная сестра Артура; по ранним версиям - лишь его целительница. Иногда совмещается с другой сестрой Артура - Мограузой, родившей от кровосмесительной связи с ним сына Мордреда. Поддержала последнего в борьбе с королем, которого не любила. По версии куртуазных авторов, ее любовь отверг Ланселот, за что она всячески мстила ему. В некоторых источниках - ученица Мерлина. Живет на Авалоне, волшебном острове, куда увезла Артура после его гибели, таким образом примирившись с ним.

Владычица озера (Нимуэ, Вивиана, Ниниана - источники расходятся)
Водная фея, обладавшая магической силой. По просьбе Мерлина даровала Артуру Эскалибур - волшебный меч, ножны которого останавливали кровотечение. Вырастила Ланселота после смерти его отца, короля Бана. Выведала у влюбленного в нее Мерлина секрет его могущества и погубила его (по некоторым источникам, это был другой персонаж).

Гавейн
Второй по доблести после Ланселота рыцарь Круглого стола, племянник Артура (сын его сводной сестры Моргаузы). Авантюрист, любитель женщин, смелый и бесшабашный. Главный герой поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», в которой испытанию подвергается не его доблесть, а целомудрие: он не поддался чарам хозяйки замка, в котором гостил, а потом оказалось, что Зеленый Рыцарь, с которым Гавейн собирался сражаться, - ее супруг. По неведению убил своего брата Ивейна. Отправился на поиски Грааля, но вскоре ему наскучило это занятие. Погиб во время мятежа Мордреда.

Гарет (Гарет Белоручка)
Рыцарь Круглого стола, младший брат Гавейна. Явился в Камелот, из скромности не раскрыв своего имени, и получил работу на кухне. Когда дама Линетта пришла просить рыцарей о помощи в освобождении своей сестры Лионессы, захваченной Красным Рыцарем, Гарет неожиданно вызывается ехать с ней - и, мужественно снося все насмешки, одерживает победу над захватчиком. Посвящен в рыцари Ланселотом, им же и убит во время войны между ним и Артуром из-за Гвиневеры.

Кей
Названый брат Артура, сын его воспитателя Эктора Окраинного, ставший его сенешалем в Камелоте. По одной из версий - в молодости получил серьезное ранение, сделавшее его хромым на всю жизнь, и более в битвах не участвовал. По другой - несмотря на это, принимал участие в «адвентюрах».

Персеваль (Парцифаль)
Юноша благородного происхождения (по версии Эшенбаха - сын короля), выросший в лесной глуши. Случайно встретив рыцарей короля Артура, восхищается ими и едет ко двору, чтобы самому стать рыцарем, по пути совершает множество подвигов и попадает в замок Короля-Рыбака, где созерцает Грааль (у Эшенбаха это камень, а не чаша). Пройдя множество испытаний, становится рыцарем и хранителем Грааля.

Галахад
Сын Ланселота и Элейны, набожный, чистый душой и телом юноша. Воспитывался в монастыре. Прибыл в Камелот как раз к явлению святого Грааля и стал одним из первых, отправившихся на его поиски. Единственный рыцарь, которому удается взять Грааль в руки из рук самого Иосифа Аримафейского (апостола, принесшего Грааль в Европу) и вместе с ним вознестись на небеса - умереть, едва коснувшись Чаши.

Использованы материалы журнала "Мир фантастики" N6(82), июнь 2010, автор статьи: Александра Королева
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #39 : 15 Апрель 2011, 08:49:05 »

Гластонбери

 
Гластонбери (Glastonbury): Церковь святой Девы Марии.
Боковые арки собора - визитная карточка Гластонберийского аббатства.


Среди лоскутного многоцветия полей и зеленых холмов Сомерсета затерялся небольшой английский городок Гластонбери, по преданиям, именно там находится легендарный «остров Авалон». Город очень старый, люди на этом месте живут уже больше двух тысяч лет. Ежегодно тысячи пилигримов, верующих и неверующих, едут в Гластонбери в поисках мистического острова Авалон, Грааля и артуровских легенд. В Гластонбери сосуществуют два параллельных мира: современный городок двадцать первого столетия с типичным для сельской местности образом жизни и обитель для поклонников идей «Нового века» вместе с туристами, мыкающимися по вегетарианским кафе и альтернативным книжным лавкам.

Сам город представляет собой селение вокруг холма под названием Гластонбери Тор. Посреди города, подобно разбитым могильным надгробиям, стоят развалины Гластонберийского аббатсва. Согласно преданиям, на том месте, где теперь находится капелла Богоматери, Иосиф Аримафейский выстроил первую во всей Британии христианскую церковь. Иосиф, покинув Святую землю, отправился во Францию вместе с Марией Магдалиной, Лазарем, Марфой, Марией из Вифании и их служанкой Марселлой. Затем Иосиф отплыл в Британию. Иосиф Аримафейский был богатым и знатным членом Синедриона, из города Аримафеи и одним из первых подвижников Христа. После распятия именно Иосиф просил у Пилата тело казненного Иисуса, и получил разрешение снять его с креста. Он отдал свою гробницу для погребения Иисуса, собирал в чашу с Последней Вечери его кровь, и считается, что это он привез в Англию Святой Грааль - ту самую чашу, и спрятал - в источнике под названием Chalice Well в Гластонбери.

В те далекие времена Гластонбери не выглядел обыкновенным холмом, как сейчас, а являлся островом, окруженным озерами и болотами. Корабль Иосифа и его спутников пристал к ближайшему холму Веариолл. Здесь святой отец прилег отдохнуть, воткнув свой посох в землю. А когда проснулся, увидел чудо: посох пустил в землю корни, появились ветки, листья, цветки, и из посоха выросло терновое дерево. Так и зародилась традиция гластонберийского священного терна. Из черенков старого дерева сажают новое. К Рождеству ветка гластонберийского терна посылается действующему британскому монарху.

 
Гластонбери (Glastonbury): На первом фото место, где монахи нашли захоронение легендарного короля Артура и его жены Гвиневры. Находку перезахоронили уже на территории самого собора (второе фото), и сейчас на этом месте - памятный знак (дальняя табличка в земле). Это место за алтарем, где, как правило, находилась самая почетная могила в соборе.

В 1184 году пожар нанес огромный ущерб аббатству, уничтожил Старую церковь и много ценнейших реликвий, привлекавших пилигримов из ближайших и дальних мест, что давало немалый доход монахам. К счастью, они вскоре получили и добрые вести: король Генрих II сообщил о покоящихся в аббатстве бренных останках короля Артура и Гвиневры. Генрих узнал об этом от одного уэльского барда: королевская чета будто бы похоронена на церковном кладбище между двумя каменными пирамидами. Монахи нашли пирамиды, поставили павильон и принялись копать. Им действительно удалось открыть могилу, где лежали, как заявили братья, кости Артура, Гвиневры и золотистый, изящно заплетенный локон. Останки находились в выдолбленном дубовом стволе, и там же святые отцы обнаружили свинцовый крест, служивший мемориальным опознавательным знаком. На нем было начертано: «Hic Iacet Sepultus Inclitus Rex Arturius In Insula Avalonia» («Здесь на острове Авалон, погребен прославленный король Артур»).

Свое удивительное открытие монахи сделали в начале зимы 1191 года. Находка способствовала не только выживанию, но и скорому возрождению Гластонберийского аббатства. Почти одновременно отыскались и необходимые священные реликвии. Гластонбери моментально превратился в центр средневекового паломничества. На Пасху 1278 года Гластонбери посетили король Эдуард I и королева Элеонора. Кости Артура завернули в драгоценное полотно, и Эдуард со всеми почестями, полагающимися для мощей святых, поместил их в ларец с королевской печатью. То же самое проделала Элеонора с останками Гвиневры. Черепа и коленные суставы они оставили для народного поклонения. Затем Артура и Гвиневру положили в просторную гробницу из черного мрамора, украшенную изображениями льва и короля Артура, и водрузили ее перед высоким алтарем в Гластонберийском аббатстве.

Надо признать, гластонберийские монахи показали себя выдающимися фальсификаторами. Обнаружение могилы Артура было выгодно для аббатства, поскольку оно понесло существенные убытки из-за пожара. Открытие братьев играло на руку и монархам. И Генриху II, и Эдуарду I немало досаждали уэльские мятежники. В Уэльсе твердо верили, что Артур жив и вот-вот придет им на помощь. Генрих II раздобыл доказательства, что Артур мертв и похоронен. Эдуард I усилил это впечатление королевской церемонией перезахоронения и массивной гробницей из черного мрамора.

Крест как опознавательный знак понадобился в качестве доказательства принадлежности обнаруженных костей Артуру и Гвиневре. Действительного же Артура никак нельзя назвать Rex Arturius, королем Артуром, ибо он таковым не являлся. Свинцовый крест - элементарная средневековая подделка, а находка могилы Артура и Гвиневры - искусная и весьма успешная фальсификация. История с могилой Артура и Гвиневры началась при одном Генрихе и закончилась при другом. Когда Генрих VIII объявил о роспуске монастырей, вандалы разграбили аббатство и порушили гробницу. Кости Артура и Гвиневры пропали; свинцовый крест чудом уцелел, но его последний раз видели в восемнадцатом веке.

Chalice Well (Источник Чаши). Сам источник, находящийся глубоко под землей, закрыт крышкой. Крышка эта была сделана в 1919 году. Однако для людей чуть пониже по течению сделан вывод воды в виде головы льва. Здесь хорошо видно: вода с высоким содержанием железа окрашивает камни в оранжевый цвет. Вода на вкус - очень приятная, и даже не очень холодная. Отсюда по небольшому протоку вода течет по всей территории парка.

Небольшой городок Гластонбери обладает тремя основными достопримечательностями: аббатство, Тор и Источник. Chalice Well (Источник Чаши) находится тут уже более двух тысяч лет, и здесь считают, что именно сюда Иосиф Аримафейский спрятал Святой Грааль. В нем вода имеет привкус крови и все вокруг окрашивается в ярко-оранжевый цвет. Говорят, что она целебная. Источник чаши также называют либо Красный ключ, либо кровавый ключ. Считается, что красноватая вода символизирует кровь Иисуса Христа, чудом сохранившуюся в Граале или на гвоздях Распятия. Сам источник - уже глубоко под землей, но в поверхности над ним сделано отверстие, закрытое крышкой. Крышка над источником сделана из английского дуба и декорирована священным геометрическим символом рыбы и легендарным кровоточащим копьем из стали.

Сегодня парк Чаши источника объявлен заповедником, святым местом, предназначенным для целительства, созерцания и достижения гармонии души. Парк изобилует цветами, священной символикой и скульптурой. Там стоят иссохшие, морщинистые тисы, очень старая яблоня и растет один из знаменитых терновников Гластонбери. Посетителям разрешается испить воды из Источника чаши. Возле Источника чаши археологи раскопали остатки тиса, росшего здесь две тысячи лет назад.

Chalice Well (Источник Чаши).

На каждом уровне вокруг ручья есть места, где можно посидеть. В небольшом мелком, по щиколотку, бассейне можно при желании омыть ноги. Еще ниже по течению - основной водоем парка, оформленный в виде символа источника, vesica piscis - двух кругов, образующих священный геометрическим символом рыбы. По всему парку расставлены свечки и зажженные ароматические палочки. Ровно в 12 часов каждый день звонит колокол - дважды, с перерывом в несколько минут. Это время отведено желающим медитировать, и всем остальным предлагается вести себя тихо и выключить мобильный телефон, на всякий случай.

Гластонбери Тор ('тор' в переводе с кельтского, 'холм').
Сейчас посетители могут воспользоваться вполне комфортной каменной тропой, проложенной по более пологому склону на вершину. Башня Святого Михаила.


Местоположение Гластонбери Тор удивительно: он находится на так называемой «лее святого Михаила» - прямой линии, соединяющей церковь Святого Михаила в Корнуолле, Тор и круг камней в Эйвбери. Сам Тор - каменный холм натурального происхождения, на котором чередуются слои твердого и мягкого камня, и с целью сохранения холма, много-много лет назад ему была придана ступенчатая форма. Когда-то его склоны были одним из немногих в прилежащей округе местом, которое не затапливало зимой. С тех пор на нем разбиты сады, а вершина традиционно использовалась разными культами для проведения обрядов. Дошедшие до наших дней руины - башня Святого Михаила, остатки церкви 14-го века, построенной на месте предыдущей, разрушенной землетрясением в 1275 году. Простояла она около 100 лет, когда случился Разгон Монастырей в 1539 году, и ее постигла та же судьба, что и Гластонберийское аббатство.

Однако, считается, что в более ранние времена здесь собирались друиды, и другое название холма - Инис Витрин, - тоже знакомо тем, кто интересуется историями про Артура и Мерлина. Стеклянный остров - тот самый, на котором Артур получил свой знаменитый меч Экскалибур, тот самый, на котором король Мельвас прятал жену Артура Гвиневру, впоследствии спасенную Ланселотом.

Источник: http://sean-connery.narod.ru
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #40 : 15 Апрель 2011, 21:26:35 »

Броселианд – лес Мерлина и Артура

В этом лесу хвойники перемежаются дубами, на полянах лежат розовые камни, оголенные корни деревьев покрыты сизыми мхами. И над всем царит некая дымка загадочности. Еще бы, ведь здесь воспитывались король Артур и волшебник Мерлин, жила фея Вивиан, да и сам Грааль был неподалеку.

Пемпонский лес – а именно так сейчас официально зовется легендарный Броселианд – самый большой лесной массив Бретани. Броселианд загадочен и живописен. В нем и правда немало удивительных деревьев: одному из дубов дают не меньше тысячи лет, он и называется дуб Эона, то есть вечности или эры. Другой дуб достигает в обхвате пяти метров, а на одной из полян золотое дерево среди черных. Это чудо Пампонского леса, правда, легко объяснимо: остов каштана выкрасили золотом уже в XX в. Франсуа Давеном в память о бушевавшем в Броселианде пожаре.

Но больше всего чудес и легенд Броселианда связано со временем рыцарей Круглого стола. В те удивительные времена под сенью Броселианда жили вместе сказочные персонажи и лица, которых историки считают реальными – например, король Артур и волшебник Мерлин. Их истории переплелись в лесу, как корни вековых деревьев. В Долину без возврата некогда попал Ланселот и разрушил ее чары. А до этого Долина не выпускала каждого, кто был неверен своей супруге. Озеро фей на дне этой долины выглядит пусть и живописным, но просто водоемом. Однако к нему ежедневно в прежние времена спускались для утреннего туалета феи Броселианда.

Могила Мерлина и сейчас является культовым местом для приверженцев разных форм оккультизма. Говорят, доныне действует и Барентон – волшебный источник. Его вода возвращает молодость, разглаживает морщины. Только пить ее нужно возле источника, не проливая на камни.

Мистическая история Броселианда даже старше времен короля Артура: еще до него в лесу друиды справляли свои порой страшные ритуалы. Лес этот еще называют «лесом могущества друидов», и возможно, с их влиянием связаны некоторые жутковатые легенды леса.

Броселианд и сейчас горазд поразить и запутать путника, а пленки или файлы с фотографиями Броселианда часто оказываются пустыми, будто лес не хочет отдать свои тайны.

Могила Мерлина

 

Источник Барентон


Использованы материалы из открытых источников интернета, автор  статьи Птеродактиль

Статья Википедии о Броселианд

Официальный сайт Артуровского центра, расположенного в замке Компер у озера Зеркало фей, рядом с Броселиандом: http://www.centre-arthurien-broceliande.com/ (много иллюстраций)
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #41 : 16 Апрель 2011, 11:03:01 »


Рыцарь источника и меч Эскалибур

Однажды короля Артура стали тревожить вещие сны  и видения. Ему снились ужасные драконы и змеи, которые заполонили его страну и истребили народ, а монарх никак не мог настичь их и расправиться с этой напастью. Тяжело было на душе короля, и, чтобы отвлечься, Артур решил отправиться на охоту. Только въехал он со своими рыцарями в лес, как увидел впереди матёрого оленя. Артур пришпорил коня и, обогнав свиту, бросился преследовать благородное животное.  Несколько раз он едва не настигал оленя, но в конце  концов его конь, измученный долгой погоней, пал.
Сел Артур на землю у журчащего ручья и погрузился  в думы. Вдруг услышал он громкий шум и увидел самого диковинного зверя, какого только видели на свете. Голова у твари была змеиная, тело — как у леопарда, ноги — львиные, а копыта — как у оленя. Зверь подошёл к источнику и стал пить с таким шумом, будто лаяла дюжина гончих псов, преследующих добычу. Осушив источник до дна, тварь, не обратив внимания на Артура, повернулась и ушла в чащу.
И тут же сморил короля Артура глубокий сон, а когда он проснулся, рядом стоял пеший рыцарь. Незнакомец спросил, не пробегал ли мимо Рыкающий Зверь.
— Я видел его, — отвечал король. — А зачем он тебе?
— Я давно преследую этого Зверя, — объяснил рыцарь,— и провёл в погоне уже двенадцать месяцев. Сегодня я почти настиг тварь, но моя лошадь пала замертво. Ах, если бы у меня был ещё один конь!
В этот момент как раз подоспела свита короля, и  к Артуру подвели свежего коня. Увидев это, преследователь Зверя стал умолять короля подарить ему лошадь.
— Ну уж нет, — решил вдруг Артур, — лучше я сам поймаю этого Зверя Рыкающего.
— Глупец! — сказал рыцарь. — Никто не сможет настичь тварь, кроме меня или моего ближайшего родственника.
И с этими словами рыцарь вскочил на королевского коня, пришпорил его и поскакал прочь. В ярости Артур закричал вслед обидчику:
— Давай сразимся, чтобы узнать, кто из нас более достоин владеть этим конём, ты или я!
В ответ ветер донёс до короля слова рыцаря, уносящегося в лес во весь опор:
— На этом самом месте, у источника, ты найдёшь меня, когда захочешь!
Артур вернулся в Камелот в великом гневе из-за незнакомца, который сперва забрал себе королевского коня, а затем издевательски принял вызов на бой.
Спустя некоторое время пришёл к королю юный оруженосец по имени Грифлет и просил о милости.
— Чего ты хочешь? — спросил у него монарх.
— Сэр, — отвечал Грифлет, — я молю вас посвятить меня в рыцари.
— Ты слишком юн, чтобы принять такое высокое звание, — сказал ему король.
Но оказалось, что Грифлет желает сразиться с рыцарем, что разбил свой шатёр в лесу у источника и бросает вызов каждому, кто едет мимо. Артур понял, что этот незнакомец — не кто иной, как преследователь Рыкающего Зверя, ускакавший на его коне.
— Что ж, — решил Артур, — раз таково твоё желание, Грифлет, быть тебе рыцарем, но ты должен поклясться, что после схватки сразу вернёшься в Камелот, не вступая с рыцарем Источника в препирательства. И если ты пострадаешь в сражении, я сам вызову этого воина на поединок.
Посвящённый в рыцари Грифлет поспешно сел на коня и поскакал к лесному ручью. Подъехав, увидел он, что разбит у воды богато изукрашенный шатёр, рядом с которым на дереве висели разноцветный щит и тяжёлое копьё. Ударил Грифлет в щит с такой силой, что тот вместе с копьём упал наземь со страшным грохотом.
В тот же миг из шатра вышел могучий рыцарь, облачённый в доспехи, и, заметив, что бросает ему вызов сущий юнец, стал отговаривать молодого воина от поединка. Но Грифлет был непреклонен. Понеслись рыцари друг другу навстречу с копьями наперевес. И столкнулись: оружие Грифлета разлетелось в мелкие щепки, копьё же рыцаря Источника пробило щит юноши и вонзилось Грифлету в грудь с левой стороны. Грифлет, тяжело раненный, упал с коня. Его соперник в глубокой печали спешился и расстегнул шлем юноши, чтобы тот мог дышать. Потом рыцарь Источника посадил Грифлета с обломком копья в груди на коня и направил животное домой, ко двору Артура.
— У тебя храброе сердце, — сказал на прощание победитель, — из тебя получился бы славный рыцарь.
Артур разгневался, узнав о ране, нанесённой сэру Грифлету. Поручив юношу заботам искусных лекарей, король оседлал коня и поспешил к шатру у ручья.
— По какому праву ты не даешь никому проехать без поединка? — обратился Артур к рыцарю Источника. — Повелеваю тебе оставить этот обычай!
— Никто не смеет мне указывать, — ответил рыцарь, не узнав короля, чьё лицо было закрыто шлемом, — а кому не по душе мой обычай, пусть в схватке докажет свою правоту.
И тут же сшиблись воины с такой силой, что копья их сломались. Тогда спешился рыцарь Источника и принёс из шатра ещё два копья: одно он предложил Артуру, другое взял себе. Но копьё Артура не выдержало следующего удара, а сам король был сбит с лошади на землю. Продолжили рыцари сражаться пешими на мечах. Наконец рыцарь Источника мощным ударом рассёк меч Артура надвое, оставив короля безоружным.
— Сдавайся или ты умрёшь! — прокричал рыцарь.
— Сдаваться тебе я не намерен! — ответил король.
Одним прыжком Артур бросился на противника и повалил его наземь. Но рыцарь Источника, собрав все силы, перекатился и подмял короля под себя, а затем замахнулся мечом, чтобы отрубить сопернику голову.
И тут возле воинов возник Мерлин, который с помощью волшебства перенёсся к месту схватки.
— Рыцарь, удержи руку! — сказал маг. — Перед тобой король Артур, и если ты погубишь его, навлечёшь на королевство такие беды, какие ещё ни одна страна не видывала.
Услышав, что он сражается с самим королём, рыцарь Источника воскликнул:
— Нет, лучше мне прикончить его. Если я сохраню королю жизнь, разве помилует он того, кто с ним так жестоко бился?
Но рыцарь Источника не успел нанести смертельный удар: Мерлин колдовством наслал на него глубокий сон. Перевязав раны короля Артура, он поторопил своего венценосного господина скорее сесть на коня и уехать. Но король, разглядев, что его храбрый враг лежит неподвижно, как мертвый, вскричал:
— Что же ты наделал, Мерлин? Неужто ты своим колдовством погубил отважного рыцаря? Ведь второго такого и на свете нет. Я бы многое отдал, чтобы он остался жив!
— Не бойтесь, государь, — отвечал чародей, – рыцарь просто спит. Он ещё послужит вам верой и правдой. Его зовут Пелинор, и в будущем он женится на вашей родственнице, а двое его сыновей станут верными вашими рыцарями. Имена же их будут Персеваль и Ламорак Уэльсский.
Тогда Артур успокоился и позволил Мерлину отвезти себя к искусному во врачевании отшельнику. Тот ухаживал за королём так усердно, что через три дня раны затянулись. Но Артур был сильно расстроен потерей меча, который сломался в схватке с Пелинором, и не хотел возвращаться в Камелот безоружным.
— Недалеко отсюда находится чудесный меч, равного которому нет на свете. Я помогу вам получить его, — сказал Мерлин.
И они пустились в путь: пересекли поле, проехали через лес и достигли берега большого и светлого озера, воды которого сверкали в лучах заходящего солнца. И видит король: посреди озера торчит рука, одетая в рукав белого шёлка, и в руке той меч с богато украшенной рукоятью. А навстречу путникам идёт по воде озера прекрасная девушка.
— Кто это? — спросил Артур в великом изумлении.
И Мерлин отвечал ему:
— Это Владычица Озера. Глубоко под водой, так что смертный глаз не различит, скрыта скала, а на скале стоит её прекрасный дворец. Говорите с ней любезно, господин, и она отдаст вам меч, ей принадлежащий. Владычица Озера приблизилась к королю и приветствовала его:
— Сэр, я приготовила для вас волшебный меч. Если вы отдадите мне в дар то, что я попрошу, вы получите чудесное оружие.
— Клянусь, — сказал Артур, — что подарю вам всё, что бы вы ни попросили.
— Тогда можете взять меч вместе с ножнами. А когда придёт срок, я спрошу с вас обещанный дар, — ответила девушка.
Артур увидел в камышах у берега небольшую барку. Путники ступили в волшебную лодку, и та заскользила по волнам озера. Вскоре они подплыли к руке с мечом, и Артур схватил чудесное оружие. Рука тотчас же скрылась под водой, а барка поплыла к берегу.
На обратном пути Артур вынул меч из ножен и дивился на искуснейшую выделку клинка и рукояти, которая была усажена драгоценными камнями. На клинке были вырезаны загадочные письмена, и король попросил Мерлина растолковать их.
— На одной стороне написано: «Храни меня», — прочитал старец, — а на другой: «брось меня».
— И что же мне делать? — спросил Артур.
— Храните его, — ответил Мерлин. — Время бросить его ещё не пришло. Этот добрый меч зовется Экскалибур, или Режущая Сталь, и будет он верно служить вам. Но скажите, государь, что вам больше нравится — меч или ножны?
— Меч мне нравится больше.
— Напрасно. Ножны стоят десяти таких мечей, ибо пока они будут у вас на боку, вы не прольёте ни капли крови, как бы тяжело ни были ранены. Так что держите их всегда при себе.
Так король Артур обрёл меч Экскалибур, который долго служил ему верой и правдой. С мечом он побеждал в самых тяжелых битвах, ибо клинок этот обладал таинственной силой, перед которой никто не мог устоять. Когда король Артур и Мерлин вернулись домой, в замке было устроено пышное празднество. А услышав рассказ короля о приключениях, рыцари дивились, что он подверг свою жизнь такой опасности. Однако в один голос сказали, что рады служить королю, который легко рискует жизнью и рад пуститься в приключения, словно простой рыцарь.
Вскоре ко двору прибыл сэр Пелинор. Он смиренно просил у короля прощения, и тот не только милостиво простил его, но и посмеялся над своими злоключениями.
Затем Артур посвятил сэра Пелинора в рыцари Круглого стола, и с тех пор тот верно служил ему и сражался только за правое дело, защищая людей, попавших в беду.

Источник: «Легенды о короле Артуре» (King Arthur and the Knights of the round table), перевод с английского А. Савиных, Москва, Издательский Дом Мещерякова, 2010
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
София
Модератор раздела
Богиня
*****

Карма: 3349
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 9972
Статус: Proofreader


За участие в конкурсе коллажей на тему "Жаркое лето" 1 место в конкурсе аватаров "Показ мод" Приз симпатий 1 место в конкурсе аватаров за участие в конкурсе подписей за участие в конкурсе комплектов За участие в конкурсе "День семьи, любви и верности" 3 место в конкурсе весенних открыток Конкурс клуба "Наш любимый герцог"" 1 место в конкурсе аватаров 1 место в конкурсе подписей Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #42 : 16 Апрель 2011, 13:21:27 »

Наташенька Сердечко, ты такую огромную работу проделала! Снимаю шляпу Спасибо тебе. Роза Обязательно найду время и все внимательно прочитаю. Очень интересная информация. Крутой
Записан
Пикси
Темный паладин при дворе Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа
Глобальный модератор
Титанида
*****

Карма: 4497
Offline Offline

Пол: Женский
Сообщений: 20625


Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.

Клуб поклонниц Л'эрта Ра'ота, герцога Саранциа 3 место в конкурсе комплектов Активные старички Романтического форума Активные жители Романтического форума Активный футбольный болельщик 2 место в конкурсе подписей 1 место в конкурсе комплектов Лучшая мужская маска Самая оригинальная маска 1 место в конкурсе аватаров Лучшая история розыгрыша 2 место в конкурсе комплектов 1 место в конкурсе аватаров

Награды, звания и членство в клубах
« Ответ #43 : 16 Апрель 2011, 14:04:24 »

Пожалуйста, Ириша! Сердце
Если тебе будет интересно и нескучно читать, то я  очень порадуюсь, что информация пригодилась. В восхищении Смущение
Записан


Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Страниц: 1 [2]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2009, Simple Machines

Valid XHTML 1.0! Valid CSS! Dilber MC Theme by HarzeM