Canadian pharmacy / online pharmacy mail order
Последние сообщения
Романтический форум
Новости: Новый перевод исторического романа! Барбара Мецгер  - Идеальный джентльмен.
 
*
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. 24 Апрель 2019, 19:52:59


Войти


Страниц: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 1 
 : 21 Апрель 2019, 20:00:33 
Автор Dinny - Последний ответ от Dinny
Новинка!

Валери Боумен "Мой милый повеса" \The Right Kind of Rogue, 2017\ - восьмая книга в серии "Игривые невесты"

Аннотация:
Семья Мэг Тиммонс обременена долгами, и ее выгодное замужество – единственный способ спасти положение. Бойкая сваха, отлично знающая свое ремесло, берется за дело, – и вот уже скромная девушка, которую раньше никто не замечал, превращается в принцессу лондонского света, не знающую отбоя от поклонников. Однако Мэг не нужны толпы претендентов на ее руку, – ведь сердце ее давно принадлежит виконту Харту Харгейту. Но именно этот блестящий покоритель женских сердец, как назло, упорно отказывается осознавать перемену, случившуюся с Мэг, и видит в ней лишь маленькую девочку, с которой когда-то играл. Что же делать? Как покорить виконта? Охота на Харта начинается!

 2 
 : 21 Апрель 2019, 20:00:12 
Автор Dinny - Последний ответ от Dinny
Валери Боумен "Мой милый повеса" \Valerie Bowman "The Right Kind of Rogue", 2017, "Игривые невесты" \Playful Brides series - 8, Изд-во АСТ, публикуется впервые.

Семья Мэг Тиммонс обременена долгами, и ее выгодное замужество – единственный способ спасти положение. Бойкая сваха, отлично знающая свое ремесло, берется за дело, – и вот уже скромная девушка, которую раньше никто не замечал, превращается в принцессу лондонского света, не знающую отбоя от поклонников. Однако Мэг не нужны толпы претендентов на ее руку, – ведь сердце ее давно принадлежит виконту Харту Харгейту. Но именно этот блестящий покоритель женских сердец, как назло, упорно отказывается осознавать перемену, случившуюся с Мэг, и видит в ней лишь маленькую девочку, с которой когда-то играл. Что же делать? Как покорить виконта? Охота на Харта начинается!

Обсудить новинку в теме автора

 3 
 : 19 Апрель 2019, 01:19:55 
Автор Аваричка - Последний ответ от Аваричка
Глава 20

Утренняя почта не принесла Монтеню ответа от Колдуэллов на его приглашение. Оставалось похищение. Он заехал к архиепископу Кентерберийскому и запасся специальным разрешением, дабы жениться без предварительного оглашения в церкви имен вступающих в брак.
На Беркли-сквер Сесилия все утро проспорила с Мэг и Фейрли. Те сочли личным оскорблением ее отъезд в то самое время, когда она стала объектом повышенного интереса со стороны высшего света. Поскольку Фейрли уже снял с руки перевязь, им требовалось что-то новенькое, чтоб поразить общество.
Сесилия надеялась, что неопределенное слово «день», произнесенное Монтенем, означает ровно двенадцать пополудни. Но к часу она поняла, что это вовсе не так. К двум она сильно расстроилась из-за задержки, но села пообедать с Мэг, поскольку Монтень, очевидно, обедал где-то в другом месте, а Сесилии не хотелось ехать на пустой желудок. Сразу после обеда Фейрли уехал в свой клуб. За окном закружилось несколько снежинок, но их было явно недостаточно, чтобы сделать путешествие невозможным, хотя свинцовое небо хорошей погоды в ближайшем будущем не предвещало.
Наконец, в три часа, специальный экипаж для дальних поездок, запряженный лучшей четверкой лошадей Монтеня, прибыл.
— Прошу прощения за опоздание. Пришлось задержаться, но несколько светлых часов у нас в запасе имеется.
Сесилия заметила, что он пребывал в удивительно хорошем настроении для джентльмена, делавшего вид, будто бы не хочет, чтоб она уезжала. В это время года стемнеть должно было в течение часа. Итак, он был рад избавиться от нее, и кто станет его осуждать?
— Нам лучше поскорее выехать, ежели желаем добраться до дома раньше, чем разразится буря, — раздраженно проворчала она.
Мэг, до того фыркающая с досады, расплакалась и обещала писать. Последовали прощальные объятия, и затем экипаж-таки тронулся в путь.
Монтень из предосторожности выехал из Лондона тем же путем, каким они туда приехали, дабы Сесилия ничего не заподозрила. Она печально наблюдала в окно, как великолепный Вест-Энд постепенно сменяется заурядными городскими окраинами. Экипаж свернул на север, а она этого не заметила, поскольку, желая избежать беседы, прикинулась уставшей и сидела с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Монтень позволил ей отдыхать, радуясь, что она не понимает, по какой дороге они едут.
Примерно час спустя они остановились на таможенной заставе, и Сесилия, устав делать вид, будто спит, открыла глаза.
— Что-то я не помню эту заставу, — сказала она, выглядывая в окно.
— Они все выглядят одинаково. Снег стал гуще, — добавил он, пытаясь отвлечь ее.
Бросив взгляд в окно, она увидела, что редкие снежинки действительно превратились в настоящий снегопад. Ее охватила тревога.
— Что, если нам придется остановиться прежде, чем мы доедем до дома? Ночью, я имею в виду, в гостинице или вроде того.
— В таком случае вам придется выйти за меня замуж, — рассмеялся он.
— Это вовсе не смешно, Монтень! — нахмурилась она. — Как раз подобную ситуацию и подразумевали те сестры Маккардл. Я за вас не выйду, и мне все равно, даже если мы проведем всю зиму вдвоем в заброшенном доме.
— Вы решили загубить мне репутацию? — спросил он, все еще шутя, но с оттенком беспокойства.
— Видимо, нам следует вернуться, — с сомнением предложила она. — Мы отъехали не так уж далеко.
— Кучер нас довезет, — твердо заявил Монтень.
Его ответ убедил Сесилию, что он был счастлив увезти ее из города, из-под своей опеки.
Падающий снег затруднял обзор окрестностей, а экипаж тем временем продолжал свой путь на север. Вскоре солнце село, и мир за окнами окончательно погрузился во мрак. Когда они оказались на перепутье, кучер остановил экипаж и вышел, дабы прочесть надпись на дорожном указателе.
Интересуясь, как далеко они продвинулись, Сесилия сказала:
— Я хочу выйти.
— Лучше не стоит. На вас неподходящие туфли.
— Снега еще не так много.
Она сама открыла дверь и спрыгнула на землю. Монтень последовал за ней, готовя оправдания на случай, ежели указатель его выдаст, что тот и сделал.
Ветер рвал плащ Сесилии, будто бы норовя стащить его. Кружащиеся в воздухе снежинки путались у нее в волосах. Там, где свет от фонаря кучера ловил их, они искрились и вспыхивали. Ветер то там, то тут собрал снег холмиками, создав белые пятна в окружающей их темноте. Сесилия всмотрелась в надпись на указателе.
— Здесь говорится, что до Сент-Олбанса десять миль! — воскликнула она. — Мы едем не туда! Это дорога на север!
— Там впереди имеется поворот на запад, — пояснил Монтень, подмигивая кучеру поверх ее головы. — Харельсон, ты ведь знаешь короткий путь?
— Не боись, ваша светлость. Доставлю, куда желаете.
Экипаж действительно скоро сделал поворот. Потеряв ориентацию в незнакомом месте, Сесилия предположила, что они направляются на запад. Но вскоре другой поворот вернул их обратно на северное направление. Так они проехали еще час. Снег то валил стеной, то затихал. Во время одного из затиший они достигли Чешема. Достаточно большая табличка с надписью «Чешем» хорошо читалась из кареты, а вот для того, чтоб прочесть внизу более мелкими буквами указатель на «Грейт-Норт-Роуд», Сесилии пришлось опустить окно.
Она повернулась и уставилась на Монтеня, который тоже рассматривал дорожный знак. На его лице не читалось ни капли беспокойства, только явное удовлетворение.
— Монтень! Неужели вы меня похитили?! — потрясенно спросила она и расхохоталась, закрыв лицо руками и прямо-таки давясь от смеха.
Чего-чего, а смеха Монтень никак не ожидал, потому легко принял его за слезы.
— Сесилия, я могу объяснить!
— Нет, нет! — выдавила она, дрожа от усилий скрыть переполнявшую ее радость.
Монтень пересел на противоположное сиденье, к ней поближе, и взял ее руки в свои.
— Как еще я мог убедить вас, что хочу на вас жениться? — спросил он.
— В Гретна-Грин? — сдавленным шепотом спросила она.
— Ежели вам такая мысль не по нраву, мы можем вернуться в Лондон к полуночи. Никто не узнает. Я ничего не говорил Мэг. Не плачьте, моя дорогая. С моей стороны это было глупостью.
Его руки, такие теплые и ласковые, держали ее ладошки в темноте кареты. Поняв, что она не отодвинулась, он снял с нее шляпку и принялся с любовью гладить по волосам, осыпая тихими ласковыми словами:
— Думаю, я влюбился в вас в тот самый момент, когда вы решительно осудили мой «Хаос». А, может, это случилось, когда вы строили глазки этому старому слизняку Грэшему, притворявшемуся, будто бы он вовсе не презирает мой роман. Вы были бы счастливы в Лондоне, любимая. Я могу сделать вас счастливой.
Сесилия ничего не ответила, а лишь прильнула к его плечу, пытаясь осознать, что все это происходит на самом деле, и что Монтень действительно ее любит. Он приподнял ее лицо, пытаясь рассмотреть его выражение, и увидел у нее в глазах смех. Она закусила нижнюю губку, дабы задушить рвущееся наружу веселье. Тут он почувствовал, будто бы в живот его пнул мул. Она на него вовсе не сердилась, а всего-навсего смеялась над его нелепой попыткой изобразить из себя романтика. Застыв от неловкости, он произнес:
— Вижу, вас забавляет моя глупость. Я тотчас же прикажу кучеру отвезти нас на Беркли-сквер.
— О, Монти! Как же это божественно романтично! Я все никак не могла понять, как вам удалось написать «Хаос», но теперь вижу, что под вашим деловым фасадом скрывается неисправимый романтик, вы так забавны. Похищение, Гретна-Грин и свадьба на наковальне! Да это достойно Равенкрофта! Вы и правда меня любите, ежели…
Его губы приникли к ней в страстном поцелуе, оборвав эти излияния на полуслове. Его сильные руки нежно гладили ее щеки и волосы. Они легко теплым прикосновением прошлись по ее шее, словно только так он мог подтвердить, что она тут, и она счастлива.
Его нежность заставила ее почувствовать себя любимой и желанной, при этом Сесилия понимала, что страсть его не несет никакой угрозы. Когда она искренне ответила на его прикосновения, Монтень обнял ее так, что у нее перехватило дыхание. Она застенчиво обвила его шею руками и притянула к себе. То, как его жесткие волосы скользили меж ее пальцев, казалось чем-то странно сокровенным. Трепетное волнение, охватившее Сесилию, проникло в самые потаенные уголки ее души. Поцелуй углубился, и она почувствовала, как ее заливает расплавленное тепло. Оно разрослось до ноющей, первобытной страсти, готовой поглотить ее своим пламенем.
Позже, когда Монтень ослабил свои объятия, он вгляделся в ее запрокинутое к нему лицо и увидел в нем истинное восхищение. Это был старый как мир взгляд, и все же столь же новый и волнующий, как их любовь. Взгляд, который останется в его памяти навсегда.
Голосом, грубым от охватившего его душевного волнения, он произнес:
— Разумеется, я вас люблю, милая вы моя дурочка. Разве вчера вечером я вам об этом не говорил?
— Ясно, что после малоприятных слов тех малоприятных дам вы должны были притвориться, будто бы любите меня.
— Мне не было нужды притворяться, — твердо заявил он и еще раз поцеловал ее за такую глупость.
— Вы не должны ставить крест на своей карьере этой свадьбой с побегом… хотя мысль прекрасна, — блаженно вздохнула она.
— Мы все еще можем его совершить! Дайте только знак!
— Нет, давайте насладимся чуть более долгим ожиданием. И потом папа, вы же знаете...
— Да, вы безусловно правы.
Поскольку экипаж уже тронулся в путь, Монтень открыл окно и крикнул:
— Харельсон, назад, в город. Мы передумали.
— Как вам будет угодно, ваша светлость.
Монтень закрыл окно и вновь повернулся к Сесилии.
— Ну, так на чем мы остановились? — спросил он тихим грудным голосом и притянул ее к себе, дабы продолжить прерванные ласки.
Обратный путь, казалось, они проделали куда быстрее, чем ехали на север. К тому времени, как они достигли Беркли-сквер, дорогу практически замело снегом. Чета Фейрли отсутствовала, но в рабочих помещениях все еще горел свет. Дверь открыл Коддл. Допроса он не учинил, но поднятая бровь выдавала его любопытство.
— Я вез мисс Сесилию домой, однако дорогой мы решили, что добраться до бури не успеем, потому возвращаю ее обратно, — сказал Монтень.
— Очень мудрое решение, ежели мне будет позволено высказаться, милорд.
— Мэг с Фейрли отсутствуют?
Коддл кивнул.
— Думаю, сегодня они вернутся рано, снегопад усиливается. Подать вам чай, мисс Сесилия, или, может, что-нибудь перекусить?
— Было бы прекрасно, Коддл. Спасибо.
Они вошли в гостиную. Монтень взял кочергу и помешал в камине угли. В воздух взметнулся сноп искр, и вскоре в камине запылал огонь. Прежде чем он уедет, им следовало многое обсудить. Он признался, что написал мистеру Колдуэллу, прося у него руки Сесилии и приглашая его в Лондон на пантомиму.
— Почему же вы мне не сказали, Монти?
— Я же романтически настроенный безумец. Мне хотелось, чтоб все было безупречно, и чтоб ваши батюшка с Энн были здесь.
— Все безупречно, — сказала она, сжимая его руку. — Теперь-то папа непременно приедет. Моя пьеска вряд ли сдвинула бы его с места, но брак с лордом Монтенем!.. Это куда более внушительное достижение. — Она лукаво ему улыбнулась и добавила: — В глазах папа, я хотела сказать.
— Негодница! — с нежностью отозвался он.

* * *

Даже дикие мустанги не удержали бы мистера Колдуэлла на месте после того, как он прочел волшебные слова: «Я хочу просить руки вашей младшей дочери. Думаю, вы в курсе моего материального положения». Письмо продолжалось и на другой странице, описывая детали их с Энн визита в Лондон.
Трудно сказать, кто из них, Энн или мистер Колдуэлл, был счастливее, получив такое известие. Письмо мистера Колдуэлла с отцовским благословением было спешно отправлено и прибыло по назначению на следующее утро после прерванного полета в Гретна-Грин. А уже на следующий день мистер Колдуэлл с Энн и сами приехали в Лондон. Как только семья Сесилии устроилась на Гросвенор-сквер, в роскошном особняке Монтеня, ей разрешили к ним присоединиться. Она была чрезвычайно довольна тем, как ее жених обращается с ними: он был добр и внимателен, без малейшей снисходительности.
Неделю Монтень с Сесилией показывали им Лондон. Гости явились отличным поводом вновь вернуться к «Королю Лиру» и наконец-то насладиться актерской игрой.
Было условлено, что свадьба состоится дома в середине января.
— Я должна приобрести приданое, — заметила Сесилия, когда Монтень попытался воспользоваться специальным разрешением.
— Оглашение имен займет три недели! — воскликнул тот, словно это было три года.
— Папа уже договорился с викарием, еще до отъезда из Вязов. Так что никуда не деться, милорд.
— Я счастлив, что вы это понимаете, мисс.
Лорд Монтень купил своей невесте в качестве подарка на помолвку плащ на соболиной подкладке. А на деньги, полученные за «Джорджиану», Сесилия купила немногим менее великолепное меховое одеяние для Энн. Так что, сидя в ложе первого яруса на премьере рождественской пантомимы, обе леди выглядели столь же прекрасно, как новенькие десятипенсовики. Мистер Колдуэлл не мог бы быть более счастлив, даже выходи Сесилия замуж за самого принца.
Чета Фейрли сидела на другой паре мест. Герцог и герцогиня Морланды удалились в Гастингс, так что Энн не смогла воочию увидеть живой прообраз Эуджении, о котором так много слышала. Зато она не только увидела мистера Уизерспуна, но и нашла его настолько привлекательным, что побудила Монтеня включить его в число сопровождавших во время некоторых их выездов из дома. Высший свет не мог оставаться по отношению к Сесилии слишком суровым, раз уж ее дерзкое поведение привело к столь превосходному результату, как поимка лорда. Сестры Маккардл оказались всего лишь парой голосов, вопиющих в пустыне.
Коротенькая пантомима была встречена бурей аплодисментов. Публика неизменно смеялась во всех тех местах, где и полагалось, и громко хлопала по ее завершении. Но самое острое ощущение Сесилия испытала, увидев на афише и в программке слова «РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПАНТОМИМА мисс СЕСИЛИИ КОЛДУЭЛЛ». Программка была спрятана подальше, вместе с другими памятными сувенирами.
Желая отблагодарить Монтеня за щедрость, Колдуэлл пригласил его провести Рождество в Вязах. Они прибыли туда вечером двадцать четвертого. Дом благоухал ароматом еловых веток, гирлянды из которых украшали дверные проемы, перила и каминную полку. Потрескивающий в камине огонь дарил желанные тепло и свет большой парадной гостиной. Повариха, к приезду хозяев, позаботилась о кувшине глинтвейна, повесив его на крючок возле камина.
Энн, едва сняв шляпку и меховой плащ, поспешила прочь, переговорить с поварихой. Мистер Колдуэлл послал за управляющим, дабы немедленно узнать, как тут справлялись в его отсутствие. Сесилия осталась в гостиной наедине с Монтенем. Она подошла к окну и принялась рассматривать зимний пейзаж, раскинувшийся перед ее взором. Ветви высокой ели перед окном склонились под тяжестью снега, но ночь стояла ясная. На черном бархате неба мерцали бесчисленные искорки звезд.
Монтень подошел, дабы взглянуть в окно через плечо Сесилии. Он обхватил ее за талию и привлек к себе.
— Прекрасная ночь, — прошептал он. — В Сочельник я всегда ищу Вифлеемскую звезду.
— Я представляю себе, что это Полярная звезда, — ответила она, ища ее, после чего обернулась: — Представляешь, Монти, всего месяц назад ты приехал сюда и попросил, чтоб я сделала вид, будто бы написала «И вернется хаос». И какой месяц! Я побывала в Лондоне, встретилась с интереснейшими людьми, продала свой роман и написала пантомиму. Да если бы когда-нибудь я описала все это в книге, все бы сказали, будто это выдумки. И вдобавок ко всему… Почему ты так смотришь? — спросила она, заметив, как он притворно нахмурился.
— Все, что ты изложила, просто история успеха, а твоя волшебная сказка должна бы описывать прекрасного принца и свадьбу.
Медленная улыбка приподняла уголки губ Сесилии и смягчила любовью ее взгляд.
— Я собиралась сказать и об этом! Лучшее я приберегла напоследок.
— Я правда лучшее? Кто сказал «сравнения не всегда уместны»?
— Миссис Малапроп? — Когда он разочарованно покачал головой, она добавила: — Эуджения ответила бы куда лучше, но я не Эуджения.
— Нет, ты не Эуджения. И я благодарен за то Богу, — ответил Монтень, обнимая ее.
Поверх его плеча Сесилия разглядела Полярную звезду.
— Вот! Вот она — Рождественская звезда! — воскликнула она.
Монтень взглянул туда лишь мельком. Его Рождественская звезда была здесь, в его объятиях.

 4 
 : 19 Апрель 2019, 01:19:02 
Автор Аваричка - Последний ответ от Аваричка
Глава 19

Не следовало и надеяться, что леди Фейрли сможет удержать при себе столь яркое событие, как возмездие герцогу. Она выложила сию историю полдюжине приятельниц, присутствующих тем вечером на ужине. К тому времени, как Сесилия с Монтенем прибыли на прием к Каслреям, новость стала основным on dit нынешнего вечера. Стоило Сесилии войти в гостиную, и брови большинства гостей высокомерно взлетели вверх, а носы презрительно отвернулись. Правда, на приеме присутствовало немало вигов, друзей Монтеня, которые не стали поворачиваться к ней спиной, но все же она заметила, что популярность ее значительно поубавилась.
В комнате для леди она подслушала разговор двух обсуждавших ее гранд-дам. Сесилия как раз зашла за ширму, дабы поправить чулки. Леди Спингли с леди Джон Ашмор, урожденные Элис и Сьюзан Маккардл, все еще называемые сестрами Маккардл, слыли известными сплетницами.
— Не могу представить, что в ней Монтень нашел, — выражал недовольство надменный голос одной из дам. — Провинциальное ничтожество, вообразившее себя ученой дамой, написав один единственный несчастный роман. Она даже не представлена ко двору. Будем надеяться, Монтень не допустит ошибки и не сделает ей предложение. Она загубит его карьеру.
— Дорогая моя, тебе не стоит волноваться. Монтень слишком умен, чтоб совершить подобную глупость.
— Элдон утверждает, будто бы с тех пор, как она появилась в городе, он забросил работу в Палате. Он все время при ней. Кто знает, произошло ли это случайно или было частью ее плана. Представляешь, она устроила свидание с Морландом, не имея никакого сопровождения. Очевидно, с целью скомпрометировать себя и добиться предложения от Монтеня. Он же считает себя ответственным за нее, раз уж именно он, как говорят, привез ее в город. Она живет по соседству с его загородным имением. Здесь же она остановилась у Фейрли.
Дамы направились к выходу.
— Леди Фейрли и сама не лучше ее. — Голоса звучали все тише и наконец смолкли за закрытыми дверями.
Сесилия стояла одна, за ширмой, как громом пораженная. Так вот какого о ней мнения все эти люди, друзья Монтеня. Они вели себя с ним гораздо холоднее, чем раньше. Ну почему она была столь эгоистична, не давая Монтеню работать почти целую неделю, и все ради того, чтоб он ее развлекал. Она погубила его репутацию. Необходимо немедленно вернуться в Вязы.
Роман полностью доработан, пантомима репетируется, прием в Гастингсе отменен. Более ничего ее здесь не удерживало, и все же она задержалась, чего-то ожидая и на что-то надеясь.
Монтень заранее, за несколько дней, пригласил ее на званый обед у Мюррея, и, пользуясь этим поводом, она хотела продлить свое пребывание в городе. У нее разболелась голова, и ее даже затошнило. Она собрала все свое мужество и отправилась на поиски Монтеня.
И нашла его недалеко от дверей, он ждал ее.
— Поспешите, копуша! — встретил ее Монтень. — Вот-вот заиграют вальсы.
— Мне что-то нехорошо, Монтень. Не могли бы вы отвезти меня домой?
Он сразу же заметил, что она бледна, а под глазами залегли круги.
— Возьмите ваш пелисс, а я принесу леди Каслрей наши извинения, — немедленно сказал он.
— В чем дело? — спросил он, как только они оказались в экипаже и двинулись в сторону Беркли-сквер. — Выпили чуть больше вина, чем следовало?
— У меня ужасно болит голова, — слабым голосом произнесла она.
— Я пошлю за доктором Найтоном. Будем надеяться, что это всего лишь простуда. Неделя в постели, и к рождественской пантомиме вы будете уже на ногах. Разумеется, еще некоторое время после вы не сможете путешествовать. Вот и предлог вашему батюшке приехать в Лондон.
Его усилия развеселить Сесилию лишь ввергли ту в еще более глубокое уныние.
— Я хотела бы уехать домой завтра же, Монтень. Нет никаких причин оставаться здесь. Всё, зачем я сюда приезжала, сделано.
— Да вы едва прикоснулись к тому, что может предложить Лондон. Вы ведь еще не купили плащ на меховой подкладке. И нам с вами необходимо посетить еще массу мест.
— Вы очень любезны, но я и так навязывалась вам чересчур долго, отвлекая вас от работы.
— Следующие несколько недель никаких дел не предвидится. Палата распущена на каникулы.
— Я еду домой, — твердила она.
Монтень начал подозревать, что у Каслреев что-то произошло. Видимо, кошки выпустили свои коготки, обрадовавшись происшествию с Морландом.
— Кто-то вам что-то сказал? — спросил он. Голос у него дрожал от крайнего раздражения, не на Сесилию, нет, а на того, кто с нею разговаривал. — Что-то насчет истории с Морландом? Мне известно, что Мэг проболталась, идиотка. Она специально отправилась к Деборе, дабы выведать подробности. Я уже сделал ей надлежащее внушение.
— Дело не в этом.
— Тогда в чем? Час назад, когда мы отправились на прием, настроение у вас было боевое. Теперь же вы мрачны, как туча, и готовы умчаться домой в Вязы. Что-то явно произошло. — Он вспомнил, что видел, как сестры Маккардл вышли из дамской комнаты за минуту до Сесилии. — Вам что-то сказали сестры Маккардл?
— Так вот кто это был!
— Так я и думал! И что же они сказали?
— Мне они ничего не говорили. Я подслушала их болтовню. Вы были правы, мне не следовало совать свой нос с дела Морланда. Но дело не в этом. Мне в любом случае пора домой. Скандал, какой бы он ни был, ежели только не слишком большой, занимает умы людей не более девяти дней. На вас он не отразится, ежели я перестану путаться у вас под ногами.
— Следовательно, они утверждали, будто бы вы губите мою карьеру. Безмозглые балаболки!
Он рассмеялся и попытался развеять ее страхи, говоря, что никто не обращает на сестер Маккардл внимания, что о происшествии забудут уже через день-два, что Лондон — рассадник всевозможных сплетен. Однако Сесилия оставалась непреклонна. Они уже добрались до Бекрли-сквер, а она все еще настаивала, что уедет завтра же.
Монтень сопроводил ее в дом.
— Почему вы не возвращаетесь на прием? Еще довольно рано, — заметила она.
— Я хочу вам кое-что сказать.
Дворецкий взял их одежду, и они прошли в гостиную, где в камине пылал огонь, что после декабрьских холодных ветров было необыкновенно приятно. Однако и это тепло не могло растопить лед на сердце Сесилии. Она бросила на Монтеня осуждающий взгляд, но, внимательно на него посмотрев, поняла, что следует его выслушать, дабы побыстрее от него избавиться. Она чувствовала, что тот собирается уговаривать ее остаться, и приготовилась сопротивляться до последнего вздоха.
Монтень, казалось, сильно нервничал. Он налил пару бокалов вина и, вручив ей один, свой осушил одним махом. После чего поставил бокал, расправил плечи, прокашлялся и начал:
— Я не хотел говорить, пока у меня не будет возможности сперва все обсудить с мистером Колдуэллом. Сисси, я хочу на вас жениться.
— О нет! — простонала она. Его заявление, более похожее на деловое предложение, прозвучало несколько натянуто. Ничто ни в лице его, ни в голосе не говорило о любви. Это был зов долга, как только что и пророчили те дамы. Он чувствовал себя ответственным за тот вред, который она нанесла своей репутации. И будучи джентльменом, готов был за это заплатить.
Потрясенный ее восклицанием, он в нерешительности спросил:
— Разве после событий последних недель это стало для вас полной неожиданностью?
— Да как вы смеете! Хотите сказать, будто я нарочно интриговала, дабы принудить вас сделать мне предложение?
— Разумеется, нет! Я вовсе не это имел в виду. Полагаю, нам было бы хорошо вместе.
— Нет, ничего подобного вы не полагаете. Вам меня не провести. Вы считаете, будто бы я себя скомпрометировала, а вы несете за меня ответственность, раз именно вы привезли меня в Лондон.
— Да я люблю вас, будь оно все неладно!
— Звучит превосходно! — бросила она в ответ. — Если бы вы только видели свое угрюмое лицо! О, мне жаль, что я не могу вернуть все назад. Ежели бы я никогда не приезжала в Лондон, никогда не слышала о Деборе с ее фиалковыми глазами и Морланде с его ужасными обедами и бриллиантами. Я еду домой, завтра же, Монтень!
— Это невозможно. Завтра я ехать не могу, — возразил он.
— Мы не сиамские близнецы. Я и не ждала, что вы поедете со мной. Ежели вы сможете предоставить мне свой экипаж...
— В нем необходимо поменять колеса, — на ходу выдумал он.
— Тогда я поеду в наемном.
— Не поедете. Я вас сюда привез, я же вас отсюда и увезу. Мы сможем отправиться днем. К этому времени все должны отремонтировать.
— Прекрасно.
— Но я хочу, чтоб вы передумали. Я очень серьезно отношусь к желанию жениться на вас, Сесилия.
Она сверкнула на него глазами.
— Нечего меня опекать, Монтень. По крайней мере, от этого вы меня точно можете избавить. — Она поставила свой бокал и вышла из комнаты, поскольку знала, что промедли хоть на минуту, и слезы польются ручьем.
Оставшись один, Монтень разразился длиннющим перечнем замысловатых проклятий. Поскольку и это не уняло его гнева, он метнул свой бокал в камин, где тот разлетелся на мелкие осколки с весьма удовлетворительным звоном. После чего Монтень вышел в холл, схватил шляпу и плащ прежде, чем дворецкий успел до них добраться, и выскочил на улицу, отдав себя в лапы пронизывающего ледяного ветра.
Он отправился прямиком к себе домой, в особняк на Гросвенор-сквер. Он прекрасно понимал, что сам все испортил. Он знал и то, что Сесилия была слишком горда, чтоб принять предложение, которое смахивало на долг чести. Ему следовало убедить Сесилию, что он искренне ее любит. Помнится, она назвала его романтически настроенным безумцем. Прекрасно, в таком случае он придумает какой-нибудь романтически-безумный способ доказать ей свою любовь.
Но любит ли она его, вот что крутилось у него в голове, когда он обдумывал свой план. Окончательный отказ был вполне возможен, и он должен был это учитывать. Ежели повезет, он получит ответ от ее батюшки уже с утренней почтой, и тогда совершенно возмутительный план, созревший в его помутившемся рассудке, не придется приводить в исполнение. А ежели Колдуэлл все же откажется от его приглашения в Лондон на рождественскую пантомиму?..
Он перерыл стол и шкафы в поисках карты Англии и «Руководства путешественника». Для поездки в Вязы они ему были не нужны. Он знал этот маршрут как свои пять пальцев. А вот Грейт-Норт-Роуд он изучил с большим интересом. Он поставил жирный крест на Чешеме, где жил его кузен Торолд. Ежели завтра удастся задержать их отъезд на достаточно долгое время, больше двадцати с небольшим миль они вряд ли проедут.
В то время как Монтень разрабатывал схему ее похищения, Сесилия попросила слуг достать с чердака ее дорожный саквояж и начала его упаковывать. Кроме нижнего белья и верхней одежды практически ничего так и не было распаковано, она почти не носила ничего своего. Сесилия с сожалением оставила висеть в шкафу модные платья Мэг. Взгляд на каждое из них принес с собой какое-то воспоминание — и новую острую боль в сердце. Вот это зеленое она надевала на обед к Мюррею, когда обвела вокруг пальца сэра Джайлса. Вот это розовое — в театр. Затем в саквояж были уложены веер из слоновой кости и «куриной» кожи, а также павлиний веер, извлеченный из камина Морланда и почти не сгоревший, оба напоминали ей о ее безумии. Синие чулки для Энн были помещены в мерный сосуд для поварихи, и все это также уложено в саквояж.
Она хотела бы поближе познакомиться с Деборой. За ее фиалковыми глазами угадывалось нечто куда большее. Сесилия подозревала, что единственно ее беременность и отсутствие внимания со стороны Дика заставляло ту казаться такой апатичной. А вот в обмане герцога она участвовала с отличным настроением. Вероятно, после родов она бы с Сесилией даже подружилась. Монтень, разумеется, ни за что бы не влюбился в леди за одно лишь красивое личико.
Перескочить к мыслям о Монтене оказалось чудовищно легко. Нет, он не мог ее любить. Он сделал предложение исключительно из чувства долга. «Я хочу на вас жениться», — заявил он. Просто как отрезал, самыми минимально необходимыми словами, и никаких тебе нежностей. Даже не сказал, что любит ее, ежели не считать этой неприятной, сердитой фразы: «Да я люблю вас, будь оно все неладно!» Разве это предложение руки и сердца? Равенкрофт Эуджении такое бы не сделал.
Сесилия на своем не слишком долгом веку успела лицезреть множество браков по сговору, потому себе такой судьбы не желала. А ежели леди оказывалась настолько глупа, чтоб любить мужа, тогда как он ее нет, ситуация вообще становилась невыносимой. Равнодушие скоро переходило в презрение. Нет уж, лучше вернуться в Вязы и попытаться обрести в душе хоть малую толику мира, описав все произошедшее как выдумку.
Она приехала в Лондон, дабы что-то узнать о жизни, и она узнала — куда больше, чем рассчитывала.

 5 
 : 19 Апрель 2019, 01:18:27 
Автор Аваричка - Последний ответ от Аваричка
Глава 18

Герцог высвободился из рук Сесилии и вскочил на ноги.
— Это не то, что вы думаете, вы все! — вскричал он. — Скажите же им, Сесилия!
— Я только сказала Дики, что засыпать меня бриллиантами, как он того хочет, не слишком-то пристойно, — доложила она с невинной улыбкой.
Монтень рванулся вперед, кулаки сжались сами собой. Обычно он не бил джентльменов ниже себя ростом, но тут настолько распалился, что, ни секунды не колеблясь, ударил герцога в лицо.
Дебора содрогнулась от звука плоти, врезавшейся в плоть, и вида герцога, впечатавшегося в диван. Из носа у него потекла струйка крови. Сесилия протянула ему свой носовой платок. Ей вовсе не хотелось, чтобы чудесный полосатый атлас на диване Мэг оказался испорчен. Герцог находился в полном сознании и при этом прекрасно понимал, что, лежа на спине, обеспечивает себе самое безопасное положение. Он стонал, прижимая к носу платок и думая, что Дебора бросится к нему на помощь.
— Отлично проделано, Монти! — заявила герцогиня и выпорхнула из комнаты.
— Дебби! Подожди! Говорю же тебе! — Герцог с усилием поднялся на ноги и крадучись выскользнул за дверь.
Сесилия еле сдерживала смех. Неуклюжая, на полусогнутых ногах, походка Морланда и то, как он испуганно оглянулся, желая убедиться, что Монтень не двинулся за ним, сделали его похожим мартышку.
И только тогда Сесилия взглянула на Монтеня. Он стоял, руки в боки, глядя на нее почти так же, как смотрел на герцога, прежде чем врезать ему.
— Что все это значит?!! — взревел он.
Вместо ответа Сесилия помчалась к окну, дабы узнать, села ли Дебора в карету герцога или же пошла к своему кабриолету. Супруги стояли на улице и спорили. Руки герцога умоляюще взметнулись вверх. Герцогиня с упреком качала головой. Сесилия пожалела, что не может их слышать.
— Сесилия, я с вами разговариваю! — ревел Монтень.
— Я не глухая, Монтень. Потише, — она погладила его по плечу.
Его терпение лопнуло, и он разразился страстной тирадой:
— Вы что, совсем потеряли разум?! Ведете себя как распутная девка! Я должен был догадаться, когда вез вас сюда! Я же предостерегал вас насчет такого рода заигрываний. Но вы продолжали поощрять этого червя за моей спиной!
— Ну да, разумеется, глупый! — бросила она, едва взглянув на него. После чего вновь принялась смотреть на улицу, где Дебора обиженно мотала головой. Но при этом позволяла герцогу обнимать себя. Превосходно!
От ее небрежного ответа на его напыщенную речь гнев Монтеня только усилился.
— И у вас хватает стыда признаться в этом?! Строить глазки женатому мужчине! Поощрять его дарить вам бриллианты!
— Нет, вообще-то, я пыталась ему воспрепятствовать.
Он шагнул к окну, схватил Сесилию за плечи и развернул к себе. Его сердитое лицо, побагровевшее от ярости, оказалось совсем рядом к ней. Она слышала тяжелое дыхание, тепло от которого ощущала на своем лице. Глаза Монтеня пылали, как горящие угли. Это было очень приятно, но Сесилия не имела возможности дать себе насладиться этим моментом. Обернувшись через плечо, она увидела, как герцог, широко раскрыв глаза, неверяще уставился на живот Деборы. Она сказала ему, что ждет ребенка! Отлично! Дики принялся ее целовать.
Вот те на! Сесилия поняла, что фиалковые глаза вновь наполнились слезами. Морланд промакивал их носовым платочком Деборы. Герцогиню препроводили в роскошную герцогскую карету с земляничными листьями на дверце, со всей возможной заботой, достойной разве что недомогающей королевы. На лице Сесилии засияла ослепительная улыбка.
— Простите. Что вы сказали, Монти? — спокойно спросила она.
Он сдержал желание придушить ее и спросил:
— Вы принимали от него бриллианты?
— Разумеется, нет! Я сказала ему, что это совершенно неприлично!
— Но вы позволили ему обнять вас!
— Ну да, позволила.
У Монтеня свело скулы, и он сквозь зубы процедил:
— Я вызову этого бастарда на дуэль!
— Как он может быть бастардом? Вы же говорили, что на сей счет существуют самые строгие правила.
— Какое это имеете значение для него... или для вас?!
— Похоже, вы смущены, Монтень? Его мать что, вела себя неподобающе?
— Тут не до шуток, Сесилия. Вы хоть представляете, что будет с вашей репутацией, стоит скандалу выйти наружу? Вы же будете опозорены.
Она подошла к дивану, села и начала беззаботно разглаживать юбку.
— Вы серьезно полагаете, будто герцог станет распространять подобные сплетни? Это же выставит его ослом.
— Их разъезд едва ли удастся долго хранить в секрете. Дебора непременно все расскажет.
— О, нет. Она согласилась молчать. Все это осталось бы en famille... не явись тут вы, — добавила он с угрюмым видом. — Что вы здесь делаете? Я же вам написала, что занята.
— Вы написали, что у вас встреча с Муром.
— Ну, должна же я была придумать какое-то оправдание.
— Лгать, без зазрения совести! Я вас не понимаю, Сесилия! Лондон вас совершенно развратил.
— Я не из такого прочного материала, как вы, Монтень, — рассмеялась она. — Не будьте таким букой. Все это было подстроено.
Монтень с шумом втянул воздух.
— Подстроено свидание?! Как вы избавились от Мэг с Фейрли?
— Мэг увезла Фейрли в Сомерсет-Хаус, скоро они должны вернуться.
Его негодование только усилилось.
— Так вы признаете, что спланировали вашу встречу с Морландом, тет-а-тет?!
— Разумеется. Трудно было рассчитывать, что он станет вести себя неподобающе, ежели бы присутствовал кто-то еще. — Ее губы подрагивали от сдерживаемой улыбки, ибо она прекрасно понимала все смятение и ужас Монтеня. Он не пришел бы в такую ярость, будь она ему совершенно безразлична. Он же продолжал свирепо буравить ее взглядом, и тогда она расхохоталась во весь голос.
Монтень начал осознавать, что заключалось в явившейся его взору скандальной сцене, и, похоже, это было вовсе не то, что ему представлялось. И сразу же сильнейшее эмоциональное напряжение заметно ослабло.
— Не могли бы вы справиться с истерикой и разъяснить мне эту отвратительную любовную сцену? — мрачно попросил он.
— Что ж, я попытаюсь, но было действительно очень забавно, как вы вдруг ворвались и расквасили Дику нос. Мы такого не ожидали. Вы слышали, что сказала Дебора? «Отлично проделано, Монти!», вот что она сказала.
— И все это представление, как я понимаю, было задумано всеми вами, дамами?
— Да, дабы преподать Дики урок. Он совершенно бессовестно игнорирует Дебору, волочась за каждой юбкой, каковая обратит на него хоть малейшее внимание — и это в ее-то состоянии. Она же в тягости. Вот почему она так много времени проводит в постели. Миссис Хеннеси вела себя точно так же. Первые три месяца тоже чувствовала себя ужасно. Хотя почему она не сказала герцогу — Дебора, я имею в виду, — разве что он редко бывал дома. И ко всему прочему, он еще заставлял ее устраивать все эти кошмарные приемы. Это уже не лезло ни в какие рамки. Необходимо было что-то придумать, вот мы и придумали. Кстати, рождественский прием в Гастингсе она собирается отменить. Это станет условием ее дальнейшего проживания под одной крышей с Морландом.
— Не начать ли нам с самого начала? — предложил Монтень, сдерживая нетерпение.
— Мне казалось, что я именно так и делаю. Он вел себя отвратительно, и мы решили преподать ему урок. Вот и все. Я должна была встретиться с ним, одна, без сопровождения, и позволить себя поцеловать. Дебора должна была застукать нас flagrante delicto, или как там это называется. Не совсем уверена, что означает эта фраза. После чего она должна была заявить, будто оставляет его, дабы заставить Дики вести себя должным образом. И все сработало. Вы же сами видели, уехали они вместе.
Монтень не только был огорчен своим нападением на Морланда, но и раздосадован, что ему не доверили участие в этой затее. Отличная проделка. Он одновременно вздохнул с облегчением, усмехнулся шалостям дам и почувствовал желание ударить кого-то или что-то, дабы выплеснуть накопившееся раздражение.
— Было бы неплохо, дай вы мне знать заранее, я бы тогда не врывался и не выставлял себя круглым болваном.
— Из вас получился великолепный болван, Монти.
Он зыркнул на нее глазами.
— Благодарствую. Чем могу.
— Думаю, даже Дик в конце концов сообразил бы, что все это подстроено, не появись в нужный момент вы. Это придало естественности всему происходящему, что и требовалось. К тому же он вполне заслужил свой расквашенный нос. Но почему вы здесь?
— Надеялся застать дома Мэг. Хотел подождать с нею вас.
— Что такого случилось, из-за чего вам захотелось меня увидеть?
— А мне нужны причины?
— Нет, я спросила, что случилось.
— Каслрей только что вернулся из Парижа. Мне кажется, его отозвали, дабы он занялся Священным союзом.
Она нахмурилась.
— Мне крайне интересно об этом услышать. Премного благодарна, что поспешили ко мне с этой любопытной новостью. Не хотелось бы ждать, пока выйдут журналы с сообщением о его возвращении.
— Сарказм едва ли приличествует молодой леди. Я пытался сказать, что Маргарет, жена Каслрея, устраивает по этому поводу вечерний прием.
— О! И она приглашает вигов?
— Это всего лишь светский раут. Я тоже приглашен и могу взять с собой кого-то еще. И я подумал, что для вашего исследования это было бы интересно.
— С радостью там поприсутствую. Спасибо, Монти. — Она немного подождала, затем спросила: — Что-то еще?
Губы его изогнулись в деланной улыбке. Он с минуту изучал ее, при этом в глазах у него промелькнуло нечто вроде сдержанного порыва душевного волнения.
— Хватит с вас обольстителей для одного дня. Я заеду за вами в девять.
— На самом деле вы неправильно истолковали увиденное. Это мне пришлось обольщать герцога, слегка.
— Я породил монстра! Что прикажете с вами делать? Ежели хоть слово об этом вырвется за эти стены...
— Моя репутация рухнет! — сказала она, вскинув руку ко лбу в этакой мелодраматической манере, и упала в обморок на диванные подушки. После чего сверкнула на Монтеня глазами. — Но только представьте, как в таком случае подскочит продажа книги. Нет ничего лучше запаха чего-то жареного. Только посмотрите, каким чудесным образом это работает на Байрона.
— Он мужчина.
— Согласна, для леди быть кокеткой гораздо рискованнее.
— Вы впустую тратите свои таланты, сочиняя пантомимы, мисс. Вам надо идти на сцену. Вечером я за вами заеду.
Он откланялся и уехал. Сесилия осталась сидеть одна. В задумчивости.

 6 
 : 16 Апрель 2019, 21:55:49 
Автор Dinny - Последний ответ от Аленочка
 Это тебе... Это тебе... Это тебе... Просто Ангел Просто Ангел Просто Ангел Огромнейшее как небо спасибо. Волшебство просто. В восхищении В восхищении В восхищении

 7 
 : 16 Апрель 2019, 21:41:31 
Автор Dinny - Последний ответ от Dinny
как страшно!  понимаю что прошу невозможного Who Slays the Wicked (Sebastian St. Cyr #14) by C.S. Harris вышла только 4 апреля но я верю в ваше волшебство Это тебе... Это тебе... Это тебе...
и еще на десерт 
Look Alive Twenty-Five (Stephanie Plum #25) by Janet Evanovich  Роза
Добрый вечер,
ссылки на книги добавлены в темы авторов.  Подмигивающий

 8 
 : 14 Апрель 2019, 15:32:36 
Автор Dinny - Последний ответ от NatashaSoik
Спасибо огромное за перевод!!!!! Девочки, вы умнички!!!!!!  Это тебе... В восхищении

 9 
 : 13 Апрель 2019, 01:07:46 
Автор Dinny - Последний ответ от Аленочка
 Звезды из глаз Звезды из глаз Звезды из глаз и хоть на следующей хоть через две.... Надежда то только на Вас... я буду ждать преданно и верно Обожаю! Обожаю! Обожаю!

 10 
 : 12 Апрель 2019, 21:13:39 
Автор Аваричка - Последний ответ от Dinny
Карен Хокинс "Как заполучить принцессу"

Страниц: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.15 | SMF © 2006-2009, Simple Machines

Valid XHTML 1.0! Valid CSS! Dilber MC Theme by HarzeM